3х07. Радость со вкусом горечи

Нейт молчаливо всматривался в майскую звёздную ночь за окном, как краем глаза он заметил, что к нему кто-то идёт. Повернув голову, он увидел Дану. Она очень уверенным шагом подошла к столику и плюхнулась на бархатное кресло, окидывая зал долгим, оценивающим взглядом.

"Ух ты, тут так... уютно, прикольный свет неоновый", — ухмыльнулась она. — "И это Ист-Энд называют унылым, неинтересным округом? Совсем ничего не понимают, тупицы. Здравствуй, кстати."

"И тебе привет, красотка", — начал беседу Нейт. — "Ух ты! Ты так изменилась. У тебя что, новая прическа? Я привык видеть тебя с прямыми волосами, а эти кудри так интересно, необычно смотрятся. Придают тебе какой-то... другой шарм, что ли. И ты снова вся в чёрном. Твой цвет, определённо."

"Не поняла. Нравится или нет?" — Дана уставилась на него, не моргая.

"Мне нравятся любые перемены во внешности, так что да. Точно да. Тебе идёт, отлично выглядишь! Правда, глаз не оторвать. Но, погоди-ка... Это будто не ты. Что-то в тебе не так... Что?"

"Ты же должен быть у нас таким всезнающим, вот ты мне и скажи", — ответила она.

"Ты рассталась со своими эмоциями, не так ли? Но..."

"Погоди-ка, ты что, не знал? Неужели сарафанное радио сломалось. И как это они тебя обделили?"

"Не знал. Но зачем, что случилось? Дана, что же ты так... Миру будет не хватать такой доброй души."

"«Твоё большое доброе сердце – твоё главное достоинство, Дана, помни всегда об этом, когда тебя настигнет грусть». Как раз вспоминала недавно об этом, твои слова, которые ты мне сказал при нашем знакомстве. И подумала... Что за бред он выдал? Самое бесполезное качество, которое только можно иметь. Чувствую себя отлично, так что не грузи. Сейчас это лучшая версия меня. Упс", — Дана опустила глаза. — "Я забыла помыть руки. Закажи мне белое вино, если официантка подойдёт. Я быстро."

Нейт успел обратить внимание на её руки: на них были растёртые пятна крови.

Дана вернулась в течение десяти минут. На столе уже стояло белое вино, два бокала, и тарелка вкуснейших мидий.

"Еле руки отмыла... Я польщена, Нейт. Всё такое идеальное. Ресторан, дорогие блюда, вкуснейшее вино. Я надеюсь, у этого вечера будет продолжение? Ммм... Может, стоило тебе два года назад дать шанс. Только вопрос: а что твоя ненаглядная Мэри-Луиза скажет на всё это?"

"Ничего. Она не знает, где и с кем я сейчас нахожусь. Меньше знает, крепче спит.""Умно, не ожидала от тебя. Звучит, как тост."

Дана, хитро и самодовольно прищурившись, налила себе больше, чем половину бокала вина, и выпила его практически залпом, закусывая мидиями.

"Какая вкуснотища... Шучу, по вкусу, будто жжёная резина. Так, значит, Мэри-Лу не при делах, говоришь? Мне нравится такой подход. Хотя, знаешь, я бы лично рассказала ей о каждой детали этого вечера. Хотелось бы посмотреть на её лицо", — она хихикнула.

"Не стоит её тревожить. Пусть эта встреча останется только между нами. Слушай, Дан... Я заметил кровь на твоих руках. Скажи, ты чем занималась, когда я тебе позвонил? Что произошло?"

"Не волнуйся за меня, я в полном порядке. Ладно... Не буду делиться подробностями, но я хорошенько поела ещё до того, как ты вспомнил о моём существовании. Откуда мне было знать, что ты позвонишь? О таком предупреждать надо. Угнала его машину, покаталась за городом, а потом подумала: надо прибраться. Я не неряха. Ну, я и спустила машину с остатками моего обеда в овраг за Вест-Эндом. И тут как раз ты позвонил и неожиданно пригласил меня встретиться. Как-то не хотелось снова вспоминать про свою трапезу, ибо мне всё равно, поэтому я переметнулась в Ист-Энд и тут в салоне на скорую руку сделала другую прическу. А милая парикмахерша одолжила мне свой чистенький чёрный пиджак. Очень мило с её стороны, правда? А я ей отдала взамен свою темно-бежевую рубашку, которую благополучно заляпала в кровь. Представляешь, как весело ей счас там работается? Люди такие удобные."

Нейт слушал, и внутри у него всё переворачивалось. Он старался держать лицо, не показывать ужас, который охватил его при этих словах.

"Да уж, ты фокусница, конечно", — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — "Но я совершенно не помню тебя такой жестокой, Даниэла, это не ты... Я помню тебя доброй и понимающей. Я помню тебя человеком, который пошёл бы на всё ради близких людей, который ими всегда интересовался. Я помню твои блестящие глаза, когда я увидел тебя впервые. Ты моментально мне понравилась. Я не знаю, могло ли вообще быть как-то иначе тогда. Ты всегда была чистой ассоциацией с чем-то светлым и тёплым, несмотря на то, что ты вампир. Ты была, наверное, самой лучшей из всех нас. А теперь кто-то поплатился жизнью за то, что ты просто хотела перекусить и покататься на машине. Для тебя это было бы просто недопустимо..."

В глазах Даны еле блеснули огоньки. Она даже отложила в сторону очередную ракушку с мидией. Нейт заметил это и положил свою руку на её руку.

"Я думал, это было очевидно, но никто даже и не догадывался, насколько я тобой восхищался. Мне нравились твоя отвага и сдержанность, твоя честность и самоконтроль. И, если бы не Дин тогда, поверь, я бы свернул горы ради того, чтобы ты была с мной. Но я уважаю твой выбор, но точно не нынешний в плане человечности. Потому что это не ты выбрала. Это он выбрал за тебя, это он заставил это сделать, и ты поддалась, потому что доверяла ему, потому что любила его. Но я также знаю, что где-то там, глубоко, есть Дана, которую мы все любим, и что она сейчас слышит меня. Борись, не сдавайся, и эта тяжёлая бесчувственная пелена опустится! Я знаю, что у тебя получится. Потому что ты самая сильная из всех, кого я встречал. Самая упрямая. Самая живая, даже когда пытаешься доказать обратное. Просто встань на путь возвращения... Позволь себе почувствовать хоть что-то. Пожалуйста, вернись..."

Дана сидела неподвижно, будто бы внимая каждое его слово. Её рука застыла под его ладонью, даже не дёрнулась. Она смотрела на Нейта так, будто видела его впервые, но тем не менее слушала всё, что он говорил, не перебивая. Маленькие огонёчки человечности слабо, но мерцали в её глазах.

