Глава 11. Право на свободный страх

Путь к спасению уже близко. Совсем немного, и я разделаюсь с ремнём, а там уж и до этого психопата доберусь. Он уже разложил инструменты и надевает перчатки, времени всё меньше.Да! Оборвался! Но мне теперь нужно переждать и не привлекать внимание. Словно ничего не произошло. Прикинуться несчастной жертвой – невелика задача! Хоть где-то пригодилась эта гадкая сыворотка! Но, сказать честно, часть меня была бы рада умереть и избавиться от неё.Тишина и шаги. Идёт. Скальпель в руках. Холодный металл касается кожи. Страшно колотится сердце, ноги словно онемели, да и вообще ничем не пошевелить, но пора! Удар в живот, отцепить второй ремень. Да! Вскочив с импровизированного операционного стола и ещё трясясь от страха и жуткого холода, я схватила первую попавшуюся железку из инструментов и ударила скорчившегося профессора. Он упал, и я даже испугалась, что умер, однако всё ещё хрипел и даже прорычал какое-то ругательство. Ну, раз матом крыть может, значит, не помрёт. Надо бежать, не теряя времени! Дверь распахнута и из неё тянет прохладой, значит, там и выход. Тусклые фонари, стены в трещинах и мусор на полу – очередной жуткий коридор за эти... А сколько дней прошло?! Как я теперь всё это объясню?Ох, мысли не на месте! Но выход уже близко. Тяжёлая дверь. Заперто. Или просто заело? Я стучала, пинала и тянула в разные стороны эту треклятую дверь, и непонятно после каких манипуляций она наконец поддалась.Как свежо на улице! И тёмно... Наверняка меня ищут, но как я так просто появлюсь и что буду объяснять родным? На мне остались лишь обрывки одежды, изорвавшиеся при бегстве. К тому же, я мало понимала, где нахожусь.Я оказалась во дворе, со всех сторон окружённом домами, и абсолютно пустом. Спустя некоторое время, потраченное на блуждание по этому малому лабиринту, я вышла на улицу с неуместно романтичным названием "Весенняя". Должно быть, это далеко от центра, а уж от дома... Что, если это другой конец города? О, прохожий! Надо спросить, и мне плевать, как я сейчас выгляжу!– Постойте! Подождите! Человек обернулся. Это оказалась немолодая женщина. На её лице было написано недоумение – действительно, как бы вы удивились, если б к вам подошла недёшево одетая девушка, при этом напоминающая бомжа? Я спросила у неё, какой это район и далеко ли это от центра. Уж там-то я разберусь, как добраться до родных. Выяснилось, что это почти Московская область. Ну и занесло однако!На попутках я кое-как доехала до своего района, а там уж и до дома рукой подать. Долгое время никто не отзывался на мои звонки в дверь, и только когда я уселась под ней и решила ждать утра, мне открыл отец и обомлел.– Доченька! Басенька! Миленькая ты моя, жива! Что ж с тобой случилось? Мы всю Москву на уши подняли! – Заведя меня в квартиру, папа принялся будить маму: – Вика, просыпайся! Бася нашлась!Переполошенные и взбудораженные родители хотели было расспросить меня, но отметив всё-таки моё состояние, решили отложить это, просто дать мне расслабиться и выспаться. Приняв душ, я легла в кровать и стала обдумывать, как же мне рассказать о случившемся и стоит ли? Может, лучше не говорить правду? Нет, а что же тогда? В итоге этих мысленных терзаний, я решила умолчать об истине и сочинить историю о конкурентах, которые меня и похитили. Они требовали отказаться от работы, от славы и уехать в глубинку, ну а я сумела вырваться. Да, думаю, сойдёт. Тем более, я почти не соврала. Ведь профессор, лишив меня жизни, мог отобрать у меня и известность, и возможность работать, верно?Наутро мне устроили настоящий допрос, пусть и довольно мягкий. За чашкой любимого бодрящего зелёного чая я неспеша и в деталях описывала свою легенду, а затем поведала матери, едва не пролившей свой кофе, и отцу, который даже отпросился для меня с работы, чистейшую правду о том, как я в одиночку, по холодной февральской ночной Москве добралась через весь город до дома. Свой рассказ я подытожила словами:– Фи, дилетанты какие-то! Девчонку малолетнюю удержать не смогли!Родителям оставалось только удивляться, поскольку от заявления я отказалась по понятным мне одной причинам, а папа лишь добавил:– Ну, Баська, с таким инстинктом самосохранения не то что в белокаменной, на краю света не пропадёшь! Мама восстановила мою SIM-карту и купила новый телефон, который едва не взрывался от звонков. Больше всего было от Наташи, страшно подумать, как она переживала. Не меньше родителей, это уж точно. Разовые звонки от старых знакомых и одноклассников. И ни одного от Ангелины. А впрочем, что же я о ней всё? Теперь-то видно, что за подруга она мне была. Неужто всё-таки зависть моей новой жизни её совсем ослепила?Очередной входящий вызов. "Наташа вызывает. Ответить/Отклонить"– Алло, – Пауза. – Да, я жива, – Снова пауза. – Да, всё... – Шум в трубке. – Ну перестань ты тараторить! Всё нормально, просто небольшая переделка, проверка на прочность. Ведь мало кто подозревает, что мир шоу-бизнеса настолько суров. – С напускной беззаботностью и смехом я снова лгала. Ложь во благо. Уж не знаю, существует ли она как таковая, но пока что это было единственным, чем я могла прикрываться. Правда же заключалась в нечеловеческом страхе – я отказывалась выходить на улицу, отменяла все выступления по работе, запирая себя в четырёх стенах и продолжая надеяться, что такая тюрьма сможет меня спасти. Ещё больше тревоги нагоняли остатки надписи под окнами. Родители уже догадались, что предназначалась она именно мне, но говорить об этом не решились.Из-за моих сорванных мероприятий, которые были расписаны на месяцы вперёд, агентство терпело неимоверные убытки. Румянцев был одним из тех, кто, видимо, намеревался сломать мой телефон звонками, пытаясь заставить меня вернуться к работе, а значит, покинуть дом, но эти попытки были тщетны. Вряд ли он представлял, насколько. Контракт трещит по швам, не сегодня-завтра шоу-бизнес от меня откажется. После всех пережитых событий мне уже кажется, что это будет к лучшему.Панические атаки теперь случаются довольно часто, меня что-то пугает на каждом шагу. Невообразимая тревога охватывает всё моё существо о  одной только мысли, что я не знаю даже, жив ли профессор. В любом случае на хорошее будущее я не претендую – либо он снова найдёт меня и тогда наверняка порежет, как мышь подопытную, либо кто-то обнаружит его труп, а там и меня найдут, после чего тюрьма и крест на всех надеждах на хорошую жизнь.