3х10. Who gon' pray for me?

Мэри-Луиза и Нейт оперативно нашли Марту под самое утро и забрали её с собой, домой к Мэри-Луизе. Уговоры заняли несколько минут, но в итоге она согласилась пойти с ними хотя бы потому, что солнце уже начало подниматься, а инстинкт самосохранения – единственное, что ещё работало в её разгорячённой голове. Они зашли в дом Мэри-Луизы, и Марта, едва переступив порог, молниеносно переметнулась в самый дальний угол, куда не доставали лучи яркого весеннего солнца, пробивающиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Она вжалась в стену, сверкая глазами из полумрака. Ненависть ко всему окружению продолжала нарастать в ней с каждой секундой. Она буквально не давала ни одному из них подойти к себе.

"И теперь что, а? Мне нужно сидеть тут с вами до вечера, как в клетке, а вы будете смотреть, как няньки, как бы это я не сдвинулась ни на сантиметр в неправильную сторону и не натворила ещё чего-нибудь? Я ещё и прятаться от солнца должна. Мало того, что я монстр, так ещё и ночная тварь, которая не может выйти на улицу днём. Прелестно! Просто сказка!"

"Лови кольцо", — Мэри-Луиза, сняв его с пальца, бросила его Марте. — "Солнце тебя не тронет, пока оно будет на твоей руке. С ним можно жить, как обычно."Кольцо сверкнуло в воздухе, как маленькая падающая звезда, и упало на ковёр у ног Марты, звякнув о деревянный пол.

"А тебе оно почему не нужно? Ты ж вроде такая же, почему на тебя не действует солнце?"

"Потому что я существую на обе стороны, хоть это и максимально противоестественно. Еретикам не нужно бояться солнца. Оно наполовину мой друг."

"Е... Кому?! Это что значит?"

"Ну, слушай, я же гибрид. Я ведьма и вампир в одном лице, а теперь и прямой потомок сестры Нейта, Дарлы. Поэтому от солнца мне ничего и не будет. Я могу стоять под ним хоть весь день, и то, максимум, веснушки выступят. А вот тебе без кольца – крышка. Так что оно тебе действительно нужно."

"Тебе не противно от самой себя, скажи? И ты об этом так спокойно говоришь, будто это нормально! Это самое омерзительное, что я слышала в своей жизни. И да, меня кто-нибудь спросил, хотела ли я вообще этого..." — буркнула Марта, окончательно надев кольцо на палец и пересев на диван. — "Знаете, что я натворила? Убила человека. Стива. Если Виола узнает – мне конец. Хотя, мне уже конец. Я не хочу такой жизни, никогда не хотела. Поверьте, лучше умереть навсегда, чем жить так, как вы. Чем просыпаться каждую ночь и знать, что ты – монстр."Нейт, который до этого молча стоял у окна, отвернувшись лицом к улице, будто боялся смотреть на неё, медленно повернулся. Он шагнул вперёд, сел на край кресла напротив Марты, положил локти на колени и заговорил.

"Именно поэтому мы хотим дать тебе выбор, Марта", — сказал он. — "Кольцо, которое у тебя на руке, имеет очень сильные магические свойства, помимо защиты от солнечного и дневного света. Если его уничтожить, проглотив, оно единоразово поглотит абсолютно всю сверхъестественную магию внутри тебя, и ты снова станешь человеком. Необязательно умирать для этого. Поэтому у тебя всё ещё есть выбор. Которого не было у меня в своё время, когда Дарла, моя сестра, меня безжалостно обратила. Тогда, три века назад, об этом даже и речи никакой не было."

"А я – та самая, которая на сто процентов была готова к этому, когда меня убил Дин", — добавила Мэри-Луиза, став возле Нейта, положив руки ему на плечи. — "Я понятия не имела о происходящем поначалу, но обращение придало мне злобы из-за моей импульсивности. И я даже и не думала о своей старой жизни, я мгновенно впитала новую. Я хотела этого сама. Изначально жалела об этом, а теперь не жалею. Но у Дина самого, как и у Нейта, тоже не было выбора, когда Кайла его спасла, хотя тут немножко о другом: частичка его все ещё хотела жить, даже когда он собирался покончить с собой, и поэтому его устраивал любой исход. Рассказывал мне как-то. Выбора не было и у Даны, когда бесчеловечная я решила отомстить и ей, и Дину. У Виолы, сестры Дина, тоже не было выбора по точно такой же причине, и к тому же, ей буквально было это приказано. Но она справилась с этим и сейчас в полном порядке, говорит, что её всё устраивает. А мы хотим тебе дать этот самый выбор. Потому что теперь он наконец-то есть. И я уже очень давно знаю, как ты ненавидишь весь наш род и как тебе это всё противно. Подумай до конца дня сегодня, на всё про всё у тебя есть три дня – ровно столько действует заклинание, вплетённое в кольцо. Потом магия рассеется, и выбор исчезнет. Подумай и реши для себя, чего ты хочешь на самом деле. Ты будешь жить дальше в обоих исходах. Просто в первом случае будет жизнь с кучей плюсов, но со звёздочкой. С этим можно жить! Но... Решать тебе и только тебе."

