Глава 19. Белое и Черное

В белой мраморной ванной пушистым облаком лежала пена. Вода была горяча, пахло розами и ванилью. Люди в белых одеяниях, скрывающих лица, сидели подле. Одни руки перебирали мои волосы, натирая их чем-то блестящим, вторые терли кожу белоснежной мочалкой. Мне хотелось быть одному. Они словно готовили меня к обряду жертвоприношения. Может, так оно и есть.Я отнял руку и сел.

- Уходите!

Фигуры поднялись и спокойно вышли из зала. Я окунулся в воду с головой, чтобы смыть с волос пену, и тоже поднялся. У огромного зеркала я обтерся белоснежным полотенцем. Было тепло, и мои волосы, которые немного отросли, и теперь били ниже подбородка, почти высохли.

В следующей комнате на полу лежал мягкий ковер, покрывавший все пространство от стены до стены, как завеса выпавшего снега.

У дивана стояла девушка. В ее руках было мое одеяние. На голое тело я набросил белое кимоно, или что-то очень на него похожее.

Девушка крепко подвязала пояс на моей талии и помогла аккуратно запахнуть ткань на груди. Потом она усадила меня на диван, расчесала гребнем и заплела мои волосы. Часть свободно вились около шеи, а небольшая прядь с лица и виска была собрана в косу.После она встала и вышла.

Я уткнулся в подушку и прикрыл глаза. Драгоценный жертвенный ягненок. Меня не готовили к тому, что это будет так. Отвращение переполняло меня, но в тоже время я мог понять, зачем это делалось.Не оставлять человека одного, не давать ему пропадать из поля зрения. Красивый ритуал - на деле же наблюдение, чтобы ты не сбежал или не сделал чего-то с собой. Так, скорее всего, обращались со всеми людьми на утолении с самых древних времен. Интересно, у младших вампиров также?

Я поднялся, подошел к зеркалу и расплел косу, над которой так старалась та девушка. То, что случится со мной, то, на что я иду, не касается никого кроме меня и Дюрана, а значит, никто не может унизить меня. Это просто им не под силу. Дюран бы понял это.

Я выпил немного холодной воды из графина на столике, походил по комнате. В маленьком витражном окошке брезжил закат. Сегодня он был сонный и слабый. Пусть отправляется спать. Мы последим за него, чтобы все в мире осталось на своих местах. Я ощущал в себе силу. Я был способен на что угодно.Дверь в конце комнаты открылась. Черный стражник кивнул мне и пригласил жестом пройти.За дверью были темные стены, темный крошечный диванчик и стол из темного стекла, на котором стояли бокалы и графин с водой.У одной стены стоял высокий человек в черной робе. Его волосы были всклокочены, а взгляд дик.У другой стены на полу сидел второй человек в черной робе. Он закрыл голову руками и раскачивался вперед и назад.На диване сидел третий. Он был спокоен, но немного бледен.Когда я вошел, все резко обернулись на меня. Первый человек осматривал меня сумасшедшими глазами. Второй почти сразу вернулся к быстрому покачиванию туда-сюда, а третий улыбнулся мне.

- Присаживайтесь, - пригласил он, указав на диван подле себя.- Запрещено приближаться друг к другу на расстояние меньше вытянутой руки! - отчеканил стражник в черном одеянии.

Я не заметил его, так как он почти слился со стеной.

- Тогда садитесь, - человек встал и отошел в сторону.

Я поспешно замахал руками.

- Не нужно! Я постою.

Человек кивнул и вернулся на свое место.

- Нам ведь можно говорить? - спросил он у стражника.

Тот кивнул.

- Позволите спросить? Кто вы такой?

Я подошел ближе и остановился у стола. У мужчины были светлые короткие волосы. Лет ему можно было дать сорок пять. Лицо мягкое, с плавными чертами, которые сразу создавали впечатление доброго человека. Руки спокойно лежали на подлокотнике дивана. Глаза, светло-зеленые, внимательно и с интересом изучали на меня.

- Я здесь по своей воле.

Человек, сидящий у стены, вскинул голову и издал какой-то жалобный звук, спина его затряслась от рыданий.

- Вы знаете Дюрана?

Я кивнул.

