Вернуть отправителю

Тёплый, уютный свет продолжал освещать все диковинки, стоящие в лавке. На улице погода становилась всё хуже, распуская свои дикие капризы. Точно определить время было сложно из-за цветовой палитры за окном, которая говорила о приближении вечернего заката. Вокруг тикали и беззвучно вращались множество стрелок, каждый экземпляр давал свою версию времени суток. Перед крепко сложенным физически и морально распавшимся служителем закона Альфредом Стоуном и его верным давним другом Скофилдом Лифо стоял широкий дубовый стол. На нём размещались различные инструменты, маленькие тесаки, увеличительные стёкла разных приближений, а также бесчисленные коробочки и шкатулочки с деталями и частями для мастерских изысканий, ожидавшие своего времени. Под ярким светом, который собирал и направлял взгляд, лежали потерянные убийцей наручные часы, поблескивая серебристыми бликами.

— Ну, я точно не могу вспомнить, кто делал такие... Может быть, я сделал их, а может быть, нет. Я выберу второй вариант — он кажется мне более вероятным! — ехидно сказал старичок.

— Мы не собираемся показать вас плохим человеком или мастером. Не беспокойтесь о том, что часы разобраны и сломаны. Мы фактически интересуемся лишь тем, что эти поддельные часы — вашего изготовления, — аккуратно прервал его Альфред.

— Да, нам нечего против вас. Вы действительно хороший мастер. Я слышал о вас от моего друга, который сейчас носит вашу обувь, поэтому не стоит нервничать. Будьте честны с нами! — добавил Лифо, окидывая взглядом комнату и заглядывая в каждый уголок.

— Хм, тогда у нас нет проблем, парни. Эти часы — дело моих рук, а точнее, золотых рук! — похвалил себя мастер, прохрустывая костяшками на пальцах.

— У нас сложилась очень трудная ситуация. Я нашёл эти часы и хочу вернуть их их владельцу. Бедолага, видимо, уронил серебряные часы прямо посреди улицы, где я их нашёл...

— И...? — внимательно вслушивался мастер подделок, заинтересовавшись.

— И я не знаю, кто этот незнакомец, но очень хочу найти его и вернуть часы ему, как полагается. По принципу «делай добро и сам будь одарён», так сказать.

— Правильно, вы правы. Чем я могу вам помочь? — ухмыльнулся дедушка.

— Возможно, вы помните, кому делали эти часы. Это очень важно для меня, и я найду его, не переживайте. Вы сделаете мне большую услугу! — упрашивал его Альфред.

— Ну, я обычно записываю всех, кому предоставляю свои услуги. Так уж устроен мой порядок. Люблю потом взглянуть на свои труды за все эти годы, так что я могу помочь вам с этим...

— Просто замечательно! Я буду вам очень благодарен! Так кто же владелец вашего произведения?

— Не всё так просто. Мне нужно закончить то, чем я сейчас занимаюсь. Немолодой человек, а вскоре после этого я пойду в мою кладовку, где хранятся бумаги и разные мелочи. Подождите всего лишь пару десятков минут, проветритесь, погуляйте, пока я заканчиваю дела! — улыбнулся старый мастер.

— Хорошо, ваш сарказм на высоте! Мы скоро вернёмся! — Альфред отвернулся и ушёл от стола, взяв с собой Лифо. Они направились к припаркованной рядом машине.

Сидя в салоне автомобиля, они обсуждали недавние события в своей жизни и делились информацией, которую долгие годы не знали друг о друге из-за прекращения общения.

— Скофилд, а ты не начал курить с того времени? Случайно не балуешься подобным? М? — сжимая от нервов кулаки, задал вопрос Альфред.

— Нет, конечно. Я таким дерьмом не занимаюсь, ты чего, курение убивает больше людей, чем чума в тринадцатом веке, та, что в Испании вроде бы была. От старости умирает меньше народу, чем от этого дыма! — негативно отреагировал на вопрос Лифо, достав флягу с крепким абсентом из затворки.

— Ну и чёрт с тобой, нужно будет заехать в какой-то хороший табачный магазин, купить курева, ибо я без этого «добра» не могу жить. Знаешь ли, и не настолько оно уж и вредно! Табак вообще-то очень даже полезен, без никотина вообще человеческий организм жить нормально не может! Он нужен в буквально жизненных нормах! — тыкая пальцем в лицо своему другу.