- - - - - -

Уже утро было в самом разгаре, как Виола пришла домой одна, без Дина. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить маленькую прихожую золотистым светом, который просачивался сквозь тонкие занавески, оставляя на полу узоры из света и тени. Мама на кухне готовила завтрак, отец смотрел новости на небольшом стоявшем на полке телевизоре с ней же. Из кухни доносился аппетитный запах жареного яйца и свежего хлеба — запах дома, детства, запах чего-то такого, что когда-то вызывало у Виолы тёплую, щемящую нежность. Теперь она просто отметила этот запах, как факт, и прошла мимо, не задерживаясь.

"Кто там? Дин, Виола, вы?" — спросила мама.

"Не-а", — выглянул отец в коридор, — "Она одна явилась. Вайолет, что ты там прячешься от нас, чего молчишь? Где Дин?"

"Сейчас выйду к вам, не торопите меня. Мне нужно привести себя в порядок."

Виола проскользнула в свою комнату, не спеша переоделась, переделала по-другому волосы, стоя перед зеркалом и рассматривая своё отражение. Те же глаза, то же лицо. Но что-то неуловимо изменилось... Исчезла та напряжённость, которая всегда была в её взгляде. Теперь там только спокойствие. Абсолютное, бездонное спокойствие. Закончив с мелкими делами, она выползла в кухню и лениво плюхнулась на кожаный диванчик рядом с отцом.

"Тут будет завтрак вам, в сковородке. Насколько я знаю, вы крайне мало едите обычной еды, но всё же..." — мама поставила шипящую яичницу на стол. — "Потом с Дином поделите, как вернётся, хорошо?"

"Ага", — Виола взяла со стола вилку, покрутив её в пальцах. — "Будто мне есть хоть какое-то дело до его желаний..."

Недолго думая, она съела абсолютно всё, что было оставлено, и самодовольно уставилась в стену.

"Вот что я сказала тебе только что? Поделить! Я понимаю, что ты привыкла к тому, что ты была одна. Но нужно иметь маленькую капельку уважения. Ты же сама хотела, чтобы у тебя был брат!" — разозлившись, мама отругала её.

"А мне всё равно, что я там хотела", — ответила Виола со странной улыбкой на лице, буквально пробуя сказанные слова на вкус. — "Ого, я реально это сказала, хаха. И правда, так и чувствую... Ничего. И знаете, мне это нравится. Это... удобно."

"Кэт, не повышай тон на неё, не провоцируй. Она отличается от нас теперь, всё-таки, мы ведь не знаем, что у неё в голове творится. Вайолет, а ты как с мамой разговариваешь? Мы тебя так не воспитывали, чтобы ты грубила своим родителям", — подключился ничего не понимающий отец.

"Глянь. С ней что-то не так. И ещё и оделась так... Куда ты собралась? И где Дин делся?"

Виола, закатив глаза, медленно поднялась с дивана и подошла к маме, взяв её за плечи и заглянув ей прямо в глаза. Отец насторожился.

"Не буду я отвечать на твои вопросы, мама, потому что ты слишком много их задаёшь, а они меня бесят. В общем, слушай сюда внимательно. Сейчас я уйду по делам. А если придёт Дин, ты скажешь ему, что я не возвращалась. Вообще не было меня. Не видели, не знаете, ушла и не пришла. Поняла?"

Мама невольно кивнула. Виола удовлетворённо отпустила её, развернулась и быстро подсела к отцу. Тот попытался отодвинуться, но не успел. Она сделала с ним то же самое, что и с мамой.

"Теперь я решаю, что мне делать, и вы не будете мне мешать. Не хочется, чтобы вы мне под горячую руку попадались, ибо разорву на куски. Знаете, что странно? Какая-то очень дальняя часть меня не хочет этого. Представляете? Там, глубоко-глубоко, кто-то пищит: "Виола, не надо, это же родители". Странно, что она вообще смеет давать мне указания, я думала, я всё полностью отключила. Так что лучше я просто заставлю вас мыслить так, как мне нужно, чтобы больше не было таких странных ситуаций. Что ж, ладненько, я пошла. Пока. Встретимся ещё сегодня, если сильно не запачкаюсь после того, что иду делать."Виола встала, поправила воротник куртки, провела рукой по волосам, после чего развернулась и направилась к выходу, не оглядываясь. Её шаги были ровными и уверенными. Дверь закрылась с тихим щелчком, и в квартире повисла тишина.

- - - - - -

Дана хаотично бегала по квартире, собираясь тайком уезжать в Портленд, как она и решила. Она хватала вещи, бросала их в сумку, тут же вытаскивала обратно, перекладывала, снова бросала. Всё валилось из рук, всё путалось, всё шло не по плану. Но ключи от машины будто под землю провалились, и она рыскала по всем возможным полкам, чтобы их найти. Тут ручка входной двери задёргалась. Подскочив, Дана спешно открыла её: на пороге был Дин.

