Эмир

— Эй, отдай!! Ты её опять сломаешь!!!— Что ты вечно ноешь как девчонка?

Крики холодным металлом резали уши. Селим плакал, Эрдем смеялся. Всё как всегда. Он любил ломать — игрушки, нервы, людей. Мелкий жаловался, получал ещё. Я вмешивался — и мы дрались уже втроём, пока не приходил отец и не лишал нас денег.

А мне сегодня были нужны деньги. У меня было свидание с Элой. И этого уже было достаточно, чтобы всё внутри сжималось.

— Отдай! Иначе отцу расскажу! — захлёбывался Селим.

Удар. Потом ещё. Крики стали выше, тоньше, будто ножом по стеклу.

— Хватит! — сорвалось у меня. — Прекратили оба!

Их кровь была везде — на полу, на стенах, на лицах. Эрдем ухмылялся, сплёвывая красное.

— Защитничек, — протянул он, и этим словом больно прожег дыру во мне. — Я тут младшего мужчиной быть учу.

Я шагнул к нему. Он — ко мне. Всё произошло слишком быстро. Удары, боль в боку, звон в ушах.

— Довольно! — голос отца громом обрушился сверху. — Все трое наказаны.

Слова утонули в шуме. Я уже знал — в кино с Элой сегодня мы не пойдём.

Стоял у зеркала и смывал кровь. Смотрел на себя и не понимал, почему всё внутри так пусто.

Я написал Эле:«Прости. Сегодня не сможем».Ответ пришёл почти сразу:«Почему?»

Я не стал объяснять. Написал, что заболел. И больше ничего.

Селим сидел у себя, собирая машинку — ту самую, которую Эрдем уже ломал. Я помогал ему молча. Он терпел всегда. Слишком тихо для одиннадцати лет.

Когда мы почти закончили, я услышал звук. Сначала подумал — телевизор. Потом понял: стоны. Женские.

Я замер у двери Эрдема. Сердце билось где-то в горле.

— Да... вот так... — голос брата.Пауза.— О, Эла...

Я ударил по двери ногой. Она слетела с петель.

Эрдем.Кровать.Голая Эла под ним.

— Эмир... — её голос дрожал. — Это не то, что ты думаешь!

— Заходи, брат, — усмехнулся Эрдем. — Я почти закончил.

Дальше всё распалось. Крики. Ярость. Чужие руки. Отец. Охрана.

Я дёрнулся и резко вдохнул.

Вместо привычного привкуса вчерашней выпивки во рту стоял привкус крови,а голова гудела так, будто это был не сон, а удар Эрдемовой рукой.

Прошлое не отпускает.Оно просто ждёт, когда ты уснёшь, чтобы снова нанести свой хук правой.

Этот кошмар повторялся из года в год, напоминая мне, кто я и откуда.Он не менялся — менялся только я.

Я поднялся, привёл себя в порядок и вышел из дома, даже не подозревая, что всё, что было, — лишь пролог.

Настоящая история только собиралась начаться.