Ада

Солнце жгло нещадно. После обеда мы с мамой разошлись в свои номера.

Я долго лежала, глядя в потолок. Какое-то время я даже смотрела телевизор. Все передачи проходили мимо меня и я злилась.На него.На себя.Злилась на то что вообще злюсь, вместо того чтоб развлекаться.Вскоре, я не заметила как уснула. Проснулась, когда уже начинало темнеть. Проверила телефон, пропущенных нет, сообщений тоже.

«Безумие какое-то», — подумала я.Мой парень развлекался, пил, пропадал, а я должна сидеть и послушно ждать?

Нет.

Нужно было себя чем-то занять. Иначе я бы просто взорвалась.

Сначала я искала маму.

Ресторан — нет.Бар — пусто.Телефон не отвечает.В номере её тоже не было.

Неожиданная тревога неприятно сжала грудь.

Я спустилась к морю.

И увидела её.

Она лежала на шезлонге, смеясь, а какой-то мужчина склонился над ней, делая массаж плеч.

— Мам? — вырвалось у меня.

Она резко повернула голову.

— Это не то, что ты подумала! Просто массаж.

Конечно.

Я смотрела на неё — на её раскрасневшееся лицо, расслабленную улыбку, на то, как она не спешила отстраняться.

И вдруг поняла странную вещь.

Взрослые тоже живут, как хотят.Нарушают.Позволяют себе.

Значит, можно?

Эта мысль кольнула неожиданно.

Я вернулась в номер и достала телефон.

Одно сообщение.

Короткое.

«Ты солгал.»

Никаких объяснений.Никаких истерик.

И сразу стало легче.

Словно я вернула себе часть контроля.

На территории отеля намечалась какая-то дискотека. Может пойти? А почему бы собственно и нет?

Переполненная решимостью, во что бы то ни стало исполнить задуманное, я поспешила к лифту, чтобы подняться в свой номер. Но там вдруг ни с того ни с сего меня одолели сомнения и начала грызть совесть.

Чтобы заглушить так некстати мешающий голос здравомыслия, я решила действовать решительно.Буквально принудив администратора нарушить закон и купить мне алкоголь, я решила немного выпить для храбрости. Однако как бывает у неопытных и не пьющих переборщила. Очень. Об этом я поняла когда вернулась в свой номер одеваться для танцев.

Включила свет.

И замерла.

Он лежал на моей кровати.

В обуви.Смятой рубашке.Пьяный.

Запах алкоголя смешивался с его привычным парфюмом.

Я медленно подошла ближе.

— Эмир?..

Он что-то пробормотал и перевернулся на спину.

Весь мой запал, вся бравада, вся дерзость вдруг потеряли направление.

Я оглядела комнату, которая уже кружилась как карусель.

Смотрела на него и чувствовала, как во мне смешиваются злость, желание и странное чувство власти.

Сегодня правила устанавливала я.

Как именно я его связала — помнила смутно. Слишком много виски, слишком много эмоций. Помню лишь угрозы и обещания что со мной будет если не развяжу,но я была непреклонна. Мучала его как хотела. Поцелуи, поглаживания и прочие непристойные штуки, которые в трезвом состоянии я бы никогда себе не позволила.А потом...Он рванулся так резко, что мои импровизированные путы не выдержали.

Я даже не успела отпрянуть.

Ещё секунду назад он был связан.Теперь — свободен.Пьяный. Злой. Дышащий тяжело.

В его взгляде было что-то опасное.

Он перехватил мои запястья и прижал к матрасу. Не грубо. Но так, что я почувствовала его силу.

И в этот момент мне стало по-настоящему страшно.

На долю секунды я впервые представила, каким он может быть, если отпустит себя.

И вместо того чтобы оттолкнуть — я вдруг вспыхнула, как спичка, которая вот-вот обожжёт пальцы тому, кто её держит.

Я дышала так, будто только что бежала без остановки.

Он замер.

Взгляд изменился.

Ярость ушла.На лице читалась растерянность.

— Адель... — хрипло произнёс он. — Нет. Нельзя.

Его хватка ослабла, и он почти резко отстранился.

— Я не хочу, чтобы ты потом, когда протрезвеешь, пожалела.

Моё сердце больно ударило о рёбра.

Он мог бы взять.Мог бы продолжить.Мог бы доказать своё превосходство.

Но он остановился. Эмир Аль-Хамили, ловелас, привыкший к легкому сексу без преград и обязательств, впервые подумал о ком-то кроме себя.

И именно это отрезвило меня окончательно.

Я медленно поднялась на локтях. Подползла ближе.

— Я не жалею, — тихо сказала я. — Я хочу.

Он покачал головой, будто боролся сам с собой.

— Ты не понимаешь...

— Понимаю.

Я коснулась его лица. Не играя. Не провоцируя.Просто посмотрела прямо в глаза.

— Не останавливайся.

В этот раз он не набросился.

Он наклонился медленно. Почти осторожно.Словно давая мне последнюю возможность передумать.

Я не отвела взгляд.

Когда между нами исчезла последняя дистанция, я почувствовала резкую боль и будто издалека услышала собственный крик.

Он тут же замер.

— Чёрт, Адель... прости.

Я вцепилась в его плечи.

— Нет. Пожалуйста.

И в этот раз он не сдержался.Когда всё стихло, я лежала, глядя в потолок, и понимала:

Я больше не та девочка, которая приехала сюда.

И он больше не тот мужчина, который думал, что всё контролирует.

Между нами что-то изменилось.

Не вспышка.Не игра.

Без возврата.