"Ну что там? Ты нашёл кого? Что по итогу случилось, где Марта?"

Он не ответил. Обойдя её, он увидел собранную сумку на столе и кругом разбросанные вещи.

"Дан, я что-то не понял... Ты что делаешь? Ты... на полном серьёзе собираешься уезжать в Портленд, ничего никому не сказав?"

Дин с досадой на лице сел прямо на пол в прихожей, напрочь забыв о том, что собирался рассказать, и закрыл лицо руками. Его плечи поникли. Она стояла рядом, не зная, что делать. "Дин, я..." — начала она, но он перебил её, не поднимая головы.

"Ты реально хочешь вот таким способом убежать от проблем, вместо того, чтобы преодолеть их вместе и пойти дальше? Ты хочешь убежать от меня тоже?"

Дана молча опустилась на пол рядом с ним.

"Здесь твой дом, здесь – все мы, и твоё место – рядом с нами, со мной, а не порознь! Ну, допустим, уедешь ты... Что ты будешь делать в полном одиночестве, когда голоса в голове станут громче твоих мыслей и тебя будет трясти от каждого раза, когда ты что-то не делаешь или оказываешься одна в помещении? Когда стены начнут давить, и ты не сможешь вздохнуть полной грудью, потому что страх сожмёт горло ледяными пальцами?"

"Подожди... Откуда ты знаешь про голоса?"

"Потому что я однажды испытывал то же самое", — ответил Дин, глядя ей прямо в глаза, не отводя взгляда. — "После того, как я отключил человечность в первый раз и натворил немало ужасных дел. Сначала я думал, что пустота и тишина спасут меня. Как же я ошибался, когда понял, что в этой тишине голос твоей совести становится запредельно громким... После этого я точно так же, как и ты, думал зашиться подальше от всех и этого места в полном одиночестве, но Кайла тогда не дала мне этого сделать, и правильно сделала, что была рядом, ведь мой вариант бы не помог мне. Без неё я бы точно сошёл с ума. И сейчас я протягиваю точно такую же руку помощи тебе. Дана, пожалуйста, не отказывайся! Останься с нами, и я уверяю тебя – всё наладится!"

Они переглянулись.

"А может быть, ты и прав... Может быть, я смогу оказаться сильнее этого мрака в голове. Я останусь здесь, с тобой. И вправду было бы крайне глупо разделиться с тобой, когда должно быть всё с точностью до наоборот. Извини за глупость, пожалуйста. Я просто испугалась и подумала, что это единственный выход. Прости."

"Правильное решение. Самое правильное из всех, что ты принимала за последние дни. Всё хорошо. Иди сюда, ко мне", — Дин обнял её.

"Так что, ты что-нибудь узнал?" — спросила Дана, прижавшись к нему.

"Я понятия короче не имею, что будет с Виолой дальше, но дела крайне, крайне плохи. Марта убила Стива. И мы вместе его нашли в Короне возле бара... Она убежала и её телефон теперь вообще недоступен, я пытался звонить, но тишина. И её самой абсолютно нигде нет, она будто после этого сквозь землю провалилась."

Дана глянула на него: в её глазах снова наворачивались слёзы. Она сдерживалась изо всех сил, чтобы опять не разрыдаться.

"Если так подумать, то и в этом тоже я виновата... Я корень всего этого кошмара, всё возвращается ко мне. Господи... "

"Хватит. Хватит всё случившееся на себя вешать. Слышишь? Я видел, её просто разрывало от боли, бедную, я прямо ощущал, как же ей плохо... И где она сейчас, неизвестно. Убежала. Чтобы только сама не убила кого с горя. Представь, семнадцатилетний подросток, только-только познавший свой новый облик, переживает такие эмоциональные качели и тяжкие потери..."

"Это настоящий кошмар. Я, наверное, должна буду тоже быть рядом, как обещала ещё в начале месяца. Я говорила ей, что помогу, а по итогу... Я хочу всё исправить. Нужно найти её. Мы должны быть рядом с Виолой сейчас, Дин, чтобы она не потеряла себя. Надо только собраться с мыслями..."

- - - - - -

Дело уже шло к вечеру. Нейт свистнул Мэри-Луизе: та подкралась к нему.

"Слушай. Я тут отлучусь ненадолго. Ты не поверишь, но мне набрали со старой работы, узнали, что я здесь, и им какая-то помощь с документацией нужна. А я там всё-всё знаю. Я быстренько сбегаю, помогу им, и потом уже наверное подъеду к вам в Корону. Это займёт буквально несколько часов. Хорошо?"

"Да, без проблем. Я справлюсь, не переживай. Марта всё ещё размышляет над нашим предложением. Присмотрю за ней до этих пор."

Нейт кивнул, накинул куртку и бесшумно выскользнул за дверь, оставляя их одних. Только он покинул пределы дома, как из самой дальней комнаты, той, что была в глубине коридора, вышла Марта.

