ДВА УТОПЛЕННИКА

Утро выдалось просто великолепное. «Мороз и солнце. День чудесный!» — как сказал какой-то поэт, не помню какой. Но для нас с Володькой этот чудесный день мог стать последним в жизни.Черные колдуны привели нас на берег реки Алги.Несколько человек, вооружившись ломами, пошли на середину реки готовить прорубь.«Похоже, на этот раз мне не удастся выйти сухой из воды», — думала я, глядя на бандитов, долбящих лед. Что же здесь можно предпринять?.. Я напрягла все свои немногочисленные извилины. Но кроме дурацкой фразы: «Бывают в жизни огорченья — вместо хлеба ешь печенье», — на ум больше ничего не пришло.— Мухина, — покосившись на охранников, прошептал Володька, — я недавно один детективчик читал...Бедный Воробей. Видно, и ему в голову лезла всякая чушь.— ...там говорится об одном сыщике, которого гангстеры хотели в проруби утопить. А он был бывший учитель и знал, что по законам физики между льдом и водой образуется прослойка воздуха.Я навострила уши.— Ух ты! Правда?!— Так в книжке написано. Сыщик всплыл и стал дышать подо льдом этим воздухом. А когда гангстеры ушли, он вылез из проруби.— А ну кончай шептаться! — заорал один из колдунов.Мы замолчали. А через минуту Володька опять зашептал:— Ты, Мухина, главное, холодной воды не бойся. Моя бабушка каждую зиму «моржеванием» занимается. Она рассказывала, что только вначале страшно. А как в воду залезешь, так и вылезать не хочется.— А если нам камни к ногам привяжут?— Пусть привязывают; у меня нож в кармане. Лишь бы не захлебнуться, когда со дна подниматься будем.— Не захлебнемся, Воробей. Мне Катька говорила, человек семь минут может не дышать. А за семь минут мы успеем всплыть.— Я кому сказал — молчать! — снова заорал охранник.К нам подошел Сатана-младший.— Пускай поговорят напоследок, — насмешливо произнес он. — Под водой много не наговоришься.— Ха-ха-ха! — заржали бандиты над шуткой своего главаря.— Гото-о-во-о-о!! — закричали те колдуны, что долбили лед.Нас подвели к проруби. Как я и предполагала, к нашим ногам привязали груз. Правда, не камни, а чугунные бруски.Первым столкнули в прорубь Володьку. Темная вода сомкнулась над его головой. Настала моя очередь.— Ты уж прости, малютка, что все так получилось, — издевательским тоном сказал Сатана-младший.Я кинула на него презрительный взгляд и, глотнув побольше воздуха, сама столкнула свой брусок в прорубь. И полетела вслед за ним. Ледяная вода прожгла меня до костей. Но когда я полностью ушла в воду, стало не так уж и холодно.Опустившись на дно, я пошарила руками вокруг себя и нашарила Володькину ногу. Видимо, Воробей, освободившись от чугунного бруска, перерезал веревки на моих ногах.Сдерживать дыхание становилось все трудней.Почувствовав, что ноги свободны, я с силой оттолкнулась от дна и поплыла вверх. Не рассчитав по времени свой подъем, я больно ударилась головой об лед. Но это были пустяки в сравнении с тем, что я обнаружила.Автор детектива оказался абсолютно прав! Между льдом и водой имелась воздушная прослойка!.. Сунув в эту прослойку нос, я жадно задышала.Рядом с моим носом появился еще один нос. Володькин.Вода вокруг нас была светлее, чем в других местах; это означало, что прорубь где-то рядом. Интересно, убрались бандиты или нет. По идее, должны были убраться. Нас они утопили, чего им еще тут делать?..Перебирая руками по льду, я нащупала край проруби и осторожно высунула голову из воды.Ура! Бандитов не было!!Я вылезла на лед. За мной вылез и Воробей. Наша мокрая одежда тотчас покрылась ледяной коркой. Не хватало еще после такого чудесного спасения подхватить воспаление легких.— Купаетесь, однако, — раздался знакомый голос.Позади стоял Пахом Лаптев. Из-за воды, набравшейся в уши, мы не слышали, как он подошел.— Дядя Пахом! — кинулась я к нему. — Выручайте! Замерзаем!Таежный охотник снял с ремня флягу и, открутив колпачок, протянул мне.— Пей, однако.Я сделал большущий глоток. Внутри все заполыхало.— Ой, что это?! — сморщилась я.— Спирт, однако, — сказал Пахом. — Для согрева.Володька тоже хлебнул спирта. И тоже весь перекосился.— Дядя Пахом, откуда вы взялись? — спросила я, прыгая на месте, чтобы согреть еще и ноги.— Живу я здесь, однако, — показал Лаптев рукой на тайгу.И действительно, в каком-нибудь километре от реки Алга, прямо в таежной глуши, стоял охотничий домик Пахома Лаптева. Когда мы туда добрались, Пахом первым делом раскочегарил печь. Вскоре наступила такая жарища, что впору было снова лезть в прорубь. Охлаждаться.