Глава 5-Очки и кулаки

ГЛАВА 5 — ОЧКИ И КУЛАКИ

Часть 1. Территория слабости

Классная комната. Урок литературы.

Я сидел за партой и смотрел на неё.

Малика.

Она сидела у окна — тихая, милая, с волосами, которые ловили солнечный свет. Читала учебник, обводя карандашом строчки.

И я не мог оторвать взгляд.

Идиот.

Сарвар наклонился ко мне, прошептал:

— Ну иди поговори с ней.

Я сглотнул.

— Духа не хватит...

— Ну всё бывает в первый раз. Иди, как раз она одна сидит.

— Да не...

— Нурмухаммад, Сарвар, не болтайте! — учительница строго посмотрела на нас.

— Хорошо, — пробормотал я.

Класс зашумел — кто-то смеялся, кто-то переговаривался. Учительница раздражённо постучала ручкой по столу.

— Так, Нурмухаммад, пересядь!

Я замер.

— Ладно... куда?

— Сядь туда, к Малике. Там свободно.

Блядь.

Время замедлилось.

Я встал — медленно, будто под водой. Чувствовал давление взглядов. Кто-то хихикнул. Кто-то что-то прошептал.

Но я шёл.

Мимо одноклассников. Мимо усмешек. Мимо своего страха.

И сел рядом с ней.

Малика.

Она повернулась, улыбнулась — просто, естественно.

— Привет.

— Привет, — выдавил я.

Тишина.

Моё сердце билось так громко, что казалось, весь класс его слышит.

Скажи что-нибудь, идиот. Скажи.

— Слушай... Ты сегодня свободна?

Она моргнула, немного удивлённо.

— Нет... У меня есть дела.

Конец. Облажался.

Но я не сдался.

— Тогда может как-нибудь в другой раз... Погуляем, что ли?

Она задумалась — секунду, две, вечность.

— Ну не знаю... Я подумаю насчёт этого.

Не "да".

Но и не "нет".

Я кивнул.

— Окей.

И впервые за долгое время почувствовал что-то кроме ярости.

Что-то тёплое.

Что-то опасное.

Часть 2. Эйфория

Школьный коридор. После урока.

Я вышел из класса — и Сарвар сразу набросился с вопросом:

— Ну чё?

Я улыбнулся — широко, как давно не улыбался.

— Ахуенно! Я чувствую себя как-то так... здорово!

— Чё она сказала?

— Что подумает...

Сарвар расхохотался, хлопнул меня по плечу.

— Красава!

Мы стояли в коридоре — два дурака, радующихся тому, что девушка "подумает".

Но в тот момент это было важнее всех банд, всех драк, всего мира.

В тот момент я был не главарём.

Я был просто шестнадцатилетним парнем, который впервые в жизни подошёл к девушке.

И это было... прекрасно.

Часть 3. Возвращение зверя

Улица. Вечер.

Компания стояла на углу — Баха курил, Умид что-то рассказывал, Сардор слушал. Я стоял чуть в стороне, думал о Малике.

И тут раздался сигнал машины.

Резкий. Длинный. Наглый.

Чёрная тачка затормозила рядом. Окно опустилось. Оттуда высунулась красная рожа водителя.

— Эй, долбоёб! Ты чё, сука, не видишь, что тут машина едет?!

Я медленно повернулся.

Посмотрел на него — спокойно, оценивающе.

— Эй, уёбан, оттуда мог бы проехать.

— Так там машина, елан!

Я прищурился, посмотрел туда, куда он показывал.

Пусто.

— Еблан, там нету машины. Если ты слепой — так и скажи.

Водитель распахнул дверь, вылез — здоровый, накачанный, самоуверенный.

— Эй, сука!

Ошибка.

Я медленно снял очки.

Протянул Сарвару.

— Подержи.

Удар.

Резкий. Прямой. В челюсть.

Водитель даже не успел среагировать.

Схватился за лицо, попятился.

Но я не остановился.

Схватил его за волосы — крепко, жёстко.

И с силой ударил его головой об стекло машины.

ТРЯСЬ.

Трещина — как паутина, расползлась по стеклу.

Ещё раз.

ТРЯСЬ.

Кровь на стекле.

Ещё.

ТРЯСЬ.

Он обмяк.

Я отпустил, дал ему упасть на асфальт.

Надел очки.

Распрямился.

Дыхание ровное. Руки не дрожат.

— Выходи сюда, — сказал я, глядя на машину.

Из пассажирского сиденья вышла симпатичная девушка с идеальной фигурой(так перестань) — испуганная, бледная, дрожащая.

— Пожалуйста... нет... не делайте этого...

Я подошёл — медленно, спокойно.

Она попятилась.

Я протянул руку.

— Не бойся. Я невинных и девушек не бью.

Достал из кармана пачку долларов — заработанные на той сомнительной подработке, о которой говорил Баха.

Отсчитал тысячу.

Протянул ей.

— На лечение ему.

Она взяла — ошарашенно, не веря.

Я развернулся и пошёл прочь.

За спиной — тишина. Шок. Недоумение.

Но мне было всё равно.

Правило четвёртое: не бить девушек и невинных.

Остальные — честная игра.

Часть 4. Скользкая дорожка

Подвал. Скрытое место. Позже.

Я не был там. Не видел.

Но Баха потом рассказал.

Он встретился с Жамолом — тем самым, что предлагал "подработку".

— В общем, пацаны и я — согласны на подработку, — сказал Баха.

Жамол ухмыльнулся.

— Отлично. Скоро начнёте тогда.

Баха кивнул.

И в тот момент он не понимал, во что ввязывается.

Мы все не понимали.

Часть 5. Двойственность

Моя комната. Ночь.

Я лежал на кровати, смотрел в потолок.

В голове — два образа.

Малика. Её улыбка. Её "я подумаю".

И водитель. Его кровь на стекле. Его тело на асфальте.

Два мира. Два человека в одном теле.

Один — хочет быть нормальным. Влюбиться. Погулять. Жить.

Другой — хочет крушить, ломать, доминировать.

Я закрыл глаза.

Кто я?

Парень, который дарит цветы?

Или зверь, который разбивает черепа?

Ответа не было.

Только тишина.

И ощущение, что внутри меня растёт что-то тёмное.

Что-то, что однажды поглотит всё остальное.

Я открыл тетрадь. Написал:

«Монстры не рождаются. Они становятся. По кусочку. По удару. По выбору».

Закрыл.

Выключил свет.

И уснул — с мыслями о девушке у окна.

И кровью на костяшках.

КОНЕЦ ГЛАВЫ 5

"Между светом и тьмой — тонкая грань. И я танцую на ней."