"Я тут взяла у тебя в шкафу одежду переодеться. Не пойду же я на работу в залитом кровью платье", — недовольно буркнула она.

"Хорошо", — кивнула Мэри-Луиза. — "Что ж. Пойдём тогда."

Обе вскоре прибыли на место. Марта, войдя внутрь и закрыв за собой дверь, остановилась, глядя на кольцо.

"Я решила, уже окончательно. Да. Я приняла решение. Эта жизнь ваша, она просто отвратительна. Я не хочу так жить и не хочу быть такой. Поэтому я уничтожу кольцо. И после этого я не хочу больше ни с кем из вас видеться и контактировать. И с тобой в том числе, Мэри-Луиза. Хоть мы и дружили однажды, хоть ты и пыталась мне помочь. Просто... оставьте меня в покое. Забудьте, что я существую. И я постараюсь забыть, что вы существовали. Это будет лучше для всех."

Марта решительно сняла кольцо с пальца и с трудом проглотила его. Не прошло и пяти минут, как она почувствовала: всё сработало. Сначала ушёл холод, потом тяжесть, потом страх. Открыв ставни на окне, она выглянула на улицу, но солнце её больше не жгло, а кожа постепенно начинала приобретать естественный оттенок. Жажда крови целиком испарилась, а с ней ушли и все странные ощущения. Марта выдохнула с облегчением. Она снова стала обычным человеком. 

"Ну вот и всё, видать. Сработало... Хорошо, что хоть это было. Уходи, Мэр. И никогда не возвращайся туда, где будешь видеть меня. Не ищи, не звони, не пиши. Для тебя меня больше нет. Я начну всё с чистого листа."

"Марта, не делай этого, пожалуйста. Мы столько дружили же, у нас столько всего было. Я не хочу терять такую подругу, как ты..." — Мэри-Луиза поникла.

"А я хочу. Не хочу больше иметь никаких связей с такими чудовищами, особенно после того, как я сама побывала в вашей шкуре. Куда бы вы ни шли, везде только смерти, ужасы и кровь. А ты ещё ужаснее всего этого вместе взятого. Прости, но нет. Уходи и не возвращайся. Мне нужно работать."

И тут, совершенно неожиданно для обеих, из-за барной стойки, где, казалось бы, никого не могло быть, бесшумно появилась фигура.

Виола.Она плавно, как кошка, вышла из тени. Её по-новому уложенные волосы блеснули в лучах солнца. Она остановилась напротив Марты, сложив руки на груди, и посмотрела на неё спокойным, ничего не выражающим взглядом. 

"Кому нужно работать? Тебе? Мне больше не нужны замены, извини. Я всё знаю, Марта. Я в курсе, что ты убила Стива. Скушала на завтрак. Знаешь", — продолжила Виола, сделав шаг вперёд. — "Мама учила меня не обращать внимания на обидные мелочи. Говорила, что проще пройти мимо такого и не опускаться до уровня обидчика. Но ещё я привыкла к тому, что всем всё воздаётся по заслугам. Око за око, принцип такой. Меня так воспитали. Ты бездумно уничтожила человека, который много значил для меня. И ты ещё смеешь так оскорблять наш род и бросаться такими выражениями, когда сама стала его частью?"Мэри-Луиза шагнула вперёд, встала между ними и подняла руку, пытаясь успокоить ситуацию.

"Виола, спокойно..."

"Что, Мэри-Луиза? Уложишь меня на покой каким-нибудь мощным заклинанием? Я же и о тебе теперь знаю, не забывай. Но лучше трогать тебя не буду, мне моя хоть какая жизнь дороже."

"Виола, я хотела тебе сказать, но не знала, как", — Марта уже не грубила в ответ. — "Я не знала, как себя остановить... Честно, не знала, это казалось практически невозможным. Я не думала, что так выйдет. Мне очень, очень жаль, что он попался мне на пути. Прости меня..."

"О, нет. Словом прости тут дело не решишь. Время разбрасывать камни и время их собирать. А у нас с тобой теперь целая вечность на это, и это будет целая вечность страданий для тебя."

Виола молниеносно подлетела к Марте, вцепившись ей обеими руками в шею, и короткий, сухой хруст разорвал тишину бара. Та сразу же рухнула на пол.

"Ну, вот. Отдохнет сейчас может час какой, очнётся, и потом продолжим, потому что я только-только начала."

"Она уже не очнётся..." — заткнув рот рукой и опустившись вниз к Марте, сквозь слёзы процедила Мэри-Луиза.

"Чего это?"

"Потому что она, придя сюда, уничтожила кольцо, которое я ей дала. Она уже снова стала человеком."

Виола взглянула на Мэри-Луизу: у той просто ручьями катились по лицу слёзы.

"Ой..." — с лёгким, почти незаметным удивлением в голосе сказала она. — "Так вот в чём дело было-то. Ну, ладно, так даже лучше. Подумаешь... Решили всё одним действием. Я сэкономила себе кучу времени."

