8 глава. На приёме у психиатра

– Ты с ума сошёл! – Хоть бы что-нибудь новенькое придумала, – выдал Дастин, опираясь головой на руку. – Ты маньяк! – кричала я, ощущая, что стены давят. – Эй! – возмутился тот, нахмурившись, – Не оскорбляй меня так! Я преступник, но никак не маньяк! – Ты только что убил двоих людей! – Это был не я. Они сами этого захотели, – и в знак доказательства продемонстрировал мне свои чистые белые перчатки. – Ещё скажи, что они тебя спровоцировали! – Между прочим, они пустили бы тебя на мясо, – или кости, тут уж как повезёт – если бы я не вступился. А завтра ты придёшь на работу и доложишь об убийстве Ришар. – Та девочка, которой ты дал топор, всё расскажет. Да нас посадят! – У неё мозги промыты. Ещё с тех пор, как мы в первый раз посетили их дом.

Пазл в голове потихоньку начал складываться, пусть и оставались пропуски. – Поэтому ты непрерывно смотрел им в глаза, – подытожила я, удивляясь, что способна ещё здраво рассуждать. – Я думал, до тебя будет дольше доходить, – и улыбнулся. – Эта девочка скажет всё, что я посчитаю нужным. Так что мне следует быть рядом с тобой во время допроса. Если, конечно, ты не хочешь за решётку.

Парень встал, потянулся и посмотрел на меня сверху вниз.– Ты на ежа похожа, – усмехнулся тот. – напуганного маленького ежа. У тебя есть ночь, чтобы переварить информацию.

Он покинул дом, не дождавшись моего ответа.

Сидела, обнимая колени, в полной тишине, обдумывая каждое его слово, до тех пор, пока не заурчал живот, напоминая о том, что я человек, нуждающийся в приёме пищи. Или не человек? От этой мысли прошёлся холодок по телу. Знаю о дерини только то, что их массово сжигают, особенно в Германии, а после смерти каждого семейства пускают красный фейерверк. До сегодняшнего дня я никогда не задумывалась об этих существах, но сейчас меня распирало любопытство. Чем они питаются? Где живут? Как скрываются? Что ощущает Дастин, когда видит салюты? Знаю ли я ответы на половину вопросов? И с чего парень решил, что я одна из них? Так много вопросов... Я не верю ему. Всё моё детство прошло среди любящих родителей и брата в обычной семье, без единого намёка на дерини в роду. Но дабы утешить своё любопытство, расспрошу завтра напарника о дерини. От всех этих размышлений разболелась голова. И тут словно щёлкнуло. Я уже месяц не посещала психиатра. В следующую секунду у меня в руках оказался телефон, на котором набирала приевшийся номер. – Слушаю, – раздался спокойный голос на том конце. – Мисс Мур, добрый вечер, – начала я, – это Томико Ханс. – Томи! – через экран телефона я чувствовала её тёплую улыбку.– Тебя что-то тревожит? – Да. К вам можно записаться на вечер двадцать третьего? – Весь вечер занят. Свободно только восемь утра. – Я приду. – Буду ждать.

Попрощавшись, она сбросила. В восемь утра свой единственный выходной провести в кабинете у психиатра. Такое мне раньше даже и не снилось.

***

Следующий день прошёл мимо меня. Я действительно доложила отделению об убийстве, доверившись незнакомому мне человеку, и, на удивление, его план сработал. Девочка созналась в преступлении и теперь её матери грозит срок, а ребёнок стоит на учёте. Но меня терзают смутные сомнения по поводу происходящего. Взгляды коллег всё чаще направлены на меня. Словно я в центре внимания. Они знают. Всё знают. Каждую деталь. Дастин наотрез отказывался рассказывать мне о дерини. "Вы сами всё знаете, детектив, " в своей дурацкой манере повторял раз за разом. Парень многое скрывает. Если он за моей спиной рассказал всё начальству... Нет, быть не может. У нас договор. Но... Мысли терзали меня, путались, словно нити, давили на разум, заставляя чувствовать себя недалёкой.

– Детектив, Вы чего? – послышался голос позади меня. Я только сейчас осознала, что стою с стаканом кофе посреди кабинета, рассеяно смотря в окно, где ветер гонял последние оставшиеся листья. – Я в норме, – будто автоответчик сказала я, обернувшись к Дастину. – Что-то не похоже. Но дело Ваше. – Определись уже, как обращаться ко мне, – перевела тему, отпив уже остывшего напитка. – Обстановка подразумевает обращаться уважительно.

И всё. Диалог окончен. Опять ни слова про дерини.

***А вот двадцать третье я помню до мелочей. День вновь начался с таблеток. Это стало привычным. Женщина моих лет встретила меня с ниспадающей улыбкой, сидя в своём светлом, теплом кабинете. – Присаживайся, – указала она рукой на диванчик напротив себя. Я послушалась. – Тебе чай, кофе?

Я отрицательно помотала головой. – Тогда слушаю. – продолжила мисс Мур и замолчала.

И тут позабылись все слова. В голове лишь картинки, которые не могу описать. Но психиатр молча сидела и ждала, пока я выскажусь. Мне потребовалось приличное количество времени, прежде чем тихо проговорить:– Они снова тревожат меня. – Кто? – сделав пометку в блокноте, спросила женщина. – Семья. Преследуют во снах. Пытаются унести в мир иной. – Каждый день? – Раза три в неделю. Я перевела взгляд на стеллаж с книгами. Где-то среди полок валялись детские раскраски.– Что-то ещё тебя беспокоит? – Нет, – не отрывая взгляда, пробормотала я. Эти вещи я видела каждый раз, будучи в этом кабинете, но почему они кажутся мне новыми? В глазах помутнело, предметы двоились, голос мисс Мур казался эхом. Я металась из угла в угол, пока не наткнулась на силуэт в конце комнаты. Это была моя покойная родная мать. В таком виде её могли представить только в фильме ужасов. К сожалению, я не актриса. Рябь усиливалась. Мертвец поднял голову. Движения казались отрывистыми, будто всё её тело онемело. – С-с-скажи ей, – прошипела она, – скажи ей. Одна и та же фраза заставила участиться мой пульс. Я непрерывно смотрела в одну точку, разглядывая мельчайшую деталь в силуэте: порванная сорочка, грязные руки и ноги, слипшиеся волосы, белая кожа. Краем глаза заметила, что психиатр обернулась, после чего силуэт пропал и всё пришло в норму. –Томи, – приводила меня в сознание мисс Мур. – Томи! Я моргнула, продолжая смотреть в угол. – Кто там был? – Моя мать. Рука женщины дёргалась, она быстро записывала что-то на бумагу. – Я пропишу тебе более сильные таблетки, раз галлюцинации перешли границу. – Это не галлюцинация, – хрипло отметила я, – хоть убей, она восстала, чтобы забрать меня домой.