— Бред это всё. Нормальный мужчина никогда не прочь выпить чего-то крепкого, в отличие от твоего «добра». У меня нет от этого зависимости. Мой напиток, знаешь ли, поднимает настроение и не садит меня на поводок до конца моих дней, чтобы бегать как собачка каждые пять минут стрелять что-то у кого-то. «Ой, у вас нет покурить», «Можете дать огоньку подкурить?», «Вы курите? Ой, а дайте, пожалуйста, хоть одну!» — ах-аха! Да ты зависимый ублюдок, Альф! Ты чёртов наркоман, мать его! — надсмехаясь, откручивал крышечку от фляги Лифо.

— Дай сюда! — выхватил у него ёмкость сидящий рядом.

Он попробовал один глоток, после чего резко оторвал свои губы от горлышка, прокашлявшись и искривляясь в агонии от выпитого много градусного напитка.

— Что?! Сильно для нашего старичка уже такое пить! Ахах, да ты умора, дружище. Меньше курить надо было, для этого — здоровье нужно! И дух сильный, кстати — мужской! Ха! — продолжая надсмехаться над ним, он отобрал флягу назад и испробовал напиток сам, сделав пару глотков, осуществив выдох перед каждым из них.

— Как ты можешь травить себя таким? Алкоголик, или что? Сколько там градусов? Сорок с чем-то? Может, пятьдесят? Ну хорошо, максимум пятьдесят пять, да? — задал вопрос недовольный выпитым.

— Семьдесят ровно, — повернулся и чётко ответил с сердитым видом Лифо.

— Боже, семьдесят. Желудок твой и пищевод сгорят от такой ереси, если они ещё у тебя есть, наркозависимый ты мой. Какой же это стресс для организма, как так можно...

Просидев уже практически пару часов, обсуждая всякие важные и не очень вещи, покрывая друг друга нецензурной бранью и хваля порою за столь странные вещи, через некоторое время им надоело ждать, выглядывая образ старца через прозрачные витрины в окна авто. И вот, отложив в сторону большие настенные часы, на край стола, задвинув в самый конец, он соскочил со своего стула. Ростом он был невысок, так что выше образом не стал. Размяв шею и пару раз присев, чтобы, видимо, не иметь негативных моментов от долгого сидения на одном месте, он ринулся за угол, скрывшись от глаз наблюдателей извне, ожидавших от него информации.

— Альф, ты слышал это? — напрягшись, сказал Лифо.

— Что, что именно? — обеспокоенно ответил Альфред.

— Скрип или крик, точно не понял. Возможно, он открыл чёрный выход и решил пойти домой, забыв о нас... Я сейчас, посиди тут пока, схожу, напомню ему о нас... И, возможно, вернусь уже с информацией... — захлопнув дверь, он пошёл, переступив через пару луж, в лавку.

Альфред сидел и пристально наблюдал, как его друг зашёл за ту же дверь в конце комнаты, ведущую в зону, которую он не мог видеть с той точки, где находился. Прошло пару секунд — дверь открылась с большой скоростью, и из комнаты как будто вылетел Лифо, упав в груду коробок с разным мусором. Альфред сразу же подался вперёд и кинулся туда, доставая револьвер, который он хранил в кобуре за пазухой. Подбегая всё ближе, ступая не вытертыми об коврик при входе грязными ботинками по шкуре медведя, лежащей на полу, он подбежал к уже начинающему подниматься на ноги товарищу.

— Чёрт, эта мразь ушла через чёрный выход, держи его! — крикнул он, забегая в ту самую комнату, куда зашёл владелец лавки.

Альфред направился за ним, вбежав в ту самую комнату. В ней бушевал сильный сквозняк, с залетавшими брызгами холодной воды на порог, окропляющими еле дышащее, поваленное на пол у выхода тело старца.

— Я за ним! Окажи помощь старому! — крикнул Лифо и выбежал из помещения через распахнутую дверь, ведущую на залитую улицу.

