Глава 14. Отменить невозможно

Мне нужно высвободить руки, причём как можно более незаметно. Я совершенно не представляла, как это сделать, и вдруг поймала себя на страшной мысли.Я собираюсь совершить убийство. Настоящее убийство. Как же я могла опуститься до такого, что возненавидела человека настолько, чтобы решиться лишить его жизни? Поздновато ты, Бася, спохватилась! Теперь ты в плену своего же плана, и у тебя нет другого выбора.Одна половина моей души стыдила меня, всеми силами уговаривая помешать свершиться задуманному мною ранее, другая же словно твердила в издёвке – ну же, возрадуйся! Ведь ты спустя столько лет научилась доводить дело до конца, да ещё и от этого гадкого ублюдка избавишься! Он же так мешал тебе жить! Не забывай – это он начал, а значит, с ним всё и окончится.Внутренне меня раздирали противоречия, хотя я прекрасно понимала, что в данный момент совсем не до того. Труднее же всего – понимать, что отступать теперь некуда.Мне показалось, что такая решительность в убийстве возникла во мне из-за предвкушения безнаказанности и... Спокойной жизни? О, неужели я и правда думала, что смогу нормально жить после такого ужаса? Какое же дикое помешательство охватило меня тогда!Но, между тем, профессор и правда не представлял угрозы – ещё тогда, уехав в Ключев, он бросил свою прежнюю жизнь, а значит, именно сейчас его искать никто не станет. Конечно, рано или поздно, его хватятся, но не думаю, что произойдёт это довольно скоро. Одинокий человек, кому он нужен?Внезапно машина останрвилась перед гаражом в мрачном дворе, который упирался в лесопарковую зону. Вокруг не было ни души, да и после шумного центра местная тишина просто резала уши. Надо же, а фантазия у него всё-таки присутствует, ведь сбегала я совсем из другой местности. Тогда была ночь, но и сейчас я не перепутаю.Тогда профессор грубым голосом приказал:– Выходи.Я вышла, и он опять полутолчками повёл меня, на этот раз к тому гаражу, затем стал открывать ключом старый массивный замок. Я стояла спиной к двери, но ещё подходя заметила странный крюк в стене, к которому сейчас и подбиралась, стараясь не привлекать внимание. Профессор сосредоточился, стараясь открыть заржавевший механизм, который и не собирался поддаваться, и это помогло мне. Я мелкими шажками добралась до крюка и стала цеплять веревку, молясь всем богам, чтобы ни одна земная сила мне не помешала. После нескольких попыток верёвка надорвалась, и мои руки стали свободны, но, несмотря на это, я не собиралась нападать.Наконец дверь с невероятным скрипом открылась, и профессор вошёл внутрь, лишь крикнув мне:– Я тебя здесь ждать не собираюсь, а убежать отсюда некуда. Быстро зашла!Я подчинилась, как отчаявшаяся жертва, которая уже и не надеется выжить, и вошла внутрь. Осмотревшись, я выцепила взглядом всё, что сможет мне помочь – в углу стоял большой видавший виды секатор, уже начинающий покрываться ржавчиной, с одной стены свисала прочная толстая бечёвка, а большего мне и не нужно.Войдя, я сразу встала поближе к секатору и приготовилась напасть в любой момент. Профессор же закрыл дверь гаража на шпингалет и направился ко мне, чтобы тоже, в свою очередь, отправить меня в бессознательное состояние. Он уже подошёл довольно близко со шприцом непонятной жидкости, как вдруг – удар! Я сумела оглушить злодея боковым ударом секатором в шею. Этот инструмент и правда оказался невероятно увесистым!Дело за малым. Я схватила профессора за локти и потащила к батарее – на моё счастье, гараж был отапливаемым, а профессор – не сильно тяжёлым. Бечёвкой со стены я связала его руки с батареей и решила ждать, когда новоявленная жертва очнётся.