III Глава. Следы во тьме

На складе торгового центра пахло пылью, старыми продуктами и потом. Люди, которых они нашли, сидели на ящиках, прижимая к себе потрёпанные сумки. Лица — серые, пустые, глаза — будто выжженные изнутри. Казалось, эти люди давно разучились верить.

Гончоль расстелил на полу карту, положил рядом фонарь.— Времени нет. Через восточную улицу выходим к тоннелю метро. Это единственный выход.

Один из выживших, худой мужчина лет сорока, замотал головой:— Там кишат эти твари. Мы слышали крики, видели, как они рвут людей прямо на перекрёстке!

Ёнгиль усмехнулся, облокотившись на автомат:— А тут, думаешь, безопаснее? Хочешь дождаться, пока они сами постучат?

Женщина с седыми прядями всхлипнула:— Может, всё-таки подождём военных?..

Тэсок не выдержал, сплюнул в сторону:— Военных больше нет. Был приказ на эвакуацию, но конвои не дошли. Все накрылись.

— Тише, — резко сказала Джина. Её голос, спокойный и твёрдый, сразу заставил замолчать. — У нас нет роскоши выбирать. Или идём — или гниём здесь.

Она посмотрела на маленькую девочку, которая сидела в углу, прижимая к груди плюшевого зайца. Девочка подняла на неё глаза — испуганные, мокрые.

Джина опустилась рядом, коснулась её плеча.— Ты пойдёшь со мной. Я тебя не оставлю.

Ребёнок молча кивнул и вцепился в её руку.

— Достаточно, — сказал Гончоль. Он поднялся, убрал карту и сжал автомат. — Двигаемся. Все.

Они сняли баррикаду у бокового входа. Скрежет металла эхом пронёсся по коридорам ТЦ.— Быстрее, пока шум не привлёк гостей, — бросила Ынби, поправляя винтовку.

Они вышли. Улица встретила их серым светом рассвета. Воздух был холодным, тяжёлым, будто сам город мёртв. Разбитые витрины, перевёрнутые машины, пятна крови на асфальте. Всё молчало.

— Восточная улица вон там, — Гончоль показал рукой. — Держим строй, шаг не теряем.

Колонна двинулась. Впереди — бойцы, за ними сгрудились выжившие.

Шли недолго. Ынби резко подняла руку:— Стоп. Слышите?..

Все затаили дыхание. Сначала тишина. А потом — хрип. И скрежет. И десятки ног.

— Они идут, — прошептала Джина.

Из переулка вывалилось сразу полтора десятка заражённых. Гнилые лица, вывороченные челюсти. Они бросились, не замечая ни боли, ни преград.

— Держим строй! — рявкнул Гончоль. — Прикрываем слабых!

Выжившие завизжали, прижимаясь к стенам. Девочка вцепилась в руку Джины, которая рывком выставила её за спину. Нож блеснул в её ладони.

— Ко мне! — закричала она и прыгнула в сторону первой твари. Лезвие вошло в глазницу, хрустнуло. Она выдернула нож и ударила второго в горло. Кровь брызнула ей на лицо.

— Влево, держите фланг! — выкрикнул Ёнгиль, расстреливая заражённых короткими очередями. — Тэсок, прикрой её!

— Уже! — Тэсок оттолкнул подростка к стене и дал очередь в упор. Двое упали, но третий всё равно тянул к нему руки.

— Чёрт, они лезут со всех сторон! — прокричала Ынби, открыв огонь из винтовки. Её пули били точно в головы, но толпа всё росла.

Джина, прикрывая девочку, двигалась быстро и яростно. Каждый удар ножа был выверен, каждое движение — смертельно точным. Она подхватила девочку на руки и рванула назад.— Держитесь за мной! — крикнула она выжившим.

После тяжёлой схватки, они вырвались к перекрёстку. Десятки тел валялись на асфальте. У Гончоля дрожали руки, но автомат был всё ещё заряжен.

— Все целы? — спросил он.

— Минус двое заражённых, — ответила Ынби, тяжело дыша. — Мы ещё живы.

— Вопрос в том, надолго ли, — пробормотал Тэсок.

К вечеру они добрались до входа в метро. Ржавые ворота были сорваны. Подземелье зияло тьмой.

— Здесь? — переспросила женщина-выжившая, прижимая ребёнка.

— Здесь, — подтвердил Гончоль. — Подземный путь выведет нас за границу города.

Они вошли в тёмный зал станции. В свете фонарей показались три силуэта — военные в бронежилетах, с оружием наготове.

— Стойте! — резко выкрикнул один. — Оружие на землю!

Группа остановилась. Выжившие прижались к стенам, кто-то тихо застонал от страха.

— Спокойно, — сказал Гончоль, поднимая ладонь. — Мы такие же, как вы. Гражданских ведём. Мы ищем выход из города.