"Как ты можешь так чёрство говорить? Виола, что с тобой, ты чего..." — Мэри-Луиза подняла на неё голову, встав на ноги.

"Ничего. Хочу и могу. Пока, Мэри-Луиза. Увидимся, если будет нужно."

Она развернулась, неестественно улыбнулась и, звеня ключами в руке, ушла.

- - - - - -

"Так, ну что, ты готова? Что бы ни случилось раньше, сегодня новый день. Помни об этом. Заходи первая."

Она кивнула, сделала глубокий вдох, и Дин толкнул дверь. Они вошли к нему домой оба.

"О! Вы вернулись, вместе!" — мама выглянула из кухни, вытирая руки о фартук, вышла к ним, обняла обоих, и её лицо осветилось искренней, тёплой улыбкой. — "Здравствуй, Дана, с возвращением и тебя. Я так рада, что у вас снова всё хорошо! Ребята, проходите, отца дома нет, уехал с друзьями на рыбалку... Или вы ненадолго?"

"Вообще-то, мам, мы думали, что Виола дома будет, что вернётся. Или не было её до сих пор?"

"Нет, сынок, не приходила. Вот как с тобой рано утром ушла, так и нет её. А что? Вы с ней где-то разделились?"

"Хм... Да, мы в моменте пошли в разные стороны, и я думал, что она вернётся раньше меня", — Дин начал сочинять на ходу, утаивая правду.

"Не-а. Не приходила. Ну, может ещё придет скоро."

"Ладно... Мы сходим, поищем её. Я только быстренько украду у неё заначку нашу, не подсматривай за нами. И пойдём."Он подмигнул матери, взял Дану за руку и потянул её в комнату Виолы, закрывая за собой дверь.В комнате Виолы было тихо. Аккуратно застеленная кровать, книги на полках, одежда в шкафу – всё на своих местах, как у человека, который любит порядок. Дин прокрался к сумке Виолы, стоявшей в углу, расстегнул молнию, запустил руку внутрь, нащупал прохладный, скользкий пакетик и вытащил его наружу."Прости, сестрёнка", — под нос сказал он. — "Но нам нужно подкрепиться."Он оторвал заглушку зубами и принялся потягивать. Вкус был терпким, с лёгкой металлической ноткой, и Дин даже в моменте поймал себя на мысли, что скучает по тем временам, когда пил не из пакетиков, а из самого источника. Но сейчас это было не важно. Сейчас важно было найти её.Дана прокралась за ним, попросив его оставить ей половину. Он дружелюбно передал пакетик ей в руки, глянул в зеркало, поправляя волосы, пока Дана параллельно осматривала детали в комнате. Всё было слишком идеально, будто кто-то специально навёл здесь порядок. И тут Дин резко поднял голову в сторону вешалки, стоявшей в углу комнаты.

"Так, стоп... Я всё понял. Посмотри. Её куртка, в которой она была со мной, висит здесь. Но мама утверждает, что её не видела. Смекаешь? Ну... Напряги извилины."

"Ты что... Ты думаешь, она им внушила, что её тут не было?"

"Именно это она и сделала", — твёрдо ответил Дин. — "Давай, закругляйся с перекусом, мы возвращаемся в Корону. Что-то неладное творится. Навряд ли Виола бы просто так это сделала. Она что-то покрывает."

- - - - - -

Дин и Дана, взволнованные, добрались до Короны. Внутри было пусто, но из подсобки раздались тихие всхлипы. Оба сразу же поспешили туда, и представшая перед ними картина лишила их дара речи. Мэри-Луиза сидела возле тела Марты и безостановочно вытирала слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текли и текли, не высыхая и не кончаясь.

"Мэри-Лу, о боже, что случилось?" — Дана подскочила к ней, упав на колени.

"Виола", — прошептала она. — "Виола отомстила ей сразу же после того, как Марта уничтожила кольцо, это было самое неудачное стечение обстоятельств... Она не знала, что Марта уже стала человеком. Сломала ей шею... А потом она просто молча ушла, даже ничего не сделав и не сказав, как будто ничего не случилось."

Дана крепко обняла Мэри-Луизу, прижав к себе, в то время как Дин задумался, уставившись в пол. Пазл моментально сложился у него в голове.

"Ну вот, теперь мне окончательно стало всё понятно..." — огорчённо кивнул он. — "Ладно... Ладно. Давайте тут всё закроем, заберём Марту, всех позовём и устроим и ей, и Стиву достойные проводы. Мы не можем вернуть их. Но мы должны попрощаться с ними по-человечески. Да... Мэри-Лу, он же у тебя дома, да?"

"Угу..." — дрожащим голосом ответила Мэри-Луиза. 