"Твои чувства проблёскивают, Дана, я вижу их. Они так рядом, так близко. Просто впусти их в себя, не бойся. Дай им волю себя наполнить. Ощущения будут не из лучших, тебе будто захочется исчезнуть, провалиться сквозь землю, но я буду рядом и помогу тебе. Просто попробуй, сделай один маленький шаг навстречу себе настоящей... И всё будет хорошо. Обещаю", — продолжал Нейт, сжав её руку чуточку крепче.

"Нейт... Ты прав. Я чувствую это. У меня будто сейчас огромный камень с плеч свалится. Будто я вот-вот и разрыдаюсь... Да. Глубоко внутри, и вправду что-то есть..."

Она снова замолчала, а затем опустила глаза в пол. Нейт следил за всеми её движениями. Её дыхание начало сбиваться; она еле слышно всхлипнула. Но он услышал это. Дана снова открыла глаза, подняв голову на него: взгляд её был совершенно растерянным, а в глазах снова блеснули огоньки зарытых чувств – но теперь они были заметно ярче, чем минуту назад. Уголки губ вздрогнули, будто она хотела что-то ему сказать, но не могла. Нейт замер: он понимал, что лёд треснул, и что возвращение Даны становилось всё ближе и ближе. Ещё чуть-чуть, и... Но тут огоньки будто тотчас растворились. Её лицо снова стало прежним.

"Нет, ничего. Показалось."

"Что? Что... Нет, не может быть! Эмоции не возвращались к тебе, да? Это всё было лишь притворством..."

"И вполне себе неплохим. Не так ли? Ты не просто купился, ты чуть сам не заплакал от умиления. Честно? Я даже тронута.""Дана...""Знаешь, что самое смешное?" — она спокойно перебила его. — "Ты до сих пор не уверен. Вдруг там, внутри, действительно что-то дрогнуло? Вдруг я сама не знаю? Не мучай себя. Я знаю: ничего не дрогнуло. Просто ты очень хотел в это верить."

Дана грубо выдернула свою руку из-под его руки, залпом допила вино из бокала и максимально ледяным взглядом уставилась на Нейта, встав рядом.

"Ты просто невероятных масштабов идиот, Нейт."

В этот самый неблагополучный и максимально напряжённый момент к ним подошла официантка, обслуживающая их столик.

"Желаете что-нибудь ещё или может вам принести счёт?" — с улыбкой спросила она.

"Ничего не нужно. Несите счёт", — холодно ответила Дана.

"Хорошо. Будет оплата наличными или по карте?"

Дана плавно, будто в замедленной съёмке, перевела взгляд на официантку. В тот же момент так же медленно она взяла бокал с вином в руки, еле заметно сжав пальцы на его ножке.

"Нет. Оплата будет тобой."

И тут Дана со всего размаху разбила бокал о край стола и всадила его ножку прямо официантке в горло.

"Новую блузку мне забрызгала. А я её вообще первый раз надела. Как это надоело..." — она возмущённо скривилась, небрежно толкнув её тело прямо Нейту в руки. — "Удачно подвернулась, когда ты решил со мной поиграть в спасателя. Хочешь поиграть ещё? Лови пятно, теперь ты водишь."

Она схватила со стола нож и воткнула его ему насквозь в нескольких сантиметрах от сердца. Тот сморщился от нахлынувшей боли, пытаясь его достать одной рукой и изо всех сил держа второй официантку. Дана наклонилась прямо к его лицу.

"Легко же тебя обмануть было, повёлся на мою игру", — прошептала она, слизав кровь с пальцев. — "Знаешь, почему? Тобой правят чувства. Ты слабый, Нейт. И глупый. Очень глупый. Я же говорила: не стоило меня трогать. А ты всё равно полез. Ты хотел, чтобы и я почувствовала? У меня для тебя новость. Единственное, что я могу чувствовать – удовольствие от вашей глупости и наивности. Ну что, осмелишься попробовать возродить мою человечность ещё раз или с этого раза всё понятно будет?"

Переступив через осколки стекла на ковре, Дана, даже не оглядываясь на содеянное, абсолютно невозмутимо двинулась в сторону выхода. В это мгновение Нейт, всё-таки благополучно вынув нож из груди, быстро отправил Кайле восклицательный знак...

- - - - -

Выйдя из ресторана, Дана осмотрелась вокруг. На улице не было ни души. Она чуть отошла в сторону, села прямо на бордюр тротуара и уставилась в пустоту, не моргая. Всё было легко и свободно, как обычно, но что-то будто незначительно нарушилось в её ледяной броне. Мысли начали роиться в голове. Посидев так пару минут, она поднялась на ноги, достала из кармана телефон и только собралась вызвать такси до дома, как путь ей внезапно перекрыли трое полицейских."Вы Даниэла Лоуренс, верно? Ни с места. Поднимите руки вверх и лицом к стене."

"Хм..." — протянула она, чуть склонив голову набок. — "Знакомое имя. А кто это такая?"

"Не надо прикидываться и играть с нами в игры. Мы знаем, кто ты", — рявкнул полицейский слева, делая шаг вперёд.

"Правда? Так расскажите, а то я уже забыла. Столько всего за день было..."

"Миссис Лоуренс, мы здесь не шутки шутить пришли, вы обвиняетесь в убийстве мистера Уильяма Бёртона. Руки поднимите так, чтобы я видел."

"А кто такой Уильям Бёртон? Первый раз в жизни слышу это имя", — Дана ухмыльнулась.

Полицейские переглянулись. Тот, что стоял слева, сделал ещё шаг вперёд, положив руку на кобуру.

"Мистер Бёртон работал в местном Убере водителем такси. Его нашли сегодня вечером в овраге за Вест-Эндом. Думаю, вы всё прекрасно знали, миссис Лоуренс. Не нужно делать вид, что вы не в курсе."

