XXIII: «Твоя мама такая плохая, что её сын - Эрик Харрис»

—  Твоя мама такая жирная, что пользуется быстроходным автобусом на роликовых коньках.— Господи, Эрик, прекрати!

      С недавних пор Дана Стивенсон влилась в компанию Дилана и начала зависать вместе с нами во время ланча. Нахождение рядом здравомыслящего и дружелюбного человека скрашивало моё учебное время: теперь мне не нужно было притворяться весёлой — я просто становилась невидимкой, растворялась в школьной суете, а Дана тем временем занимала разговорами Эрика, Дилана и, довольно редко, Брукса. Последний выводил Харриса своим странным поведением, страхом перед джоками и постоянным молчанием.

      Браун натерпелся многого от джоков и, в особенности, от самого Эрика, поэтому его неразговорчивость можно было понять. Ведь мало что захочешь сказать в компании бывшего лучшего друга и человека, который обещал тебя убить, верно?

      Перенесёмся в тот день, когда Джек везёт меня по Восточной Бёрнсайд-стрит напрямик к «Пауэллс» — самому большому книжному магазину в стране. Отец покупал там подержанные книги, а взамен приносил выпуски исторических и спортивных журналов, которые он коллекционировал в юности и которые за двадцать лет так и не потрепались. В машине Уиллора горячо: коралловый кожаный салон кабриолета нагрелся на солнце, а наши колени, прикасаясь к прогревшемуся материалу, тотчас начинали потеть. Мимо нас проносилась бурная жизнь Портленда со всеми её вытекающими: у небольшой антикварной лавки женщина в алом шёлковом платье отчаянно била тростью подростка, который удерживал в руках какой-то крохотный сундучок, отблескивающий издалека драгоценными камнями. Видимо, в нём были украшения и парень пытался их украсть, но его планы провалились. В машине Джека громко играла музыка, под которую я энергично крутила и вертела руками в разные стороны, останавливаясь лишь на припевах, когда все силы нужно было сконцентрировать на пении, и именно из-за громкой мелодии одного известного рэпера парень у антикварной лавки отвлекся и не углядел, как хозяйка с деревянной тростью в руках уже замахнулась на его обритый затылок.

      Джек останавливается на парковке «Пауэллс» и глядит в мою сторону.— Надеюсь, когда мы поедем обратно, возле того парня не будет дюжина карет медиков, — говорит он.

      Панорамные окна магазина дают нам осмотреться ещё до того, как мы входим внутрь. Широкие стеллажи заставлены книгами, в центр зала складируют детские энциклопедии, сказки и раскраски. У стойки обслуживания скопились старики, что держат в руках кипы журналов, а сзади них стоят небольшие чемоданы, заполненные старыми книгами. Портленд — это вдохновение, думаю я. Чего только стоят эти старики, которым платят за грабёжку собственного дома.

      Мы входим в здание «Пауэллс». Джек оглядывает бесчисленное множество книжных стеллажей и сверлит своим взглядом каждого посетителя, которого видит рядом. Он прокрадывается ко мне, когда я осматриваю раздел биографий:— Я ни в чём не сомневаюсь, но слушай, Хэрол, тут так много книг, ты вообще найдёшь то, что ищешь? Джек прав. Я буду копаться в этих книгах месяцами, если так и продолжу искать то, что мне нужно, самостоятельно. Я говорю Уиллору:— Умничка! Спасибо за подсказку. Подхожу к стойке, вокруг которой столпились поседевшие читатели Ремарка и Достоевского, окликиваю работника и спрашиваю:— Где я могу найти книгу Брукса Брауна? — Что, простите? — рассеянно отвечает женщина у кассы, а потом, опомнившись, резко добавляет: — Ах да, Брукс Браун... Посмотрим в базе... — она роется в ящике, полном маленьких бумажных карточек, на которых написаны имена авторов. Всё идеально рассортировано, и работница находит нужную карточку моментально: — Брукс Браун и Роб Мерритт «Непростые ответы», верно? Вам нужно будет пройти в третий зал и отыскать шестой сектор — книга Брауна и многие другие биографии о преступниках находятся там.