- - - - -

На следующий день, обзвонив всех, Дин, Дана и Мэри-Луиза организовали двойные похороны. Утро выдалось пасмурным; низкие серые облака затянули небо, и мелкий, противный дождь моросил с самого рассвета, будто сама природа оплакивала тех, кого уже нельзя было вернуть. Пришли все: и Нейт, и Кайла с Хэлом, которые в связи с произошедшим отложили свою поездку на пару дней – Кайла через свой рабочий пост сообщила их семьям о случившемся, не вдаваясь в подробности, не называя истинных причин, не произнося слов, которые могли бы выдать правду. А на самой процессии Дин через внушение успокоил их родных, сказав, что оба разбились в аварии. Сделав всё достойным образом, они провели ребят в их последний путь. Но одного человека не хватало: телефон Виолы был по-прежнему недоступен, а самой её всё так же нигде не было. Короткие гудки лишь сменялись бездушным голосом автоответчика... Она будто испарилась. Дана после всего отвела Дина в сторону и взяла его за руку.

"Да уж. Вот это мы вернулись с тобой в родной город, конечно. Сердце тяжелее камня. Слушай... Ты помнишь, сказал вчера, что тебе всё стало понятно? Когда мы нашли Марту.  Что ты имел ввиду под этим?"

"Мне нужно найти мою сестру. Я знаю, что она сделала и почему её нигде нет. Я чувствую за собой вину в том, что сейчас с ней происходит."

"Но... Что она сделала?"

"Ты помнишь, что я при ней отключал человечность? Да и ты тоже сделала это при ней... Я думаю, она вспомнила это и попробовала повторить. Я даже на сто процентов уверен, что она сделала это. Но почему тогда в городе так тихо? Мы с тобой как с цепи сорвались, как только щёлкнули наши выключатели. А от неё ни звука. Это странно..."

"И раз она была дома уже такая, то тоже странно, что она никого не тронула. Только подвергла родителей внушению. Что она замышляет?"

"Уже исполнила свои замыслы, я думаю. Отомстила Марте же, не стала ждать и просто сделала. Ладно. Что будем делать?"

"Так иронично, конечно, что сначала это были мы в этой ситуации, а теперь всё с точностью до наоборот. Ну, я думаю, нам нужно разделиться. Я буду искать по городу, а ты возвращайся домой и периодически заглядывай к нам. Может увидишь или услышишь её. Я не хочу такого исхода для твоей родной сестры, не хочу, чтобы она стала такой, как мы. Ладненько, Дин, хватит беседовать. Давай. За дело."Тем временем, выждав наступления полной темноты и безлюдности, Виола пришла на кладбище с букетом белых гвоздик. Она подошла к могиле Стива и остановилась, молча посмотрев на фотографию. В её голове не было абсолютно никаких мыслей, она даже не плакала. Потом Виола медленно опустила цветы на могилу, поправила воротник куртки и развернулась, чтобы уйти. На обратном пути она попросту переступила через могилу Марты, даже не оглянувшись. 

- - - - - -

Ключ повернулся в замочной скважине, и дверь внутрь Короны открылась. Виола вошла, бегло окинула взглядом помещение – бар выглядел так, будто здесь прошла война. Опрокинутые стулья, пятна крови на полу, осколки стекла, разбросанные вещи. Беспорядок. Хаос. Ну, дела... Сняв куртку, она бросила её на первый попавшийся стул, включила свет, включила музыку – что-то нейтральное, фоновое, дабы заполнить тишину, надела перчатки для уборки и начала мыть пол от всех оставшихся пятен крови и битого стекла. Ни отвращения, ни жалости, ни воспоминаний, просто работа. Грязь нужно убрать. Всё должно быть чисто. Затем, покончив с полом, она зашла за барную стойку, аккуратно расставила посуду на полочки, вытерла всё рабочее пространство. Натёрла все бокалы до блеска. Абсолютно ни о чём и ни о ком не думая, она просто приводила бар в порядок после всего, что было...

И тут, неожиданно для неё, явился Нейт, думая, что Мэри-Луиза будет здесь. Но её не было; за баром была лишь Виола. Он, заприметив её, уверенно пошёл в её сторону. Она услышала шаги и резко выпрямилась. 

"Куда ты по помытому прёшь? Я же только-только всё убрала!" — злобно выкрикнула Виола, метнув тряпку изо всех сил на бар.

"Ой... Виола, привет! Извини, пожалуйста, я совсем не заметил, что здесь помыто", — неловко улыбнулся он, аккуратно подошёл к бару и уселся на высокий стул.

"Тебе глаза плёнкой застелило? Если я сейчас найду хоть один отпечаток твоей обуви на помытом, будешь перемывать всё сам заново! Потому что я не собираюсь делать эту работу дважды. И вообще, ты чего сюда припёрся? Отвлекать меня от дел? У тебя уже получилось. И я не рада тебе ни разу."Нейт смотрел на неё, и его лицо постепенно менялось. Он видел её такой впервые.

"Всё, всё, спокойно, если нужно, я всё перемою. Я просто хотел узнать, как ты. Но, видимо, я уже сам ответил на свой вопрос..."

"Какой смышлёный, надо же. Молодец, что сам допёр и мне не придётся тратить своё драгоценное время на какие-либо глупые объяснения. Я в порядке."

