Глава 1. «Введение»

14:15, 30.08. 2009 год   Ровно посередине небольшой комнаты,смотря в окно стоял светловолосый мужчина. Взглянув на него со стороны можно было решить,что он ещё совсем юный,но что-то в нём выдавало его новоприобретённый статус. Может причиной того были чётко очерченные черты лица, но всё же создавалось впечатление, что не в этом заключалась та мельчайшая деталь,что красной нитью пролегла и отпечаталась в его образе. Окно, в которое задумчиво выискивая кого-то грозным взглядом всматривался Генри (ну или профессор Лонгвэй,если вы его студент) открывало вид на небольшую лужайку,по которой прохаживались первокурсники. - Ей-богу,что за обалдуи...болтаются без дела, веселятся так будто полностью уверены в своей готовности к выполнению своих обязанностей как студентов - ворчливо пробормотал под нос Генри, монотонно стуча белыми фалангами пальцев. Сам он с чрезмерной ответственностью относился даже к обыденным действиям, а уж, если заводить речь о проверке дипломных работ,то Генри ещё в годы своего студенчества досконально проверил не один десяток наспех исчерченных нерадивыми бакалаврами,а затем и магистрантами листов. Да, сокурсники вызывали у Лонгвея некий симбиоз таких чувств,как отвращение, брезгливость, перерастающая в нервный тик и покровительственное снисхождение. Он сам был без понятий как вытерпел таких безмозглых по его мнению сверстников. Хотя, в глубине души ему доставляло удовольствие восхищение, что отражалось в их глазах. В подобных ситуациях он в кои-то веки ощущал себя нужным и даже доминирующим, ведущим,не спускающим ни единой ошибки - являлся своего рода патроном.  Случайным образом,его взгляд скользнул по навязчиво преследовавшему его отражению в зеркале. В нём он увидел делового вида молодого профессора, к статусу которого он так стремился последние несколько лет. Отчего-то на ум пришла японская легенда о том, что лицо, которое мы имеем сейчас было лицом человека, в которого мы были влюблены в прошлой жизни,к которому столь истово стремился человек...Генри стремился найти что-то...или кого-то,но нашёл ли он всё, к чему стремился? Впрочем, последнее время у профессора обнаружилась привязанность, что дарила ему отдающее болезненностью тепло словно снятая после долгого заключения в наручники окова, успевшая нагреться лучами полуденного солнца. Мистер Лонгвэй оглянулся на фото лучезарно улыбающейся ярко рыжей девушки, лежавшее на рабочем столе. Он бережно взял в руки изображение и отвлёкся от ожидания на изучение деталей. Скоро фото облачится в рамку и будет временами радовать профессора,а порой заставлять чувствовать себя запертым в оболочке собственного тела...порой такого ненавистного. Генри тяжело вздохнул, поскрёбывая подбородок. Обведя взглядом прищуренные от смеха глаза девушки и освежив в памяти, благодаря снимку все мельчайшие и многозначительные жесты запомнившейся ему как ускользающая и обдающая окутывающей энергией муза.  Тут профессор насторожился,прервав часто посещающие его размышления. Заслышав скрип старых половиц под шагами приближающегося человека мужчина нервно отшвырнул фото, после чего опомнившись спешно сунул его в ящик стола. Буквально спустя пару секунд его застал врасплох шустрый юноша, молнией метнувшийся по направлению к нему.  -Не заскучал тут без меня, братишка? Сдаётся мне, что для того, чтобы окончательно помочь с обустройством нового места жительства мне придётся забежать к тебе ещё пару раз на неделе - довольно ухмыляясь протянул объявившийся парень.   Увидев в зеркале высокого молодого человека с горящими зелёными глазами, ввалившегося с присущей исключительно ему грациозной небрежностью, Генри сперва не узнал в нём своего младшего брата - Вильяма.  - Вижу,что несколько лет наших редких встреч дали о себе знать, - отозвался Генри с лёгкой ноткой раздражением. Он совсем забыл как свойственная Вильяму дерзкая непринуждённость может сбить его с толку, по прошествии долгого времени с их последней встречи. Генри холодно оценил наружность младшего брата. Как всегда непринуждённо принятая поза - правая нога,служащая опорой была вытянута, а левая согнута, а сам Вильям откинув голову и тем самым встряхнув кудрящиеся волосы оперся о стену. Сердце Генри произвело тройное сальто, (а что,если обувь грязная?) но сам он лишь вопросительно повёл бровью. Коротко фыркнув блондин нервно поправил очки и совершил попытку приблизиться к брату. Младший же, будучи человеком простодушным звонко рассмеявшись притянул к себе ошарашенного Генри, который от удивления тихо взвизгнул.  -Короче, братишка, постараюсь быть с тобой на связи ближайшие сутки, а сейчас побегу по делам! - голос Вильяма теперь эхом раздавался по коридору, а принесённые им вещи уже были закинуты на кровать.

