Глава 7

Выспаться не удалось от слова совсем: всю ночь меня мучили кошмары, которые продолжались даже после того, как я просыпалась и засыпала вновь. Звонок будильника был долгожданным, я никогда раньше так не радовалась, что нужно куда-то вставать и идти.

Я выползла из своей комнаты и чуть не заорала от неожиданности: навстречу мне вышла тётя Света.

- Зоенька, доброе утро, наконец проснулась, а я всё боялась тебя разбудить.

- Тёть Свет, что ты тут... когда ты пришла?

- Да утром, рано, ты спала ещё. Будешь оладушки? Я сделала твои любимые, с шоколадной пастой внутри.

Я осовело покачалась на пальцах ног, затем кивнула, и тётя Света с довольным видом упорхнула в сторону кухни, а я пошла в ванну умыть лицо.

- Зоенька, ты сегодня учишься? – послышался голос тёти с кухни.

- Нет, - отозвалась я сквозь полотенце, в которое уткнулась носом.

На кухне всё уже непривычно сияло чистотой, а на столе разместилась тарелка с внушительной стопкой оладий, над которыми поднимался ароматный пар.

- О, как много, - слабо улыбнулась я.

- Ну что ты, Зоенька, я же не могу так... кушай на здоровье.

- Спасибо.

Я с удовольствием принялась завтракать, а тётя Света присела напротив с кружкой кофе.

- Ты вчера куда-то уходила? – спросила она, сделав глоток.

- Да, были дела кое-какие.

- По работе? Тебе же должны были дать выходные в связи с произошедшими...

- Нет, так, ерунда, - отмахнулась я между вилками. – Просто прогуляться съездила и встретилась со знакомыми.

- Чем сегодня будешь заниматься?

- Да думала с ребятами посидеть, мы в настолки всё никак не соберёмся поиграть, - я внимательно посмотрела на тётю. – А что?

- Просто интересуюсь. Переживаю за тебя, ты так плохо себя чувствовала на похоронах, уехала с этим... как его зовут, кстати? Всё время забываю.

- Саша.

- Саша, Саша... Астафьев, да? Коллега твой.

- Да, да. Он хороший.

- Ясное дело, хороший, конечно... - тётя Света допила свой кофе, поднялась из-за стола и поставила кружку в раковину. – Я сейчас соберу кое-какие документы и поеду, хорошо?

Я пожала плечами, засовывая в рот очередной оладушек. Тётя Света вышла из кухни и, спустя минуту, послышалось, как скрипнула дверь в кабинет отца. Я чуть напряглась, вслушиваясь, но кроме шелеста бумаг и мерных шагов тёти по комнате больше ничего не было. Интересно, знала ли она про потайной ящик...

- Зоенька, ты у папы на столе бумаги никакие не трогала? – послышался из коридора голос тёти, а затем она сама появилась в дверном проёме.

- Нет, - моментально соврала я, даже не моргнув. – Что-то важное?

- Да нет, просто думала, что оставила у его кое-какие бумаги, видимо, ошиблась... Как ты?

- Нормально.

Тётя Света внимательно на меня посмотрела, почти буравя взглядом, словно пытаясь прочесть мысли. Посмотришь хоть мельком в сторону или моргнёшь – она сразу перейдёт в наступление, замучает расспросами и попытается вытянуть всё, что только можно, а я сейчас на разговор по душам была не готова.

- Ладно, - тётя Света отвела, наконец, взгляд. - Доедай оладушки. Если что-то понадобится, обязательно звони, хорошо?

Я кивнула, стараясь унять появившуюся дрожь в коленках. Перед тем, как уйти в «Три капли» вчера, я закрыла ящик, максимально приведя стол в тот же вид, что и был до своего обыска. Однако лист с телефоном, формулами сосуда Лазаря и парочкой перьевых ручек я умыкнула в свою комнату и собиралась кое-что попробовать. И теперь, снова оставшись одна, я решила, что сейчас самое время, пока ещё не приехали Нина с Пашей.

Закрыв дверь в своей комнате, я достала перьевые ручки и бумаги с символами. Поисковик в интернете по фото символов выдавал неоднозначные ответы; среди них были и древние шумерские руны, и древний исчезнувший алфавит инков... Спустя час я устало отложила ноутбук и мрачно уставилась на злополучные символы. Никаких пометок на понятном языке рядом с ними не было, поэтому додуматься, что же они значат не представляло возможности.

Я взяла в руку перьевую ручку и осмотрела. Она не имела ни чернил, ни разъёмов, куда бы их можно было залить, а наконечник был немного острее, чем обычно. Тогда в машине папа начертил знак прямо у себя на ладони.Не долго думая, я занесла ручку над своей рукой и, коснувшись кожи пером, попробовала нарисовать завитушку.

- Уй!..