Дана перестала улыбаться. Вдруг её лицо стало отчасти каким-то растерянным, а глаза слегка блеснули водой в темноте. "Знаете, что я хочу сказать... Крайне странную вещь. У меня сейчас складывается ощущение, что я будто отдалённо начинаю что-то чувствовать. Что-то типа... некой благодарности за то, что вы сейчас явились сюда. Что-то типа чувства предательства, которое я только что получила от друга. Друга ли? Знаете, в моменте я даже хотела вас поблагодарить за то, что вы заговорили со мной. А вдруг он был прав насчёт меня..."Все трое смотрели на неё, не двигаясь. Даже дышали через раз. Никто из них не знал, что происходит. Перед ними стояла девушка, которая вдруг, сама не понимая как, коснулась края пропасти под названием – чувства. И эта пропасть смотрела на неё в ответ...Тишина стала тяжёлой, почти осязаемой. Где-то далеко лаяла собака. Дана подняла голову. Её глаза – две льдинки, в которых только что блеснуло что-то живое, теперь смотрели на полицейских с каким-то новым, странным выражением. "Что такое человечность?" — чуть дрожащим голосом спросила она. "Не знаю, что вам ответить", — сказал всё тот же полицейский. — "Понимаю, у вас в голове сейчас бардак. Но нам нужно забрать вас в участок. Вы совершили преступление. Нам необходимо вас допросить.""Хорошо. Да, вы продолжайте говорить, продолжайте... Это хорошо. Это... нужно.""Ладно, миссис Лоуренс. Мы вас забираем", — стоявший по центру полицейский достал из кармана наручники и уже собрался подойти к ней. "Стойте... стойте. Есть ещё вопрос перед тем, как вы меня арестуете.""Хорошо. Только один вопрос. И мы везём вас в участок", — полицейский слева быстро, отчасти нервно кивнул."Как бы вы назвали кого-то, способного убить человека, даже не встречаясь с ним ранее? Порядочного человека. Такого, как вот... вы?" Он настороженно глянул на неё, снова опустив руку на кобуру. Его начал окутывать страх. Она подняла голову и посмотрела на него. И в этот момент в её глазах что-то переключилось. Трещина во льду вдруг затянулась новой, ещё более толстой коркой."Хотя, если подумать, не стоит об этом париться. Вы очень мне помогли. Мне, впрочем, всё равно." Её глаза начали стремительно краснеть, а под глазами поползли тёмные вены. Лишь одна секунда разделяла полицейского слева от его печальной участи...

И в этот самый момент полицейский, стоявший по центру, неожиданно трижды выстрелил в неё. Дана, не успев добраться до него, сразу же скорчилась от нахлынувшей боли, которая буквально разрывала тело изнутри. Она не ожидала такого. Совсем. На мгновение, на её лице появилось искреннее удивление – возможно, это была первая самая настоящая проблеснувшая эмоция со времён их отключения.

"Ты... Урод, ты чем в меня выстрелил? Ты хоть понимаешь, во что... во что ты ввязался..." — агрессивно прохрипела она, падая на землю и теряя сознание.

"Закидывай её в машину поскорее, пока не очнулась, и поехали в участок. Майор Шеридан, это Хопкинс, всё готово, убийца обезврежена и задержана", — он передал по рации.

- - - - -

Поздно ночью, уже ближе к утру, Дана пришла в себя: она находилась в глухой тюремной клетке в полном одиночестве. Напротив неё за столиком дремал надзиратель. Услышав шорохи со стороны клетки, он тотчас же проснулся.

"Майор! Она в сознании", — крикнул он в сторону коридора.

Его голос разнёсся эхом. Из-за угла через несколько мгновений вышла Кайла.

"Спасибо, Стэн. К ней близко не подходил? Оставь нас наедине, пожалуйста."

"Нет, майор, я помню о вашем предупреждении. Ключи, как вы просили, оставляю вам. Вы уверены, что хотите остаться с ней наедине, майор? Может, мне нужно задержаться здесь?"

"Уверена, Стэн", — твёрдо ответила она. — "Иди. На сегодня ты свободен."

Надзиратель быстро вышел, оставив их вдвоём. Кайла подошла ближе к клетке и остановилась в шаге от прутьев.

"О, боже. Ну конечно. Только тебя мне и не хватало для полного счастья", — Дана с трудом переползла с койки на пол и опёрлась спиной о холодную стену. — "Стоило догадаться, что это с тобой я ещё не пересекалась. Ты же понимаешь, что если я сейчас встану, я разломаю замок этой клетки надвое и разорву тебя на части, будто тебя никогда и не существовало. К чему весь этот цирк с арестом? Ты решила устроить представление перед тем, как я сотру тебя в порошок?"

"К тому, что мои ребята нашли машину в овраге с тонной твоих отпечатков пальцев. Опустим детали остального... Но это не самое важное. Это был, видимо, единственный шанс тебя угомонить – обездвижить, арестовать и упрятать за решётку. Официантку в Монро Нейт успел каким-то чудом спасти, жить будет, хотя ещё бы полминуты, и она бы умерла. О посетителях ресторана ему тоже пришлось позаботиться. За что же ты так со всеми, Дана?"

Та откинула голову назад, прислонившись затылком к холодной бетонной стене, и прикрыла глаза, будто разговор ей наскучил ещё до того, как он начался.

"Эффектно вышло, правда? Да мне всё равно, жива она или нет. Только блузку жалко. Мне пришлось в ней же грязной и уйти. Из-за того, что вы вечно лезете под руку, мне хоть каждый день гардероб обновляй."

"Не уходи от основной темы разговора. Ответь мне на мой вопрос, Дана. За что ты так со всеми?"

Дана открыла глаза, медленно повернула голову и пустыми глазами посмотрела на Кайлу.

"Ты правда хочешь услышать ответ? Потому что я так захотела."

"Это не ответ."

"Это единственный ответ, который у меня для тебя есть. Не пытайся отыскать во мне хоть какие-то эмоции. У меня их нет."

Кайла внезапно схватила пистолет и выстрелила ей прямо в ногу, чуть выше колена. Дана снова зажмурилась от боли.

"Деревянные пули тебе напомнят, что я сказала. Мне выстрелить ещё раз? Или мы всё-таки с тобой нормально поговорим?"

Стиснув зубы, Дана посмотрела на свою ногу. Она с трудом выпрямилась и снова опёрлась спиной о стену.

"Ага, ты решила действовать иначе... Вот чего мне так больно. Сладенькая речь Нейта не помогла, так ты решила через насилие меня вернуть. Плохо получается, Кайла, плохо... Стараться – это уже давно не твоё, полицейская мразь. Все твои старания иссякли тогда, когда ты путём внушения выбила себе место здесь, подчинила всех здесь работающих и начала покрывать злодеяния своего ненаглядного братика. Не смотри на меня так, будто ты белая и пушистая. Ты точно такая же, как и я, просто ты выбрала другую маскировку."

"Ты уже слишком далеко зашла... Но мы не остановимся, пока не вернём тебя, потому что ты нам всем дорога, как бы ты ни пыталась это отрицать! Ты дорога Дину. Если я сейчас пущу эту пулю тебе в сердце, он меня никогда не простит."