Трое переглянулись. Их лица оставались каменными.— Выход, говорите? — протянул один. — Значит, и правда повезло, что мы встретились.

Ёнгиль нахмурился.— Повезло? Весь город в крови, а вы говорите о везении?

— Не кипятись, — с лёгкой усмешкой ответил военный. — Здесь есть путь наружу. Через тоннель. Но вы должны подождать.

— Подождать чего? — подозрительно спросила Ынби.

Военные снова обменялись взглядами. Один отвёл глаза, другой усмехнулся, будто заранее знал ответ, но не торопился говорить.

— Мы не можем объяснить, — наконец сказал первый. — Просто доверьтесь. Скоро всё будет готово.

Тэсок шагнул ближе, сжимая автомат.— Знаешь, я не люблю, когда мне говорят «доверься». Особенно посреди кладбища, в которое превратился город.

Джина почувствовала, как в ней поднимается тревога. Она внимательно смотрела на военных: в их глазах не было усталости выживших, ни капли страха. Только холодная решимость.

— Что-то тут не так, — прошептала она Гончолю.

Гончоль кивнул.— На землю, живо, — приказал он.

— Ты что творишь?! — взвился один из военных, но слишком поздно: Ёнгиль ударом сбил его с ног, Ынби приставила винтовку к другому. В считанные секунды их скрутили и усадили к стене.

— Теперь говорите, — рявкнул Тэсок. — Что за игры? Что вы здесь на самом деле делаете?

Военные молчали. Лишь один усмехнулся, глядя на них исподлобья.— Ну что ж... раз вы такие любопытные... придётся рассказать.

Он наклонился вперёд, цепи на его запястьях зазвенели.— Наш приказ прост. Очистить тоннель. Пропустить заражённых через метро. Чтобы они вышли за пределы города.

— Вы... что? — Джина почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Вы с ума сошли?! — выкрикнул Тэсок. — Миллионы невинных погибнут!

— Уже поздно, — холодно сказал второй. — Даже если не мы, отправят других. Это не остановить ни вам, ни нам. Мы лишь выполняем приказ.

Ынби, побледнев, стиснула приклад винтовки так, что побелели пальцы.— Врёте... — прошептала она. — Это не может быть правдой.

Связанный военный только усмехнулся.— Сами скоро убедитесь.

Тишину тоннеля пронзил сиплый кашель. Все обернулись.Один из выживших — высокий мужчина лет сорока, всё это время шедший молча и опустив голову, вдруг зашатался. Он упал на колени, обхватив живот, из его горла вырвался хрип.

— Эй, что с ним? — вскрикнула женщина, вцепившись в его плечи. — Держись!

Но Гончоль уже понимал, что происходит. Лицо мужчины багровело, вены вздулись, зубы клацнули в пустоте. Он резко оттолкнул женщину и с нечеловеческим рыком бросился на ближайшего подростка.

— Назад! — заорал Тэсок и выстрелил, но заражённый оказался слишком близко. Подросток закричал, а Джина среагировала быстрее всех — рывком отбросила мальчишку в сторону и ударила заражённого прикладом по лицу. Хрустнули кости, кровь брызнула, но тот не остановился.

Завязалась схватка — яростная, грязная. Джина повалила его на землю, вжимая коленом в грудь, и со всей силы всадила нож прямо в глаз. Мужчина затих, дёрнувшись последний раз.

— Господи... — прошептала женщина-выжившая, прикрывая ребёнка. Маленькая девочка рыдала в её руках. Теперь их осталось четверо.

И именно в этот момент раздался насмешливый смех.— Видите? — сказал один из связанных военных. — Разве вы можете их вылечить? Разве можете остановить это?

Он захохотал громче, но внезапно осёкся — в хаосе заражённый успел вцепиться ему в руку. Крик боли разорвал тишину. Почти одновременно другой военный получил укус в шею, захрипел, захлёбываясь кровью.

— Чёрт! — рявкнул Ёнгиль, оттаскивая женщину с ребёнком. — Держите их!

Началась паника. Один из военных бился в судорогах, его глаза закатывались, второй пытался закричать, но лишь хрипел, захлёбываясь собственной кровью. Всё произошло слишком быстро.

Остался только один. Молодой, с побелевшим лицом, он смотрел на умирающих товарищей так, будто сам готов был сойти с ума.

Джина, запыхавшаяся, с окровавленным ножом, подошла к нему вплотную. Она схватила его за воротник и рывком подняла голову так, чтобы он смотрел ей прямо в глаза.

— Слушай внимательно, — её голос был холодным, как сталь. — Теперь ты делаешь то, что скажем тебе мы. Если хочешь остаться в живых.

Военный сглотнул, не отрывая взгляда от её лица. За его спиной валялись двое — уже неподвижные, и всё было ясно без слов.

— ...Понял, — выдавил он хрипло.