"Прими мои соболезнования", — тихо продолжил он. — "Милая, мне очень жаль, что вот так всё обернулось. Знаю, что тебе счас больно, даже если ты пытаешься скрыть это таким образом. Но может и то, что ты сделала, сейчас к лучшему. Только не твори глупостей, пожалуйста, не делай того, о чём пожалеешь. Пожалуйста, Виола... Хотя бы ради тех, кто тебя любит."

"Боже, да мне дела до всех вас никакого нет. Я вот работать сюда заявилась. Сколько можно отлынивать от обязанностей", — фыркнула Виола, даже не поворачивая головы в его сторону. — "Так что вместо своих пустых слов лучше закажи что-нибудь и заткнись до конца вечера, или вообще уйди прямо сейчас. Выбирай. У меня нет настроения выслушивать философские речи о том, что всё к лучшему. И нет настроения делать вид, что мне не всё равно. Потому что мне всё равно."

"Ну, договорились. Хорошо. Я люблю что-нибудь очень крепкое... Прямо вот очень крепкое, чтобы разум отшибало. Что предложишь?"

"Абсент?" — коротко, сухо посмеялась она, наконец глянув на него с лёгким, почти незаметным сарказмом в глазах. — "Да ты ж сдохнешь после него. Ты в курсе, какой он крепкий? Мне ещё этого не хватало, и так сегодня насмотрелась на отбросивших коньки."Нейт усмехнулся.

"Хаха, да я пил его уже неоднократно. Это буквально единственное, от чего я по-настоящему пьянею спустя столько лет. Давай. Стопочку для храбрости."

Виола хитрым взглядом отсканировала его и подвинула ему стопку абсента. Не раздумывая, Нейт полностью опрокинул её в себя одним движением, зажмурившись."Ух", — выдохнул он, открывая глаза и мотая головой. — "Отлично зашёл."Посмеявшись с его реакции, она отвернулась к стойке, достала документацию и начала её аккуратно заполнять.

"Слушай", — он продолжил беседу. — "А я ведь тебя понимаю, правда. Больно терять кого-то дорогого сердцу. Я очень любил свою сестру, Дарлу, пока не узнал, что она натворила. Она была для меня всем, а потом... Ощущалось, будто мне сердце вырвали. Я думал, что вообще с ума сойду. И это я фактически простил ей то, что она сделала со мной в 1723 году. Но, вся эта боль уже утихла и частично выветрилась. И я верю, что твоя утихнет тоже. На это просто нужно время, оно лечит, поверь мне."

Всё это время Виола краем уха его слушала, повиснув над бумагами. Отложив ручку в сторону после его слов, она подсела к нему.

"А тебе не надоело жить аж триста двадцать... сколько-то там лет? Ты древний, как пень в лесу. Неужто не надоело?"

"Хаха, мне триста двадцать три года. Да пока нормально ощущается. Всего перевидал, чего только представить не мог. Войны, эпидемии, революции, изобретения... Ну, спасибо за такой своеобразный комплимент, помещу в свои мемуары", — он улыбнулся.

"Так вот, я не договорила", — она наклонилась вперёд, сокращая расстояние между ними. — "Знаешь что? Ты дважды потратил своё время впустую, только не знаю, какое из них неприятнее. Потратил три века на то, что думал, что вы снова сможете воссоединиться, и потратил эти минуты сейчас на то, чтобы рассказать мне свои абсолютно никому не нужные переживания. Думал, я растрогаюсь и скажу – о, Нейт, мне так жаль, давай я тебя обниму? Ты заслуживаешь награду неудачника... века, получается! Самого большого и бессмысленного неудачника за всю историю человечества. Короче, если ты искал свободные уши, то в моих уже ты достиг лимита. Я тебе не психотерапевт и не жилетка для слёз. А теперь сделай мне одолжение. Дверь на выход открыта, выпроводи себя сам. А мне работать нужно."

Перестав обращать на него внимание, Виола вернулась на рабочее место и занялась пришедшими столиками. Но Нейт даже не сдвинулся с места. Он сидел на том же высоком стуле, сжимая в руках уже давно опустевшую стопку абсента, и продолжал наблюдать за ней. Отдав очередной заказ какому-то пьяному мужчине в помятой рубашке, который пытался с ней флиртовать, но получил лишь холодный, ничего не выражающий взгляд, Виола с ухмылкой снова подошла к Нейту. 

"Я непонятно выразилась или что?" — злобным тоном задала она ему вопрос.

"Очень даже понятно. Но я никуда не пойду. Не-а. Мне тут с тобой интересно."

"Интересно тут со мной? Боже мой", — Виола звонко рассмеялась. — "Ну, удачи тебе тогда, потому что мне-то неинтересно. Ну и раз ты выбрал такой путь, то твоя жизнь совсем не имеет никакого смысла видимо. Сиди, бога ради, и смотри, как мне на тебя плевать."