"Да плевать он хотел как на вас, так и на меня. А мне вдвойне всё равно на всё это. Я абсолютно ничего не чувствую. Ни-че-го. Давай же, выстрели. Ну? Чего уставилась? Сделай это. Вопрос в другом, простите ли вы потом себя за то, как меня мучили."

"Кто сказал, что мне плевать?" — из-за спины послышался голос.

Кайла резко обернулась и Дин ловко выхватил у неё пистолет из рук.

"Спокойно, дорогая сестра, без паники, без лишних действий. Спокойно... Думала, я не приду за своей женой?" — он медленно положил пистолет на стол, развернул её голову на себя и заглянул ей в глаза, положив руки ей на плечи. — "Сейчас ты откроешь клетку и выпустишь Дану, затем уйдёшь отсюда, а остальным скажешь, что никто ни её, ни меня не видел. А воскресным вечером мы все встретимся на вашем празднике. Поняла меня?"

"Да что ты церемонишься с ней? Хватит играть в любезности, просто убей её и вытащи меня отсюда, делов-то", — крикнула Дана. — "Она стреляла в меня, я не чувствую ногу!"

"Закрой рот, Дана", — Дин процедил сквозь зубы в сторону клетки, медленно убрав руки от Кайлы. — "Поняла же, да?"

Кайла послушно кивнула головой. Она достала из кармана связку ключей, дрожащей рукой вставила один из них в замок клетки, повернула. Механизм щёлкнул, дверца со скрипом отворилась. Кайла развернулась и, не оглядываясь, молча удалилась из полицейского участка.

Войдя внутрь клетки, Дин поднял Дану с пола, глянув на неё и неодобрительно покачав головой. "Мог бы и быстрее с этим разобраться", — пробурчала она. "Мог бы и не приходить", — парировал Дин. — "Особенно после того, что ты со мной сделала. Но я пришёл." Дана лишь промолчала в ответ. Дин снова покачал головой. 

"Да уж, я, конечно, не в восторге от того, чем ты занимаешься, дорогая. Мозолишь всем и мне глаза. Это ж надо было разозлить абсолютно всех вокруг в течение суток... Надо было прикончить тебя ещё тогда, когда я понял, что ты девятая в списке. Я без эмоций, оказывается, ещё нормально держусь. А вот ты... Ещё и угораздило тебя перед большим праздником в полицию загреметь. Не знала, что с полицейскими делать? Хаха. Люди оказались сильнее тебя. Ладненько. Я хочу потусить в воскресенье, именно поэтому забудем о нашем с тобой противостоянии. Так что пойдём, расслабимся, перекусим, как следует отдохнём эти дни и потом постепенно собираться будем, прикупим себе одежды. Думаю, нас никто не тронет там, только если ты не удумаешь устроить очередное неадекватное шоу. Ну, чего ты не поднимаешься? Что непонятного я сказал?"

"Потусить, куда это? У меня в ноге и в руках деревянные пули. Вот почему люди оказались сильнее. Ясно? Мне больно встать", — проскулила она в попытках хотя бы усесться на бетонную полку. — "Что? В смысле надо было меня прикончить?"

"Я тут подслушал, у Кайлы и Хэла свадьба намечается пятнадцатого числа. Подожди-ка... Что ты сказала? Деревянные... Что? Стой, то есть ты хочешь сказать, что майор и компания думали тебя, если что, застрелить насмерть?"

Дин изменился в лице.

"А я просто так тебя попросила не церемониться с ней? Отсталый ты придурок, Дин, может, ты поэтому таким несчастным и одиноким по жизни и был, потому что такой тупой", — Дана, шипя и корчась от боли, вытаскивала пули из своего тела. — "Твоя сестра тут не играться со мной собиралась и уж точно не психологические беседы вести. Когда я выберусь отсюда, я убью её."

"Вот, значит, как... Я думал, что буду спокойно себе жить и ничего не чувствовать после всего, через что я прошёл, а ко мне никто не будет лезть... Просил по-нормальному. Мы с тобой просили их по-нормальному, просили оставить нас в покое. Это было всё, чего мы хотели. А они... Что ж, тогда я принесу невесте незабываемый подарок на свадьбу. Игра не окончена, раз правила изменились."

- - - - -

К вечеру воскресенья Корона преобразилась до неузнаваемости. То, что ещё утром было обычным баром с затёртой стойкой и тусклым освещением, теперь напоминало сказочный свадебный зал. Марта и Мэри-Луиза, проведшие в помещении всю предыдущую ночь, навели идеальный порядок и полностью подготовили его к празднику, накрыв столы и украсив всё вокруг. Виолу же они оставили отдыхать в подсобке. Мэри-Луиза, воспользовавшись своими способностями, запечатала вход для всех, кроме себя и Марты, чтобы наверняка туда никто не влез и не побеспокоил её. Закончив разливать холодное вино по бокалам, Марта пальцем подозвала Мэри-Луизу к себе.

"Давай, как ты обещала, Мэр", — прошептала она. — "В четыре бокала – обязательно."

"Кто четвёртый? Здесь не вино, а виноградный сок..." — спросила Мэри-Луиза.

"Это для Стивена. Это друг Виолы. Она попросила его позвать тоже, грустит без него. Ну, он, вроде как, согласился прийти. Он – тоже человек. Как и Кайла, Хэл и я. Все самые важные люди на сегодня, кому нужна защита в первую очередь."

Мэри-Луиза оглянулась по сторонам, втихаря прокусила себе руку и капнула в каждый из четырёх бокалов своей крови.

"Я тебя уверяю, эта страховка необходима. Но ты никому-никому не говори об этом. Дин и Дана тоже придут сюда, они не пропустят это событие, я думаю. А кто знает, что им в голову взбредёт на этот раз... Они непредсказуемы. Но никто умереть не должен. Из этой четвёрки уж точно."

"Не хотелось бы мне, конечно, становиться одной из вас. Надеюсь, все пройдет тихо и спокойно, даже пусть и с ними, если решат явиться..."

"Не станешь", — твёрдо сказала Мэри-Луиза, кладя руку на плечо Марты. — "Не думай о плохом и не волнуйся, всё будет хорошо. Пойдём уже переодеваться, потом расставим всё на столы быстренько и уже будем двери открывать, пора."

- - - - -

Дана стояла перед зеркалом в спальне, нервно выпрямляя волосы утюжком. Дин в то же время сидел на маленькой скамеечке в прихожей, сосредоточенно начищая свою обувь.

"Надо было мне той парикмахерше вырвать сердце, а не шмотками с ней обмениваться. Волосы так плохо выпрямляются после её укладки. Алло, чего молчишь? Я со стеной говорю?"