- Я тоже знаком с ним. Осмелюсь сказать, что он мой друг.

Мужчина улыбнулся.

- Меня зовут Дан. Мы учились вместе в университете, только Дюран был старше.- Вы учились вместе с вампирами?- Да, - радостно произнес Дан. - Был такой университет, где все учились вместе, но его закрыли вскоре после того, как я его окончил.

Вдруг раздался громкий щелчок. Все замерли. Дальняя дверь отворилась. Оттуда вышли четверо: три стражника, а за ними Дюран.

Весь его облик был собран и сосредоточен. Черное плотное кимоно высоким воротником охватывало шею, закрывало руки почти до пальцев и опускалось в пол. Черные волосы зачесаны назад. Глаза, светились ярко, но спокойно. Можно было сказать, что в них видна здоровая и крепкая сила.

- Дюран...! - вырвалось у меня, но я быстро опомнился.

Его появление сняло с меня огромную ношу. Дышать стало легче. Он тут, передо мной после нашей разлуки. Я могу знать, что более не один.Ласково и тепло он улыбнулся мне, склонив голову на бок. Тихо, одними губами произнес мое имя. Я видел, что он взволнован, даже встревожен. На двух людей, зажавшихся в ужасе у стен, он даже не посмотрел.

Его внимание быстро перекинулось на третьего - на Дана. Во взгляде его показалось что-то печальное. Он прошел к столу и обнял его. Дан радостно похлопал Дюрана по спине.

- Привет, дружище, - произнес он громким, сильным голосом. - Я ждал, что мы встретимся, но не при таких обстоятельствах. Мне так жаль! - Дюран держал его за плечи.

Дан был немного ниже его.

- А я рад этой встрече! Ты спас меня! О чем же жалеть?

Дюран молчал. Дан снова улыбнулся, словно уговаривал его присоединиться к его веселому настроению.

- Для меня это счастье, Дюран, закончить вот так. Ты сам знаешь это. И я благодарен тебе.

Они еще раз обнялись. Затем Доран вернулся к стражникам. Один из них огласил очередность. Я был в конце. Дан передо мной. Дюран кивнул мне. С его лица исчезло выражение грусти. Он старался ободрить меня. Я кивнул ему в ответ.

Три стражника взяли человека у стены под руки и повели в комнату. Он быстро заговорил что-то, но я ничего не успел разобрать. Дверь за ними закрылась.

Я присел на диван. Ноги подкашивались, меня трясло. Человек на полу запричитал еще громче. Я заткнул уши руками, но все равно слышал его. Мне показалось, что меня вырвет.Из-за двери стало слышно, как заскрипел какой-то механизм. Человек закричал, прося его не привязывать.

Вдруг чьи-то руки отняли мои ладони от ушей. Это был Дан. Он присел рядом на пол и казался совершенно спокойным. Стражник сделал движение вперед, чтобы напомнить ему о дистанции, но он заставил его встать на место властным движением руки.

- Ты совсем не боишься Господина. Не помню, когда видел такое в последний раз. Кто ты ему?

Я смотрел на него с недоверием. Сам то он кто? Но Дан, казалось, ничуть не смутился.

- Я умру в ближайший час. Ты можешь рассказать мне что-угодно.

Что ж, он ведь прав.

- Нужно было выбрать того, кому я бы доверил свое сердце, тело и душу. Я чувствую, что готов отдать это Господину.- Ты любишь его? - он смотрел на меня серьезно без тени усмешки.

Я кивнул.В этот момент из-за двери раздался страшный крик. Он все взвивался, нарастал, рвался. Я вцепился в обивку дивана.Дан на миг зажмурил глаза, но быстро совладал с собой.Крик оборвался, не перенеся новой волны боли. Из комнаты вынесли тело под черной тканью. Стражники уложили его за соседней дверью и приблизились ко второму преступнику.

Тот завыл, упал на спину, размахивая ногами, пытаясь отбиться, но они ловко подхватили его. Руками он попытался найти какую- то опору, чтобы ухватиться за нее, но его уже внесли за темную дверь.Я поежился. Крик не затихал ни на секунду.

- Не бойся, - вдруг произнес Дан. - С тобой все будет хорошо. Твои чувства сыграют очень большую роль. Боль будет умеренной.