      Залы магазина настолько огромные, что мне приходится раз за разом оборачиваться и искать Джека. Парень терялся среди толпы и стоял смирно на одном месте, пока я не находила его и не вела за собой. Стоя на кассе, я заметила, как у Джека в руках была какая-то массивная книга в золотом переплёте.— Это что? — я выхватила книгу из рук Уиллора, — «Великий Гэтсби»? Ты настолько самовлюбленный, что читаешь книги про таких же богачей, как и ты сам? Какое разочарование! — смеюсь я.— А вот это было обидно, — отвечает Джек и наигранно изображает из себя маленького обиженного мальчика, — Сейчас я позвоню отцу и он выпишет тебе штраф за оскорбление моей королевской личности.Я заливаюсь смехом и Джек говорит:— На самом деле я взял эту книгу лишь потому, что Алекс назвал её именем свою собаку.

***

      Перенесёмся обратно в тот день, когда Дана Стивенсон сидит справа от меня в кафетерии и долго что-то обсуждает с Диланом. Они говорят о поступлении в колледж или о чём-то вроде этого — я не могу сосредоточиться на разговоре, пока всё моё внимание сконцентрированно на отчуждённом Бруксе. Браун вцепился рукой в пластиковый стакан для напитков, он сверлил взглядом глянцевое покрытие круглого стола и не слышал голосов вокруг. Дана спрашивала у него, с кем он пойдёт на выпускной, но Брукс не слышал её. Он очнулся лишь тогда, когда Эрик ударил его в плечо со словами:— На дворе 2050, Брукс, блять, ты проспал всё веселье!— Что!? — удивился Браун, — Вы о чём-то со мной говорили?— Да, — Дана ставит свой стаканчик с соком ближе к Бруксу, будто играя с парнем в шахматы, — Я спрашивала, пойдёшь ли ты на выпускной?— Оу, ну, я не знаю... Мне надо покурить, знаете.

      Брукс встаёт из-за стола и достаёт пачку «Кэмэл» из кармана своей ветровки. Он оглядывает нас всех, сидящих за столами в кафетерии, проводит взглядом по всей столовой, а потом добавляет:— Я проебался с парой на выпускной, поэтому вряд ли я буду там.Брукс уходит, а нам остаётся сидеть за столом и играть в дурацкие шахматы пластиковыми стаканами. Дана проводит пальцами по волосам Дилана и спрашивает:— Ну, а ты, Дилан, с кем ты идёшь на выпускной? — девушка передвигает красный стакан ближе к Клиболду и шепчёт: — Мат.Я хватаю в руки свою джинсовку и забрасываю рюкзак на плечо. Эрик щёлкает пальцами мелодию Prodigy, Дана вертит в руках стакан, Дилан смущённо опустил голову и смотрит на свои серые мешковатые штаны. Я говорю:— Пойду тоже покурю, не скучайте. Но меня никто не слышит. Я невидимка, такая же прозрачная и неосязаемая. Пока Стивенсон допрашивает Клиболда насчёт выпускного, я оборачиваюсь и иду к западному выходу. Только тогда среди всей школьной шумихи звонкий голос Дилана слышится мне особенно чётко. Он отвечает:— Думаю, я пойду с тобой.Пластиковый стакан с вишнёвым соком передвигается ближе к рыжеволосой девушке.— Шах.

***

      То, что Эрик хотел убить Брукса, было весьма неудивительно. В девяносто восьмом, когда Брукс не захотел подвозить Эрика в школу, Харрис разозлился на него и начал строчить убийственные угрозы в сторону Брауна на своём втором веб-сайте. Это так забавно,  думала я, читая книгу Брукса. Харрис был кем-то наподобие злого и обиженного дурачка на каком-нибудь анонимном сайте, он просто выплескивал всю свою обиду в интернет, писал списки своих будущих жертв, вводил весь AOL в курс дела, когда хотя бы одна из его многочисленных самодельных бомб срабатывала, выкладывал строчки своих любимых песен и делился планами массового убийства. Его веб-сайт в начале девяносто восьмого напоминал современный тамблер, не удивлюсь, если на своей страничке Харрис выкладывал ещё и фотографии жертв всяких перестрелок с подписями типа: «Брукс Браун уже через год, РЖАКА».

К слову, этот сайт Эрика и стал отрывной точкой в нашем с Крисом плане действий.

      Брукс стоит на лестнице и делает очередную затяжку. На нём огромная белая футболка и чёрные джинсы, из заднего кармана которых вот-вот вывалится пачка сигарет. Парень выглядит по-старому неопрятно: бакенбарды и растущая борода делают из Брауна не подростка, а типичного мичиганского охотника. Но, если честно, даже такой внешний вид окружающих не удивляет меня. Я привыкла ко всему этому, вжилась в роль подростка конца девяностых.