"Ты не видишь что ли, что я занят? Я не могу одновременно обувь чистить и слушать твои жалобы. Плюс, мне не интересно слушать о том, что меня не касается. У меня сейчас другие мысли в голове."

Дана фыркнула, но возражать не стала. Закончив с причёской, она убрала утюжок в шкаф и села на корточки рядом с Дином.

"У меня тоже другие мысли. Ты же шутил, когда сказал, что я должна была умереть девятой? Не могу перестать об этом думать уже второй день, только понятия не имею, почему мне вообще это лезет в голову, когда мне всё равно."

Дин наконец поднял голову, отложил щётку и посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, в котором смешалось удивление и интерес.

"Ой, да неужели... Я задел что-то ещё еле живое в твоей голове! Какая неожиданность. Думал, ты уже потеряна навечно. Только не посмей ещё удумать начать что-то чувствовать перед нашим грандиозным планом. Испортишь всё только... Шутил я насчёт всего сказанного, допустим. Всё это было, чтобы тебя позлить. Спокойна? Кстати, ты когда мне поведала о том, что вы с Нейтом виделись и что он тебе говорил, ты не знала, что он тебе соврал. Они уже год как расстались с Мэри-Лу. Просто общаются и дружат теперь. А ты уже думала на ревность её вывести, побесить... Поверила ему сразу же, с первого слова. Хахаха. Вот, вот она, твоя слабость, проскакивает совсем рядом где-то."

"Вот это он зря так..." — Дана решительно встала на ноги. — "Никаких слабостей нет. Никаких чувств и эмоций. Ничего. Пусть мне ещё кто хоть какое слово не так скажет или нагло обманет – любого уничтожу, и мне абсолютно неважно, кто это будет. Я утоплю этот праздник в кровавом болоте."

"Ну вот, совсем другое дело. Так-то куда лучше. Теперь, моя дорогая, можем и выдвигаться, а то опоздаем. Не будем портить Кайле праздник раньше времени", — заулыбался Дин.

Он подхватил с вешалки свой пиджак, накинул на плечи, взял ключи со столика в прихожей и открыл дверь, пропуская Дану вперёд.

- - - - -

В девять вечера все собрались за столами в Короне. Все гости уже собрались за столами, накрытыми белыми скатертями, украшенными живыми цветами и хрустальными вазами. Воздух был пропитан ароматами шампанского, цветов и свежей выпечки. Музыканты в углу тихо наигрывали что-то мелодичное, создавая атмосферу тепла и уюта. Гости перешёптывались, поглядывали на дверь подсобки, откуда должны были выйти молодожёны, и нетерпеливо крутили в руках бокалы.

А Кайла и Хэл были в этой самой подсобке, за закрытой дверью. Она стояла перед зеркалом, висевшим на стене, поправляя платье.

"Хэл... А что будет, если этим вечером что-то случится с нами, если что-то пойдет не по плану? Эти двое точно придут, Дин сам об этом сказал мне, я помню", — Кайла волновалась.

"Они до такого не опустятся, Кай. Я надеюсь... Кто их знает, конечно, но я хочу верить, что они не переступят черту. Не волнуйся, все будет хорошо, это наш с тобой день. Его никто не посмеет испортить, ведь мы этого так долго ждали. Любовь сильнее ненависти и пустоты."

"Да, ты прав. Я тоже очень на это надеюсь. Ладно... Пора уже выходить. Нас с тобой все тоже ждут. Вместе всегда и навечно?"

"Всегда и навечно. Что бы ни было."

Они вышли из-за штор, и тут перед ними предстала полная посадка, все идеально заставленные столы, и восторженно наблюдающая за всем Марта. Взяв в руки микрофон, она громко произнесла:

"Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались. И я снова на позиции ведущей! Вхожу в азарт. Именно поэтому хочу предложить идею: не будем затягивать с бесконечными клятвами и долгими речами. Все мы знаем, как сильно эти двое любят друг друга. Сколько лет они шли к этому дню. Сколько слёз, сомнений, радостей и горестей они пережили. Поэтому давайте сразу перейдём ближе к самому главному, ведь событие очень долгожданное. Не будем томить ни себя, ни их. Согласны ли вы, мисс Кайла Элиз Шеридан и мистер Халвард Аарон Форт, стать друг для друга мужем и женой, взять друг друга в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?"

"Да", — прослезившись от радости, сказала Кайла.

"Конечно да", — ответил он, и в его голосе звучала уверенность, которой не могло поколебать ничто.

"Тогда официально объявляю вас супругами! Горько!"

Новоиспечённые супруги крепко поцеловали друг друга, и зал взорвался аплодисментами. Кто-то захлопал в ладоши, кто-то засвистел, кто-то просто крикнул «Ура!» Гости вскочили с мест, поднимая бокалы в воздух с шампанским, с вином, с соком, кто с чем. Стёкла зазвенели, чокаясь друг с другом, и этот звон разнёсся по залу, как музыка, как символ начала новой главы.

- - - - -

Под звуки аплодисментов и звон бокалов Кайла и Хэл, всё ещё сияющие после поцелуя, прошли к своим местам во главу стола, где их ждали два специально украшенных стула с лентами. Но радость на лице Кайлы на мгновение померкла, когда её взгляд упал на дальний угол зала. Там, за столиком у окна, сидели Дин и Дана.

"Они явились, глянь-ка. Как это, такое событие, и без них. Конечно пришли, не могли пропустить. Задницей чувствую, мой брат что-то замышляет", — прошептала она Хэлу.

"Тише. Не привлекай их внимание, не смотри в их сторону. Веди себя максимально расслабленно и естественно. Если все-таки пересечемся с кем-нибудь из них – помни, на что у нас табу. И все будет здорово. Короче, нужно говорить с ними на их языке. Только так мы сможем их переиграть. Давай лучше выпьем? За нас, теперь уже настоящую семью Фортов. Это самое главное сейчас."

Они оба выпили поданное им Мартой вино. Марта, стоявшая неподалёку с подносом, тоже подняла свой бокал и осушила его. То же самое сделал и пришедший на праздник Стив. Мэри-Луиза, наблюдавшая за всем из-за барной стойки, перевела взгляд на Марту. Та, поймав её взгляд, чуть заметно кивнула всего на долю секунды, так, чтобы никто не заметил. На их лицах появилось удовлетворение.

- - - - -

<...>

Настало время медленного танца. Все парами устроились на танцполе, и лишь Виола и Стив были порознь. Она стояла и издалека смотрела на него, боясь приблизиться хоть на метр. Он тоже бросал взгляды в её сторону, но не подходил. Так они и стояли в разных концах зала, разделённые танцующими парами, музыкой и страхом, который каждый носил в себе. И тут, изрядно заскучав, Стив решил пойти обратно за стол... и сел возле Даны.