Буквально через полчаса я уже начала слышать тихие хриплые проклятия в свой адрес, на что лишь повернулась и заговорила:– Вот и всё, Арсений Вениаминович, – Язвительно подчеркнула я голосом его имя и продолжила: – Как вам моё актёрское мастерство? Понравился спектакль? Ах, не отвечайте, по глазам вижу, что да, – Снова приглушённые ругательства. – Наконец-то пришла нам пора распрощаться. Вы останетесь здесь навсегда. Чудесно, не правда ли? Ах, как же этот несчастный эксперимент досадил нам обоим! Сколько бед он принёс! Настала пора расправиться с корнем этого зла, а значит, с его создателем!– Стой! – Едва не сорвав голос, закричал профессор. – Ты не понимаешь, что творишь! Мой эликсир украл рассудок и у тебя! Мы могли бы работать вместе! Я смогу синтезировать... Смогу...– Ну нет! То "убью", то "пощади"! А ещё говорят, что это женщин понять трудно! Ну не могу я, не такая уж я переменчивая натура, увы! Пара слов на прощание?– Да сгори ты в аду, тварь!После нашей недолгой беседы я вытащила ручку и приготовилась выпустить всё её содержимое под кожу профессора. Только я нацелилась на руку, как он безумно захохотал:– Вот дерьмо! И ты надеялась прикончить меня ручкой? Серьёзно?! Но запугать меня ты поначалу почти сумела, отдаю должное. А теперь отвязывай уже!– Э, нет, родной! Знаешь, что внутри? Трупный яд! Самый что ни на есть настоящий. Помирать, так с музыкой.С этими словами я вонзила ручку в запястье профессора, вмиг закричавшего от боли и осознания своей скорой смерти! Уж ему ли, как химику, не знать, какие "радости" дарит трупный яд! Отнюдь не самая лёгкая смерть!Но мне было его не жаль. Я вообще разучилась жалеть о совершённом и теперь закрывала дверь гаража, мысленно оставляя внутри все свои беды вместе с умирающим профессором. Теперь всё кончено.Выбраться было нетрудно – съезд  был довольно небольшой, и я быстро сумела выйти и поймать машину на главной дороге. Добравшись на ней до центра, я спустилась в метро и там выкинула в мусорку старую ручку. Оттуда я доехала до дома, где сложила минимум нужного и легла поспать, заведя будильник на полпятого.

О-ох... Уже вставать... Как тёмно за окном! Так, чаю в термос с собой и можно выдвигаться. Мысленно я попрощалась на время с ещё спящими родителями и отправилась на вокзал. Там мне оставалось ждать ещё двадцать минут до отправления, и занять себя было решительно нечем, тогда как спать хотелось неимоверно.Взбодрили меня мгновенно мысли о том, что я просто оставила человека умирать. Но не могла же я дать ему себя убить! Нет, одна смерть точно обязана была произойти, и я сделала выбор. Наверняка он уже умер и больше не мучается. Трупный яд – страшное дело, но это было единственное, что я смогла достать. Я обрекла на жуткие мучения человека, который пытался убить меня хотя бы безболезненно, и теперь даже не могу сказать, что погибнуть от кадаверина не пожелала бы и врагу, ведь привела эту мысль в действие.Знал бы кто сейчас о моих раздумьях! Меня бы сочли психопаткой. Или маньяком. Особо опасным. Наверно, это даже довольно справедливо. Но всё же, я благодарна природе за неприкосновенность тайн человеческого мозга.Наконец противный голос, как водится на всех наших вокзалах, объявил посадку на мой поезд. Проверка билета, поиск места – всё, теперь можно отключиться от реальности, всё равно путь предстоит длиной в десять часов. Сон – именно то, чего мне сейчас не достаёт. Это универсальное успокоительное, абсолютно натуральное и сильнодействующее, за что я так его и люблю, тем более, после пережитого стресса в нём нет ничего удивительного. Не говоря уж о том, что сейчас шесть утра и я совсем не успела поспать.