15:07, по дороге к дому.

Тем временем, младший брат приближался к некогда заброшенному зданию, которое уже успела тронуть ремонтом рука Вильяма. Обычно здесь проходили репетиции его группы. Да, нужно отметить,что это томный в некоторых отношениях молодой человек проявлял чуткий интерес к музыке. Не по той ли причине, что этот вид деятельности, необходимый Вильяму, словно  воздух, позволял ему обнажить потаённые уголки его души, которые не всегда приятно,а порой и не то чтобы болезненно открывать?  В любом случае, путь был проделан, а в повседневности суетливый Вильям, пересекая порог его чуть ли не сакрального места, всегда с бережной внимательностью, будто находясь в святилище богини древнего культа, относился к порядку здесь. Проводя пальцами по столу, на котором находились скрупулёзно разложенные папки с нотами (авторство некоторых из них принадлежало Вильяму) он проверял на ощупь определённый порядок вещей, некую иерархию известную лишь ему.  Вильям имел привычку, заходя сюда не включать первым делом свет, а начать своеобразный диалог с пространством тактильно, будто давая себе понять, что он здесь полноправный властелин, глава своей маленькой империи, небольшого, но столь любимого мирка.Оканчивая уже привычный ему «ритуал» юноша потянулся ко включателю, развернулся корпусом к левой части помещения, где находилась гостиная...  -Тысяча чертей...Что за подстава такая?..-сдавленно прошептал Вильям, когда после секундной паузы пришёл в себя.  Растерянность не была ему свойственна, вот и сейчас парень в несколько мгновений пересёк комнату, стараясь не задевать труп, расположившийся напротив входа, очутился у телефонной трубки и поспешно набирал номер окружной полиции.

17:23

  -Первоначальная экспертиза завершена, можно отправляться в участок!- резко констатировала молодая брюнетка, обращаясь к патологоанатому, стоящему позади неё.  -Вильям Энтони Лонгвэй? Надеюсь, что полуобморочное состояние ещё не одолело Вас, потому что Вы нам будете полезны при составлении протокола - саркастично бросила заместительница главы отдела.   Вот уже около часа эта надменная девушка, с видом уверенного знания того, чем она занимается нервировала Вильяма. Всё конечно можно объяснить - девушка явно не из простых работников полиции - она статусом повыше. Эта леди была отправлена из более значительной организации - ФБР или Интерпол (что точно - Вильям не расслышал) в помощь местной полиции для расследования столь необычайного дела. По показаниям Лонгвея оказалось,что видимые причины к подозрению в убийстве отсутствуют, а вопрос как в его доме оказался мертвый человек открыт и не представляется простым к раскрытию.   Обычно Вильям не особо реагировал на так называемое уязвление его гордости, скорее даже на безобидные шутки с оттенком сарказма, но заместительница начальника полиции-Джессика Колдвэйв была сущей моральной садисткой по скоротечным выводам молодого человека. От нелепости сложившейся ситуации и какой бы то ни было, но всё же тревоге он потянулся за пачкой сигарет, выходя из недавнего места преступления, непонятно кем совершённого, чтобы отправиться в участок на официальный допрос. Приводя в действие зажигалку и поднося её к сигарете он обвёл глазами помещение и встретился взглядом с Джессикой. Та, тем временем встречно вперилась в него болотного цвета глазами и хищно сверкнув ими будто что-то хотела сказать, но в итоге лишь махнула рукой, тем самым давая понять всем, чтобы те собирали вещи и направлялись к полицейской машине.