Виола замерла. Она затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё переворачивается от ужаса. Он даже и понятия не имел, к кому подсел... Отвернувшись в сторону, она украдкой начала слушать их разговор.

"Привет", — первый окликнул Стив Дану. — "Почему не танцуешь?"

Дана медленно повернула голову. Её взгляд скользнул по его лицу.

"Мой муж бездушный идиот и лгун. Пообещал мне милый танец и исчез куда-то прямо перед ним. Спасёшь меня от этого позора? Только давай выпьем это вино на столе, нужно градус повысить. А то здесь невыносимо скучно."

Стив посмотрел на бокал, потом на неё, потом снова на бокал.

"Ой, извини, я не могу тут", — сказал он, чуть отодвигаясь на стуле. — "Я ещё несовершеннолетний для алкоголя."

"Или ты будешь пить, или это сделаю я", — Дана блеснула глазами, глянув на его шею и осмотрев его сверху до низу.

Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и уставилась на него немигающим, давящим взглядом. Но Стив даже и близко не понял её тонкой угрозы, ведь он понятия не имел обо всём происходящем вокруг. Для него Дана была просто странной тёткой, которая, возможно, перебрала с шампанским и теперь несёт какую-то чушь. На пару секунд задумавшись, он бодро глянул на неё.

"А ты забавная, и умеешь убеждать! Ладно, к чёрту, сегодня один раз можно, это ведь большой праздник, тут пьют абсолютно все. И хорошо, так уж и быть, я спасу тебя от позора. Не хочу, чтобы ты сидела тут одна и грустила, пока все вокруг танцуют", — улыбнулся он Дане и взял в руки бокал, глотнув вина и обернувшись, чтобы проверить, что это никто не видит, пока она всё так же не отводила от него глаз.

"До дна давай. Всем плевать, можешь не оборачиваться."

Стив послушно допил вино, даже не почувствовав вкуса. Поставил бокал на стол и, уже чуть смелее, протянул Дане руку.

"Готово. Потанцуем?" — спросил он.

Виола, стоявшая у стены и наблюдавшая за этой сценой, почувствовала, как все её внутренности сжимаются. Она видела, каким взглядом Дана смотрела на Стива. В этом взгляде не было ничего хорошего. После её слов она повернулась и собиралась уже подойти к ним, чтобы убрать Стива подальше от неё, но Дана, будто догадавшись, что так и будет, заметила её движение...

В тот самый момент, когда Стив в очередной раз обернулся на гостей, она тотчас же перевела свой взгляд на Виолу, и её глаза налились красным цветом, а под ними проступили тёмные вены. Виола замерла на полпути. Это был очень плохой знак... Она поняла: если она сделает ещё один шаг, Дана не остановится ни перед кем и ни перед чем и сделает то, чего все боятся больше всего. Стиснув зубы, Виола была вынуждена отступить и вернуться на своё место. Ничего не заметивший Стив поставил свой бокал на стол, широко улыбнулся и, взяв Дану за руку, повёл её на танцпол.

Они вместе вышли в самую середину зала. Стив положил руку на талию Даны, она – на его плечо, и они закружились в медленном танце. Он впервые ощутил её холод, который совпадал с холодом, который он почувствовал на коже Виолы неделю назад тут же...

"Скажи, почему же твой муж так с тобой поступил? Я, конечно, не эксперт по отношениям, но это как-то... некрасиво", — осторожно спросил Стив, наклонившись к её уху.

"Спроси что попроще. У него свои цели на этот вечер. Я была уверена, что мы будем здесь заодно. Но, видимо, он исключил меня из своих планов, бьёт меня моим же оружием. Гениально... И он мне сказал вещь, о которой я не могу перестать думать. Крутится в голове, будто заезженная, тупая пластинка. И мне это мешает весь день сегодня."

"А... почему тебе это мешает?" — он притянул её чуть ближе, желая поделиться теплом.

Дана повернула на него глаза, и в этом взгляде наряду с пустотой в этот раз была некая растерянность.

"Почему? Потому что мне должно быть всё равно. Мне всё равно абсолютно на всё. Я ничего не чувствую, мне ни до чего и ни до кого нет дела, даже до тебя и твоей хрупкой никчёмной жизни сейчас. Но тут что-то другое, что я пока не могу остановить."

Несмотря на такие неприятные, почти оскорбительные слова, Стив не остановился. В его глазах читалось понимание. Он не знал всей правды, не знал, кто она на самом деле, но он чувствовал её боль, и ему захотелось её растопить хотя бы на несколько минут.

"Не сходишь со мной перекурить?" — протянул ей руку Стив. — "И потом вернёмся."Дана посмотрела на его ладонь. Потом на его лицо. Она не взяла его за руку – она просто встала, поправила волосы и кивнула в сторону выхода.

"Пошли. Дашь и мне пыхнуть заодно. Умираю от скуки."

Они вместе вышли на улицу и стали у лестницы, оперевшись на перила и закурив. Виола тем временем тихонько подкралась к открытому окну, откуда их было хорошо видно.Вдохнув холодный ночной воздух, Дана поймала себя на мысли, которая пришла ниоткуда:

«А что, если он прав? Что, если я действительно хочу, чтобы кто-то... был рядом?»Она тут же задавила эту мысль. Но осадок всё же остался.

"Про то, что ты сказала... Что тебе всё равно. Значит конкретно на эту вещь, которая тебя парит, тебе не всё равно", — мягко сказал Стив, пустив струю дыма вверх. — "Она, видимо, имеет для тебя какое-то значение, раз не покидает твоих мыслей. И он тоже, даже если ты пытаешься убедить себя в обратном. Ты сейчас думаешь о нём, злишься на него, ты разочарована его действиями, а это всё чувства. Ты не такая безнадёжно пустая, какой хочешь казаться... Мне кажется, что на самом деле ты прекрасная девушка с огромным добрым сердцем. Может быть, ты просто забыла, как это – чувствовать. Такое бывает... Но я верю, что ты вспомнишь. А судя по тому, что твой муж оставил тебя одну перед чем-то более желанным, ты у него не на первом месте. Ему надо что-то другое, что важнее тебя. Ну, это я так думаю."

"Всё сказал? Я не заказывала психотерапевта", — коротко отрезала Дана. — "А знаешь, в чём твоя проблема, Стив? Ты видишь то, чего нет. Я не забыла, как чувствовать. Я выбрала не чувствовать. И это самое удобное решение в моей жизни."