Альфред опустил свой взор на мастера. На его шее виднелась красная полоса, тёмно-красная кровь сочилась из неё, как берёзовый сок из надрезанного ствола бедного древа. Упав перед ним на колени, он пытался перекрыть рану, попутно задавая вопросы: как выглядел тот, кто это сделал? Напряжённые глаза уставились прямо ему в лицо — он как будто пытался что-то ему сказать, но не мог, издавая лишь бульканье от захлёбывания в собственной крови... И спустя пару секунд, разжав свои ладони, которыми он схватился за своё горло, он бездыханно продолжал глядеть в глаза своему последнему клиенту...

— Что же здесь творится... Я найду этого ублюдка... Сколько невинных жертв... — закрывая очи старцу, он поднялся и стал осматривать журнал, который лежал рядом.

Через пару минут, весь в поту, уставший, с отдышкой вошёл в комнату Лифо, придерживаясь одной рукой за стену, а другой — за свою грудь, в районе сердца. Он злобно глянул на Альфреда, который стоял возле бездыханного трупа, и ударил кулаком от злости по шкафу, стоящему рядом.

— Я только зашёл сюда — он уже держал его прямо за горло. Как только я кинулся на него, он прирезал несчастного, кинулся в меня и выбежал отсюда, но я не догнал его! Быстрый бес! Не в том возрасте, чтобы устраивать перегонки с такими, как он... Ещё и в трущобах — тут скрыться проще простого, много поворотов, переулков, чёрт!

— Да, не оправдывайся. Ты сделал, что смог... Я вообще не успел сделать попытку... Всё произошло так быстро... Просмотрев тот журнал, я не нашёл ничего полезного. Там указаны только имена и названия того, что он делал. Но на одной странице видно, что она была вырвана. Что же поделаешь! Видно, он её вырвал. Откуда же он знал это... Получается, всё это время за нами велась слежка, Скофилд. Извини, что впутал тебя в это. Похоже, мы до сих пор в опасности!

— Конечно, ты прав. Не бери это в голову. Я буду с тобой до тех пор, пока мы не посадим этого мерзавца на пожизненное. И ты прав, что угроза есть и сейчас, но не от него, а от полиции — твоих братков. Если они найдут отпечатки, в которых будут дверные ручки и стол, они могут начать подозревать именно нас, а не его... Я позабочусь о том, чтобы убрать их. Ты останься в главной комнате... У нас мало времени, поспеши... — Лифо схватил тряпку и начал протирать места, где могут быть отпечатки.

— Да-да, верно! Ведь это не мы! Возможно, он хотел нас подставить! Я заберу журнал и отправлюсь запарковать машину подальше. Жду тебя за поворотом, в паре переулков дальше! — Лифо вышел из комнаты через чёрный вход.

По пути обратно Альфред долго и смутно всматривался в старый журнал, перечитывая каждую строку с большим вниманием. Перед вырванной страницей была строка, указывающая время и суть заказа, которая заключалась в создании часов с некоторыми требованиями к удобной и мягкой обтяжке на запястье. Имя заказчика прерывалось и оставалось неизвестным из-за вырванной страницы. Через час они уже были далеко от места происшествия, в доме Альфреда, где недавно произошли трагические события.

— Ну и что нам делать дальше? Мы сели, казалось бы, на хвост! И ничего! Мы ничего не достигли! Он подставил нас прямо перед целью! Ещё немного — и он уже сидел бы у меня на электрическом стуле! — нервно раскуривая сигару, Альфред сидел за столом на кухне.

— Да, мать его, это его проблема, ничего... У нас есть этот журнал, благо на нём точно есть его отпечатки. У меня есть навыки снимать такие улики с предметов. Нужно время, чтобы их обнаружить, но это возможно. Так что есть надежда... — Лифо, попивая из фляги свой алкоголь между пробелами в диалоге.

— Хорошо, рассчитываю на тебя, старина... И не пей в моём доме! Здесь так не принято! В этом доме никто и никогда не употреблял этот яд — абсент! — вскрикнул Альфред, прокашливаясь.

— Хорошо, Альф, а ты не задымляй помещение. Дышать уже нечем, кхе-кхе...

Втораяполовина дня давно перевалила, и, казалось бы, ещё немного — и эти суткизакончатся. Но это ещё не конец. Много вещей ждут, чтобы на них был брошеняркий свет. Столько скрыто в темноте, залитой горячей кровью и холодным дождём.