Нейт и вправду просидел с ней до половины пятого утра, поглядывая за ней. Виола поразила его. Не своей красотой, не своей работой... своей сдержанностью. Без человечности, без той внутренней теплоты, которая была в ней раньше, она функционировала как идеальный механизм. Исправно и искусно выполняла все заказы: ни одной ошибки или заминки. Веселила уже изрядно опьяневших гостей злобными, колючими шутками, от которых те, не понимая истинного подтекста, заливались смехом. Следила за порядком. Но к Нейту – ничего. Абсолютный ноль. За все эти часы она лишь пару раз бросила на него холодный, оценивающий взгляд. Ни улыбки, ни раздражения, ни даже попытки прогнать. Ей было попросту всё равно. И всё это время, наблюдая за Виолой, Нейт понял одну важную вещь: он становится в ней заинтересован. Он решил: возможно, сближение с ней поможет ей косвенным путём вернуть эмоции обратно. Если она увидит, что кому-то не всё равно, что кто-то готов быть рядом даже с такой холодной, злобной и колючей – то может быть, лёд начнёт таять.

Как только все ушли, он смекнул: нужно брать инициативу на себя. Виола, накинув куртку на плечи, уже собралась уходить.

"Я тебя провожу до дома?" — Нейт уверенно подошёл к ней.

"Ты такой назойливый и занудный, просто невероятно. Ладно, пофиг. Пошли. Ключи лови и дверь закрой."

Она развернулась и вышла на улицу, не дожидаясь его ответа. Нейт вышел следом, аккуратно запер дверь, проверил, надёжно ли закрыто, и пошёл за ней. 

"Мда уж. Я тебя всё равно устранить не смогу, уже все варианты перебрала, и пришла к тому, что придётся терпеть тебя. Ты же старше и намного сильнее меня, да и не хочется об тебя конечности портить. Не уходишь же, ждёшь непонятно чего", — съязвила Виола.

"Ух ты, вот это признание", — Нейт широко заулыбался. — "Я же говорю, мне интересно твоё общество, и мне все равно, что ты сказала, что тебе со мной неинтересно. Весело же время проводим."

"Это я такое сказала?" — загадочно глянула она на него.

"Твои же слова цитирую."

"Забудь о них. Возможно, на один процент мой интерес сдвинулся в положительную сторону. Но не рассчитывай, что он сдвинется на больше. Один процент – это почти ничего."

Не прошло и двадцати минут, как они дошли до подъезда.

"Ну вот только не надо вести меня до самой квартиры. На этой ноте тебе нужно уйти. Прямо сейчас. Надеюсь, с первого раза поймешь. И... Если захочешь, тащи свой зад к шести-семи вечера в Корону, и не опаздывай, не люблю ждать. Будешь помогать мне народ развлекать. Поразительно, как это твоё общество меня не угнетает."

"Потому что с тобой весело. Неважно, с какой."

"Ага. Ясно. Всё, давай уходи с глаз моих по-хорошему. До вечера."

Нейт подождал, пока она зайдёт в подъезд, а потом развернулся и медленно пошёл прочь.

- - - - - -

Виола тихо, беззвучно проскользнула в квартиру, не желая привлекать к себе никакого внимания. Пройдя мимо всех комнат, она вошла в кухню и остановилась у двери: за столом сидели мама, папа и Дин.

"У вас тут что, консилиум людей с бессонницей? А, нет, погодите... Тайное общество по спасению моей бессмертной, потерянной души," — издевательски выпалила она.

"Мы тут хотим как-нибудь помочь тебе, чтобы ты перестала быть такой бесчувственной и снова стала собой. Вайолет, поговори с нами, пожалуйста, расскажи обо всем. Мы ведь уже знаем, что случилось, Дин рассказал нам. Мы всегда на твоей стороне", — ответил отец, поднявшись из-за стола.Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него сверху вниз.

"Хорошо, папа. Могу вкратце рассказать: Стив умер. Моя подмена съела его на завтрак. А я убила её за это. Всё! Конец рассказа. Вот как раз-таки чтобы мне стало легче, мне не нужны подобные разговоры. И вот эти дурацкие сходки тоже. Серьёзно, вы как в цирке собрались, но представления не будет, я не собираюсь меняться. Ну, я рада, что вы на моей стороне. Но кто сказал, что я на вашей?"

"Виола, успокойся, давай поговорим, прошу", — Дин подвинулся, уступая ей место.

"Да ладно тебе, Дин. Ты буквально до начала этого месяца был всю жизнь мёртв для меня, а сейчас свалился, как снег на голову, и говоришь мне успокоиться? Не нужно прикидываться заботливым братцем, ты опоздал на семнадцать лет. И точно уж не тебе решать, что мне делать, ты ведь сам меня в это втянул. Лучше все оставьте меня в покое по-хорошему, пока я не перестала быть такой снисходительной. Я сегодня отлично поработала и хочу отдыха и тишины перед грядущей сменой. И предупреждаю сразу: кто надумает разбудить – убью, и нет, я не блефую. Счастливо оставаться."

Не дожидаясь ответа, Виола ушла в свою комнату и захлопнула дверь, закрыв её изнутри.