Она грубо затушила свою сигарету каблуком и пошла обратно в Корону. Стив, сделав то же самое, спешно пошёл за ней. Они вернулись в зал и продолжили танец.

"Нет-нет, ты не пойми меня неправильно. Прости. Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть, нет, я просто... просто хочу тебя понять и помочь тебе."

"Пустая трата времени. Ты же ни черта не знаешь, не знаешь, кто я, не знаешь, что я натворила, и уж точно не знаешь, сколько крови на моих руках. Если бы узнал, ты бы сейчас бежал от меня куда подальше без оглядки. Рассказать? И вообще, чего это я тебя до сих пор слушаю?"

"Наверное, потому что тебе хочется меня слушать. Ага... Так вот поэтому ты и избегаешь любой возможности почувствовать... Ты боишься со всем этим столкнуться лицо к лицу, тебе страшно, что всё твоё содеянное настигнет и захлестнёт тебя и ты не выдержишь этого. У тебя идёт защитная реакция, и ты решила, что проще ничего не чувствовать, чем страдать."

Виола внимательно краем глаза следила за ними и слушала их беседу. После этих слов, сказанных Стивом, она не на шутку испугалась. Всё тело задрожало, ладони вспотели, а в голове пронеслась паническая мысль: «Сейчас. Сейчас она его убьёт. Он сказал очень много лишнего. Она не прощает таких слов...». Виола спешно развернулась к ним снова, затаив дыхание, и притихла, ожидая очередной сцены жестокости от Даны. И тут, к её удивлению... Дана на минуту замерла. Изначально она просто стояла и внимательно, изучающе смотрела на Стива, плавно сканируя его с ног до головы и обратно, как экспонат на выставке. В её глазах неожиданно блеснула вода. А потом она в очередной раз почувствовала на себе взгляд Виолы. Дана медленно повернула голову, и на её губах заиграла непонятная улыбка, а притаившаяся в глазах вода исчезла: всё снова стало, как прежде. 

"В твоих словах что-то есть, студентик. Смелое заявление. Но да, проще ничего не чувствовать, это я и выбираю. Вон, видишь, за нами безостановочно следит девушка в синем платье, боится, наверное, что я тебя съем. Это Виола. У неё ты на первом месте, представляешь. Знаю, что ты ей дорог..."

"... Да, как и она мне. Но Виола сделала мне больно физически. Не знаю, что на неё нашло тогда, она будто резко изменилась, стала другой; да и мы больше не говорили с того дня. Она меня избегает..."

"Не перебивай, когда я говорю, иначе заставлю пожалеть", — сжала его руку Дана. — "Так вот. Слушай и запоминай. Она сделала тебе больно потому, что в тот день ей было ужасно плохо. Потому, что она – вампир. Как и я. Но тем не менее, ты у неё на первом месте. Она готова пожертвовать собой, лишь бы ты был в безопасности. Надеюсь, ты это ценишь. Ладно, удачи переварить всё. Пойду Дина поищу... Не попадайся мне на глаза больше. В следующий раз я могу быть не такой разговорчивой."

Дана быстро выскользнула из рук шокированного, растерянного Стива, как вода сквозь пальцы, и ушла, прихватив чей-то бокал вина со стола с собой, в то время как Виола застыла на месте, глядя на него перепуганными глазами.

- - - - -

Дина всё так же нигде не было. Дана обошла весь зал, заглянула в каждый угол, но он будто исчез. Растворился в этом празднике, который ему был явно интереснее, чем собственная жена. Тут куда-то отошли и виновники торжества. Дана по-прежнему жаждала расплаты за то, что Кайла с ней сделала, но так её и не обнаружила. Немного походив везде и конкретно приуныв от очередной волны скуки, она подошла к бару, за которым вместе дежурили Марта и Мэри-Луиза.

"О. Дана... Вот и ты. Здравствуй. Ты к нам сюда с какой целью?" — Мэри-Луиза заговорила с ней первая.

"Я никогда не говорила, какой у тебя противный голос?" — выпалила Дана. — "Почему я просто не могу подойти и побыть тут, если мне хочется? Забыла вашего разрешения спросить. Я делаю то, что хочу, и ни перед кем не отчитываюсь."

Марта отложила бокал, вытерла руки полотенцем и посмотрела на Дану в упор.

"Да потому что куда бы ты ни шла теперь, везде случается беда. Поэтому мы от тебя ничего хорошего уже и не ждём", — твердо ответила ей она. — "Что, Дина потеряла?"

"Ага", — сказала Дана, и в её голосе впервые за долгое время не было насмешки. — "Он проник ко мне в мозги на весь день. Не могу избавиться от мыслей. Возьму у вас бутылку коньяка, может, отпустит это дерьмо наконец."

Она зашла на рабочую зону и стащила с полки алкоголь, глотнув прямо из бутылки. В её глазах далеко-далеко снова блеснули еле различимые слёзы. В них была пустота, но не такая, как обычно, а как у человека, который хочет остановиться, но не знает, как. 

"От каких таких мыслей? Поведай нам," — спросила Мэри-Луиза, наклоняясь вперёд и опираясь руками о стойку. Она заметила эти перемены...

"Дин сказал, что лучше бы сделал меня девятой тогда. Что надо было бы меня прикончить в тот день, когда он это понял. Нет, не похоже это на шутки. Нет... Оно весь день режет мне голову в самой неприятной манере и меня это бесит. Бесит до того, что хочется крушить всё вокруг. Будто голова по швам трещит."

Мэри-Луиза задумалась над её словами и над всем остальным, а Марта, которая слушала молча, вдруг выпрямилась, уперев руки в бока.

"И что, мы теперь внезапно должны обсуждать это, когда тебе даже не было интересно и до сих пор не интересно, что происходит с нами? Я пас. Я не буду с тобой играть в эти игры. Это даже не ты. Наша Дана додумалась бы поздравить своих близких друзей с праздником. Ты ведь в курсе, что ты на их свадьбе, да? Сделай хоть что-то хорошее хотя бы ради приличия."

"Сделать хорошее... Ладно. Есть у меня идея. Может, убить тебя?"Она подняла глаза на Марту. Это прозвучало не как угроза. Как вопрос, как мольба: «Останови меня. Скажи что-то. Дай мне причину не делать этого!» "Нет. Чёрт возьми, нет. Ты не убьёшь меня. Ты не сделаешь этого! Есть черты, которые даже ты не переступишь!"

Глаза Даны высохли моментально. Её рука метнулась вперёд, пальцы вцепились в волосы Марты, и она со всего размаху, с холодной, расчётливой жестокостью, ударила её головой об край барной стойки, после чего вонзила свои клыки ей в шею и, напившись, просто оттолкнула её в сторону. Её бездыханное тело рухнуло на пол, оставляя на гладкой поверхности стойки тёмное пятно...