Пока мы сушили одежду (Воробей с одной стороны печки, я с другой! Никакой пошлости), Лаптев приготовил нехитрый охотничий завтрак — кусок жареной медвежатины.Подкрепившись, мы наконец-то пришли в себя.— Рассказывайте, однако, — сказал Пахом, насыпая табак на обрывок газеты и делая самокрутку.И мы с Володькой рассказали.И про похищенных рыжих девочек, и про Катьку, и про медальон с танцующей коровой, и про банду черных колдунов, и про Сатану-младшего, и, конечно же, про майора Гвоздя с Харитоном Забабашкиным, и еще про миллионера Муромцева и Шуру Соскина, и также про частицу «ип» и чокнутого профессора Федякина, и потом про главврача Сидорова и Аиду Вертихвостьеву, и, разумеется, про Черную Книгу и запасной выход из Ада, ну и напоследок про ведьму Анфису, которая ловко запудрила нам мозги, прикинувшись доброй колдуньей...Короче, все-все-все рассказали.— Однако, — сказал Пахом Лаптев, выслушав наш длинный рассказ.Пока мы говорили, день закончился. За окном появилась желтая луна. Пахом, докурив двенадцатую самокрутку, достал ружье и начал его заряжать.— На ночную охоту собрались, дядя Пахом? — спросила я.— Пойду ведьму пристрелю, однако, — ответил Лаптев, поднимаясь с лавки.Мы стали его дружно удерживать. — Не надо, дядя Пахом, — сказал Володька. — Она все-таки женщина. Хоть и ведьма.— Пускай живет, — поддержала я Воробья.Лаптев снова сел на лавку.— Как хотите, однако.— О, идея! — Володька поднял вверх указательный палец. — Убивать ее не надо, а вот проучить следует. Дядя Пахом, у вас есть зеленка?— Есть, однако.— Слушай, Мухина, — принялся излагать свою идею Воробей. — Давай намажем лица зеленкой, будто мы утопленники.Сказано — сделано. Мы обмазались зеленкой и, прихватив с собой пузырек со спиртом (чтоб потом было чем зеленку смывать), отправились к бабке Анфисе.На улице уже стояла глухая ночь.Володька просунул в дверную щель лезвие ножа и скинул крючок с петли. Мы тихонько вошли в избу. Ведьма Анфиса безмятежно спала в своей кровати. Вся комната была залита лунным светом.Тут и мне в голову пришла гениальная идея, которую я сразу же решила осуществить на практике. Намочив носовой платок спиртом, я, наклонившись над спящей бабкой, стала быстро тереть ее лицо.И лицо начало стираться.Стерлись многочисленные морщины на лбу, мешки под глазами, две глубокие борозды у носа... Не прошло и минуты, как перед нами вместо старой Анфисы лежала молодая.— Вот тебе и две головы, — оторопел Воробей.— Обыкновенный театральный грим, — пояснила я.— А?.. что?.. где?.. — вскрикнула проснувшаяся Анфиса, ничего не понимая.Но, увидев наши зеленые лица, сразу все поняла.— Утопленники!.. — заорала она не своим голосом. — Утопленники!!Мы с Володькой принялись играть свои роли.— Да-а, мы-ы уто-о-пленники-и-и, — завывающим голосом произнес Воробей. — Сейчас мы утащим тебя на дно реки. У-у-у...В лунном свете, да еще вымазанный зеленкой, Володька и впрямь выглядел как утопленник. Анфиса задрожала от страха.— Сгиньте, сгиньте... — жалобно лепетала она, забившись в самый угол кровати.— А вот и не сгинем! А вот и не сгинем! — включилась я в игру. — Говори, где прячутся черные колдуны! Говори-и-и...— В сухом колодце, — скороговоркой заговорила Анфиса. — У кладбища. Там подземелье. Его в старину раскольники вырыли, для своих тайных встреч. А теперь это храм Сатаны. В Горлодуевку со всей России съехались черные колдуны и ведьмы. На торжественное открытие дверей Ада. Оно состоится завтра, в десять вечера. Обряд будет совершать Сатана-младший.Даже и спрашивать ничего не надо было. Анфиса сама все выкладывала.Но Володька все же решил уточнить:— А есть ли какой-нибудь пароль, чтобы войти в храм?— Пароля нет. Но у каждого поверх плаща должен быть надет магический талисман. — Она достала из-под ворота ночной рубашки медальон с танцующей коровой. — Вот такой.Мне в голову пришла сногсшибательная идея.— Собирайся, Анфиса, — деловито сказала я. — И не забудь прихватить черный плащ с капюшоном.Ведьма, соскочив с кровати, бухнулась на колени.— Ой-ой-ой, — запричитала она. — Я вам все рассказала, а вы хотите меня в реку утащить. Нечестно! А-а-а-а...— Да успокойтесь вы, — перестала я играть роль утопленницы. — В какую еще реку? В Старосибирск с нами поедете.