Я посмотрел на него с благодарностью.

- Почему вы не боитесь?

Дан грустно усмехнулся.

- Я убил человека. Это было грязное дело - месть. Я жалею о том, что совершил. Меня посадили в тюрьму, а позже осудили на смертную казнь.

Его прервал новый вскрик - отчаянный и мучительный. Я не мог подавить дрожь, но Дан даже не обернулся на дверь.

- Смертная казнь означает электрический стул или роль смертника у сильного вампира. Оба варианта - далеко не мечта. Дюран узнал о моем положении и написал обращение в суд, чтобы меня назначили к нему на утоление. Он сделал мне этим огромную услугу.- Но почему?- Мы близко дружили, да и в целом довольно похожи. Я должен умереть в любом случае, а Дюран подарил мне шанс пройти это без ужаса и почти без боли. Я провел вчерашний день в его дворце в собственной комнате вместо общей камеры, в нормальной постели, без холода и вони. Меня накормили хорошей едой, дали позвонить близким. Да и его самого я чертовски рад видеть. А перед смертью со мной не будут обращаться как со свиньей. Он даст мне уйти достойно. Большего я не прошу.

Крик оборвался. Из комнаты в комнату перенесли еще одно тело.

Дан поднялся и протянул мне руку.

- Прощай.- Прощайте, - я крепко пожал его теплую ладонь.

Гордо и прямо он прошел в комнату. Стража не прикасалась к нему - приказ Дюрана.

Я стоял, замерев, почти не дыша, и слушал. Вот его руки связали за спиной, вот поставили на колени. Негромкий возглас боли, крик, и все стихло.Когда открылась дверь, мне показалось, что сейчас из нее выйдет сам Дан, но стражники вынесли на плечах темный сверток. Я проводил их взглядом. Он умер спокойно, как того и желал.

В дверях стоял Дюран. По нему не было заметно, что только что под его рукой остановилось три сердца. Только грудь часто вздымалась, словно он запыхался. Я подошел к нему с небольшой опаской. Как он? Может под спокойным видом скрывается что-то иное, неконтролируемое и ненасытное?

Он ласково потрепал меня по щеке.

- Устал ждать?- Да, - честно ответил я.

Он понимающе кивнул.

- Идите, вы больше нужны.

Стражники поклонились и устремились к дверям, за которыми уложили тела. Мы остались одни.Дюран плавно и легко прошел в темную комнату. Я последовал за ним. Он подошел к высокому шкафу и открыл створки. Из глубины он вытащил легкую красноватую ткань на вешалке и принялся развязывать кимоно. Тяжелая, будто отяжелевшая от ноши смерти и крови, черная роба упала на пол, оголив его спину и ноги.

Я уже собирался отвернуться, но он быстро накинул красное одеяние. Блестящим щелком оно заструилось по его бледной коже, словно ею подсвеченное.Я отвел взгляд, пораженный его красотой. Кровь подарила ему еще больше изящества и необъяснимой силы. Я боялся даже долго задержать на нем взгляд. Ради того, чтобы увидеть его таким, я сам был бы готов искать для него жертв.

В середине комнаты стоял столб с ремнями для рук и ног. Выглядел он пугающе холодным и смертельно опасным, хотя сам не мог нанести вреда.

- Мне сюда? - я указал на столб.

Дюран удивленно обернулся.- С ума сошел?

Он быстро подошел к темной шторе, закрывавшей занавесом часть комнаты. За ней стояла высокая кровать, покрытая пышным бардовым покрывалом. В томной темноте комнаты она выглядела маняще и завлекающе.

Он указал на кровать рукой.

- Вот, отдыхай. Мне нужно буквально пару минут. Немного прийти в себя...

Он присел на край постели, и прикрыл руками лицо. Я забрался с ногами на покрывало и провел по его ласковой мягкости ладонью. Мне хотелось его внимания, чтобы он посмотрел на меня, рассказал, что будет теперь, что будет со мной. Но сейчас ему самому было тяжело.Я присел рядом и обнял его со спины. Мне показалось, что в кожу вошли горячие иглы. Я дрогнул, но не убрал рук. Из Дюрана выходила скорбь.Когда жжение прекратилось, он поднял голову.