Наконечник оказался острым и буквально разрезал мою ладонь до крови; уронив ручку на пол, я зашипела от боли. Если отец и рисовал этой штукой что-то у себя на коже, то этот процесс явно был не очень приятным...

Я дошла до ванной и промыла царапину, заклеив пластырем. А затем заглянула в комнату отца. Если есть инструмент, значит, к нему должна быть и инструкция. С этой мыслью я принялась обыскивать его книжные полки, пролистывая книгу за книгой. Полчаса ушло только на один шкаф, и я почти отчаялась что-либо найти, пока из последней книги не вывалился тоненький лист бумаги, написанный неизвестным почерком.«Первостепенные природные знаки»

Напротив каждой стихии стояло по символу, перечеркнутый перевёрнутый треугольник для земли, просто перевёрнутый треугольник – для воды, правильный перечёркнутый треугольник для воздуха, и простой – для огня. Чуть ниже стоял символ, похожий на знак бесконечности и от него вела объединяющая скобка ко всем природным знакам.

Поставив книгу, из которой выпал листок, на место, я вернулась с ним в свою комнату и вновь взялась за перьевую ручку. Сердце стучало у самого горла, распирая грудную клетку; я занесла ручку над другой ладонью и перерисовала знак воды – перевёрнутый треугольник. На этот раз боли почему-то не было, рука вообще не почувствовала прикосновения, а чернила оказались голубоватого оттенка, переливавшихся, словно перламутр. Но буквально через секунду цвет погас, а рисунок буквально впитался в кожу. Я охнула, снова выронив ручку на пол, и провела пальцами по абсолютно чистой ладони. Никакого рисунка не было. Царапин – тоже.

- Что за хрень...

Схватив ручку, я начертила на ладони знак огня. На этот раз чернила оказались ярко-оранжевыми и точь-в-точь, как и до этого, моментально потухли и исчезли.

Всё-таки, не показалось, подумала я. Значит, всё правда, отец и правда алхимик, авария была, и вот эта странная магия – тоже. Только почему же не получается у меня?

Я оглянулась на письменный стол; на правой стороне, ближе к тетрадям, лежал мобильный телефон. Меня буквально подмывало набрать номер Константина и потребовать объяснений, и лишь гордость не позволяла этого сделать. Медленно поднявшись, я подошла к столу и, взяв мобильный в руки, разблокировала его и, открыв телефонную книгу, уставилась на номер Константина.

- Ну, в конце концов, смс никто не запрещал, - пробурчала я себе под нос и начала печатать.«У меня много вопросов и нужны ответы.»

Несколько секунд вглядываясь в текст смс, я никак не решалась нажать кнопку отправить. В этот момент раздался звонок домофона, и я, дёрнувшись, отложила телефон в сторону и пошла встречать ребят.

- То есть вместо настолок ты предлагаешь опять учить химию? – прямо с порога квартиры, ворчала Нина, явно продолжая начавшийся ранее с Пашей спор.

- Слушай, тебе б не помешало, а то летом ничего ты не сдашь, - ехидно отозвался Паша в ответ, стягивая с себя куртку и вешая её на крючок поверх моей.

- Я тебя умоляю, - надулась Нина, проходя в мою комнату и бросая рюкзак на пол. – Пока Зоя меня терпит, тройка обеспечена, а там уж...

- Так, всё, ребят, - я начала убирать бумаги с неизвестными символами, – Химия подождёт, настолки прежде всего.

Паша и Нина удивлённо рассматривали символы, точно так же, как и я день назад, не понимая их значений.

- Это твоё творчество? –спросил Паша.

- Нашла у папы в кабинете.

- Так он же у тебя этот... как его... - Нина наморщила лоб, затем щёлкнула пальцами пряма перед лицом Паши. – Антропологист.

- Антрополог... - проворчал Паша, отодвигая подальше руку Нины. Затем посмотрел на меня. – Он там что, искусственного человека создавал?

- Да я понятия не имею, - пожала плечами я, перебирая страницы и пряча их в ящик стола. - Это типа... алхимия, - я пожала плечами. – Почти магия. Как в Гарри Поттере.

- А воду в вино превращать можно? – скептически протянул Паша. На ответный презрительный взгляд Нины, он всплеснул руками: - Нет, ну а что?  Мы в двадцать первом веке живём. Что вы как маленькие...

Остаток дня мы провели за настолками и даже попытались немного поучить химию под громогласное ворчание Нины. Напряжение, сковавшее меня с утра, постепенно отступило, и под вечер я уже была спокойна и весела, как прежде. Мысль про бумаги с символами в ящике и алхимические перья теперь не пугала, а скорее будоражила, и в какой-то момент я поняла, что не хочу оставаться одна. Оно было и к лучшему, ведь Паша с Ниной уехали только когда мы все уже начали клевать носом, так что, закрыв за ними дверь, я плюхнулась в свою кровать и забылась сном без снов.