— Брукс, — я подхожу ближе к парню и достаю зажигалку, — Всё нормально?— Да, Хэрол, всё окей, — он оборачивается в мою сторону, — Просто настроение в последнее время никакое.

— Я могу узнать, почему? — Ничего особенного, если честно. Я просто уже вижу, как пишу все сочинения, сдаю экзамены, всё отлично, затем я получаю диплом и... — Браун вмиг замолкает, задумавшись. — И? — переспрашиваю его я, чтобы отвлечь от размышлений.— И дальше ничего. Типа, знаешь, это всё останется позади, а дальше я должен буду идти в сторону этой неизвестности. Я боюсь этого всего, понимаешь? Я просто хочу, чтобы время остановилось, и я мог хорошенько разобраться в самом себе. — Звучит как экзистенциальный кризис, — говорю я, — Всё своё детство я отвечала на шуточные интервью, которые у меня брали, что я вообще не знаю, кто я такая. Это и правда хреново, Брукс. Просто существуешь и не знаешь, куда податься, чтобы стать значимым. Браун бросает окурок в кусты. Он говорит:— Да, ты меня понимаешь. — Но это всё пройдёт, уверяю.

      Парень кивает. Он потерялся в этом мире так же, как потерялась и я, когда Алекса взяла в руки мамину расчёску, надела её пурпурный пиджак, что был ей на несколько размеров больше, подошла ко мне с важным видом и попросила рассказать о себе. Брукс просто хотел спокойствия и определённости, он хотел знать точно, что его ждёт в этой жизни и по какому направлению ему стоит следовать.

      Он бы так и размышлял об этом в одиночку, если бы меня здесь не было. А спустя всего пять дней оба его хороших друга пришли бы в ненавистную школу и поубивали других его хороших друзей. И Браун больше никогда бы не смог жить спокойно. Или знать, по какому направлению нужно двигаться. Он бы просто не смог.

Но я здесь, и это значит, что хотя бы теперь что-то должно измениться.

      Мы с Брауном идём на задний двор школы, где есть несколько скамеек для отдыха. На одну из таких садится Брукс и начинает играть с зажигалкой. Он зажигает её снова и снова, пламя загорается и гаснет раз за разом, пока я не завожу с Бруксом разговор об Эрике:— Вы с Эриком довольно хорошие друзья, верно? Парень суёт зажигалку обратно в карман и глядит на меня. — Ну, я на это надеюсь, — отвечает он. Я хмурюсь и прошу Брукса объяснить мне, что он имеет в виду. — Знаешь, Хэрол, раньше Эрик меня ненавидел. Долгое время, — Браун кивает и на его лице появляется странное удивлённое выражение: его брови то нахмурены, то устремлены вверх, — Как-то я взбесил Эрика настолько, что он угрожал убить меня. Не лично, конечно. Он просто писал об этом у себя на сайте. — Странно, — говорю я, — Я видела у него только анкеты, рецензии на любимые песни и шутки про Jo Jo Ma.— Нет, другой сайт, — парень говорит это шёпотом, будто боясь, что его слова кто-либо, кроме меня, улышит, — У Эрика есть другой сайт, он выкладывает туда всякую чепуху. Я думаю, раз ты встречаешься с Харрисом, то ты должна знать про это...— Но мы не встречаемся, — перебиваю Брукса я.— Послушай, это не важно. Помнишь, как он ударил тебя на той вечеринке?

Ноющая рука и жгущая боль на лице.

«Ты не имеешь права со мной так разговаривать!»

Конечно помню, Брукс. Как же я могу забыть?

— Хэрол, он сложный человек. У Эрика какая-то мания величия, вспышки агрессии, я не знаю, он хоть и классный, но у него есть существенные минусы. Помни об этом, пожалуйста, и береги себя.— Постой, Брукс, а как назывался его сайт?

Прошёл год, Брукс, должно быть, мало что помнит. Но мне нужна зацепка. Хоть что-нибудь.

— Точно не помню, — протягивает Браун, — Это вроде как его ник и что-то из "Дум", знаешь? Реб-что-то-там, вроде так.

***

      Крис привёз меня в городскую библиотеку, чтобы мы могли исследовать веб-сайт Харриса и проследить, насколько Эрик и Дилан были подготовлены к нападению. В большом компьютерном зале сидели несколько заучек, которые были со всех сторон обложены горами журналов и пособий по точным наукам. Крис хотел было выгнать их с помощью своего всемогущего полицейского удостоверения, но чуть позже понял, что для этих бедняг, смотрящих на выпуклый экран монитора через свои толстые прямоугольные стёкла очков, гораздо важнее подготовиться к тесту, чем подслушать разговор какой-то девчонки и полицейского.