- Спасибо, - тихо произнес он.

Я отпустил его, и он сразу перехватил мою руку за запястье, повернувшись ко мне лицом.

- Ты готов?

Прикусив губы, я кивнул.

- Тогда ложись.

Я опустился на подушки. В воздухе витал аромат сладкой, перезревшей вишни. Я глотнул его, набрал полный рот, словно лимонада. Сладкий, пряный вкус.Дюран, ступая мягко, словно четырьмя лапами тигра, оказался надо мной. Бархатная лента оплела правое запястье. Он поднял мои руки и привязал их к изголовью кровати.

Жар волнами разлился по телу, ударил в легкие, я задышал тяжелее. Его пальцы скользнули под ворот моего кимоно, коснулись разгоряченной кожи, словно кусочком льда. Я вздрогнул.

Он улыбался, продолжая водить пальцами у меня под одеждой, по груди и шее. Наконец он сбросил одну полу белой ткани в сторону.Я сжал зубы, ожидая, что он сделает дальше. Его глаза заглянули в мои, тепло, с глубокой нежностью.

- Не бойся. Прогони все плохие мысли и оставь скорбь. Зачем она сейчас? Ты боишься умирать? Но смерти не будет. Это новая жизнь для тебя, для нас с тобой. Встречай ее с радостью.

- Разве ты не боишься? - я знал, что теперь мог так к нему обратиться. Мы сошлись в общей точке после долгого пути, тут - на постели. Мы все еще разные существа и находимся в разном положении, но теперь мы – одно.

- Я должен бояться. Ты под моей ответственностью, ты зависишь от меня. Мне страшно, но это только мой страх. Тебя же не должно ничего беспокоить.

- Не хочу, чтобы это был последний раз, когда я вижу тебя, - по щеке скатилась слеза, вырвавшаяся с дрогнувшим дыханием.

Он покачал головой, утешая меня.

- Потерпи немного, и мы увидимся. - Будет очень больно?

Снова он покачал головой, гладя мою пылающую щеку.

- Почти не будет. Только в первую секунду.

Взяв за подбородок, он повернул мою голову в сторону.

- Закрой глаза.

Я послушался. Кожи коснулось дыхание.Тело, чувствуя опасность, ожидая боли, сжимается, напрягает все свои силы, стараясь отсрочить момент ужасного чувства. Я не испытывал ничего подобного. Мое тело словно спало, ожидая укуса. Мышцы приняли свою участь, и не пытались сопротивляться.

- На счет три сделай глубокий вдох, - прошептал Дюран.Раз, два... Три

С воздухом в меня вошел холод. Ледяные клыки пронзили мою шею, впились так глубоко, что я ощутил их горлом. Я закричал, коротко и испуганно. В следующий миг от шеи полилось тепло.Оно укрывало меня изнури теплым одеялом, ласкало нежными руками, любило, как никогда я не мечтал быть любимым. Я отдавал столько же и ему. Всеми силами я старался забрать из своей души чувство страха, чтобы оно не испортило вкус, не исказило моего чувства.

Я хотел открыть глаза, но ничего не увидел. В темноте мелькали блики чего-то золотого, словно кто-то бросал с высоты золотую фольгу.Из меня тонкими струями уходила жизнь. Я знал, что умираю, но не страшился этого. Смерть была доброй и теплой, и такой она не пугала меня.

Мне хотелось увидеть Дюрана. Я дернул руками и почувствовал, что они свободны. Я нашел его где-то в пространстве перед собой и пробежал пальцами по его коже, жестким волосам и разбросанному одеянию.Последний клочок холода вдруг скользнул и покинул мое тело. Золотая фольга исчезла. Осталась только тьма.

Я схватил воздух слабеющей рукой. Ее поймала другая, сильная и родная. Я понял, что он держит меня в руках на своих коленях и прильнул виском его груди.

Я умирал, и это было невыносимо грустно. Хотелось плакать, но не было сил. Я жался к Дюрану, пытаясь сказать ему, что ухожу, но он не пытался спасти меня. Все было кончено.

- Сейчас все пройдет, - услышал я его голос где-то на отдалении, льющийся будто сверху. - Потерпи. Осталось чуть-чуть.