      Я сажусь за стол и открываю браузер, Берналл садится на соседний стул и подвигается ко мне. Он спрашивает:— Ты можешь набрать ссылку сразу?— Попробую, — отвечаю я и начинаю печатать домен сайта в адресной строке, — Итак, Эрик Харрис — Реб, верно? Любимая игра — «Дум». Добавляем окончание... Теперь расширение... И... Готово! Крис, получилось!

      Мы устремляем взор в монитор. Веб-сайт просто кишит десятками постов, написанных разными регистрами. Крис просит найти самую первую запись, и я пролистываю вниз. В конце страницы красуется приветствие на немецком и дальнейшее описание Эрика, для чего ему этот сайт и что с ним делать.

«МЯТЕЖНЫЕ НОВОСТИ: Йоу, эту веб-страницу скоро настигнут пиздецки большие изменения. Я добавлю несколько новых страниц, таких как «Члены новой группы» и «Список топ-10». Будет много клёвого дерьма, проверяй. Или я вышибу тебя. Потому что твоя мама........пиздец жирная».

— Твоя мама пиздец жирная, — читает вслух Крис и вздыхает, — Боже, неужели тогда у меня было такое же чувство юмора?Я передразниваю Криса:— Оно и сейчас у тебя не очень...— От кого я это слышу, м? От подружки Харриса?— Боже! Неужели моё чувство юмора ещё хуже?

      Мы смотрим другие записи. Харрис восхищается тем, что доделал очередную бомбу, жалуется на домашнюю работу, мечтает сбросить самолёт на Нью-Йорк и часто, очень часто упоминает имена джоков. В записях за девяносто восьмой год — имя Брукса.

«Мне всё равно, выживу я или умру в перестрелке, всё, что мне нужно — убить и ранить так много болванов, сколько смогу, особенно нескольких людей. Как Брукс Браун».

— Знаешь, — говорю я, — Когда тебе семнадцать, ты живёшь в другом месте, у тебя есть хорошие друзья, и ты интересуешься стрельбами в школах, то читая такое, хочется лишь пожать плечами, понять и забыть. Но когда ты лично знаком с Харрисом и видишь это... — я отодвигаюсь от стола и устало вздыхаю, — Хочется просто стереть себе память. — Неприятно, да? — Очень. Ещё хочется вымыть себе рот с мылом.— Вижу, очень неприятно.

      Мы читаем про планы взорвать «БлэкДжек», про методы изощрённых убийств, Эрик информирует всех посетителей сайта о том, что недавно они прикупили ещё оружие. Что у них около тысячи пуль в наличии. Что до судного дня осталось всего несколько месяцев.

— Он не писал ничего долгое время, — замечаю я, — А последняя запись опубликована всего пару дней назад.

«Грёбанный Томлин!!! Этот тупоголовый урод имеет настолько пустую черепушку, что если бы я мог оторвать ему голову, то ей легко было бы играть в баскетбол! Я бы забрасывал его убогое лицо в баскетбольное кольцо, и воздух, вместо которого должны быть мозги, заставлял бы мяч отскакивать так высоко, что бы я еле успевал догнать его! Почему я не могу даже поцеловать нормально девушку, которую люблю? Почему в этой блядской школе все лезут не в своё дело и стараются застать тебя в самый неподходящий момент, чтобы испортить тебе все важные планы? НЕНАВИЖУ! Совсем скоро я поквитаюсь со всеми вами, особенно с тобой, Томлин. Твоё уродское лицо будет испачкано чужой кровью на выпускном. Бог зол, и он не собирается бездействовать».

— Крис, как это понимать!? — ошарашенно говорю я, — Они решили напасть во время выпускного? Что они собираются сделать?— Не знаю, Хэрол, но оружием на всякий случай я тебя обеспечу. И ещё: не спускай глаз с Харриса и Томлина, не дай им остаться наедине. — Выпускной уже послезавтра...

      Всё вокруг вмиг гаснет, пространство окутывает темнота, а силуэт Криса пропадает из виду. В Литтлтоне началась гроза и библиотека внезапно осталась без электричества. Все заучки, сидящие за горами книг напротив нас, утихли, работники библиотеки бесшумно ушли чинить свет, как вдруг за окном молния ударила в высокое дряблое дерево и разрозился грохот.

— Блять!