"Ну вот, сделала. Мэри-Лу, ты на очереди? Или что, нашлёшь на меня смертельное проклятие?"

В этот момент у Мэри-Луизы внутри произошёл шок от увиденного. Всплеск эмоций пробудил огромный выброс магии, от которого даже лампы на потолке замигали. И тут до неё параллельно дошло: то, о чём думает весь день Дана, и есть её страх, заживо запечатанный под тоннами льда, периодически мелькающий в её глазах. Мэри-Луиза поняла это, и поняла, что должна действовать незамедлительно.

Она мгновенно крепко схватила Дану обеими руками за голову и начала тянуть из неё магию, сжимая ей виски так, что та не могла даже дёрнуться и взвыла от давления.

"Что, больно? Чувствуешь что-то сейчас? Боль, предательство от подруги, что-нибудь? Ты думала, что я просто стерплю всё и позволю тебе делать это снова и снова?" — прошептала Мэри-Лу, наклоняясь к её уху. — "Не-а. Ты ошиблась, Дана. Ты очень сильно ошиблась в этот раз. Я тебя такой породила однажды, значит я тебя и остановлю."

Она закрыла глаза, сосредоточилась и начала бормотать: phasmatos mens tua mea est, vides quae te videre cupio, sanguis pro sanguine, oculus pro oculo, fiantes.

И тут Дана отключилась, рухнув на пол без сознания рядом с Мартой.

- - - - -

Свадебный вечер был в самом разгаре. В воздухе витал аромат вина, цветов и сладости красивого трёхъярусного торта, украшавшего главный стол. А тем временем Дин, и вправду напрочь позабыв о Дане, уверенными шагами шёл к запланированной им мести. Кайла и Хэл, которых он тщательно выслеживал на протяжении всего вечера, как раз вернулись с улицы и присели за стол выпить ещё по бокальчику вина. И тут Дин подсел к ним. На его лице была широкая, почти дружелюбная улыбка. Почти...

"Ребят, отличный вечер", — внаглую отобрал он бокал у Хэла и сделал пару глотков. — "Ммм. Неплохо. Это вкусно, думал, будет хуже, но мне даже нравится."

"О боже, Дин. Что ты делаешь? Здесь же алкоголя больше, чем людей. Мог бы взять свой бокал, как все нормальные люди. Чего тебе?" — спросила Кайла, закатив глаза.

Дин отставил бокал, посмотрел на него, потом на Кайлу, потом на Хэла. Его улыбка стала шире, но в ней появилось что-то хищное.

"Атмосфера тут, знаешь... Столько счастья, столько надежд. Меня сейчас стошнит. Ладно, ближе к делу. Я пришёл к вам на свадьбу с маленьким подарком. Подарок будет интересным. Хэл, друг мой, я тут кое-что узнал о Кайле, о твоей новоиспеченной жене. Которая имела смелость стрелять деревянными пулями в мою жену, прекрасно зная о том, что они могут сделать с нами, если попадут в сердце."

"Да ну, Кай... Это правда?" — Хэл удивлённо глянул на Кайлу.

Она слегка покраснела.

"Да, Хэл, это правда, врать не буду. Дин, твоя жена, на минуточку, оказалась куда хуже тебя. Ты хотя бы не растерял способность размышлять о своих действиях. А она... Пустая, без тормозов. Машина для убийств, которая не знает, когда остановиться. И так как до неё ничего не доходило, я была вынуждена пойти на экстренные меры. Извини, братик. Вариантов больше не было, а её нужно было срочно остановить, пока она не перешла ту черту, за которой возврата нет."

"Ты права, сестра, тут я согласен. Она пустая и без тормозов. Но, ребята, я же предупреждал тогда Виолу, что это не меня вам надо бояться. Вы не поверили и не послушали, зря, конечно, поэтому теперь это сугубо ваши проблемы. Всё, что нужно было изначально сделать, это отвалить от нас обоих и дать нам полную свободу, но вы этого и не собирались делать, а ты, Кайла, ещё и посмела угрожать её жизни, и это было страшной ошибкой. Ты стреляла в неё. Целых три раза! Так что... Знаешь, у меня есть такой принцип, называется око за око. Хэл сидит возле меня, человек, бутылка ужина 1905 года выпуска. Хорошая выдержка, терпкий, немного острый от выпитого алкоголя вкус. Я с радостью распробую прямо на твоих глазах, сестричка."

Он не стал ждать ответа. Крепко схватив Хэла и Кайлу под руку, Дин буквально потащил их обоих за шторы, в сторону склада. Толкнув их на ящики с алкоголем, он уже собирался совершить то, зачем пришёл: в отместку убить Хэла на глазах у Кайлы. Точнее, уже начал, вцепившись ему в шею. Хэл застонал от пронзившей его острой боли. И тут Кайла, недолго думая и понимая, что события развиваются стремительно и бесповоротно, вытащила одну из пустых бутылок с шампанским из ящика, размахнулась и изо всех сил ударила Дина ей по голове, разбив бутылку вдребезги. Тот аж согнулся от боли, выпустив Хэла из рук и опустившись на колени, и схватился за голову обеими руками; кровь полилась из виска, стекая по лицу на белую рубашку под пиджаком. Затем, не мешкаясь, Кайла ногой сбила палку, которая подпирала огромную штору. Теперь все, что происходило за этой шторой, было чётко видно одному из крайних столиков у стены. За которым, к негодованию и досаде повернувшего голову Дина, сидели его родители...

"Ты не могла", — прошипел он Кайле.

"Ещё как могла", — ответила она.

- - - - -

Дана очнулась на диване у себя в квартире спустя некоторое время.

"А где это все резко подевались..." — удивилась она. — "Меня выгнали со свадьбы, что ли, раз я дома? Значит я хорошо постаралась."

Она медленно села, поморщившись от боли в груди. Провела рукой по лицу, откинула волосы назад и осмотрелась: действительно, она была у себя дома. Диван, на котором она лежала, сбившийся в ногах плед, а на столике - пепельница и пачка сигарет. Полная непонимания происходящего, Дана встала, схватила одну из сигарет и отправилась на балкон. Вечерний воздух ударил в лицо. Она облокотилась на подоконник, подняла глаза... Картина за окном повергла её в шок.

Сквозь пожелтевшие листья лип блестело садившееся солнце. На улице никого не было. В её груди что-то ёкнуло. Что-то, чего она не чувствовала давно...

"Сейчас же середина мая... Почему всё на улице жёлтое? Где я?! Дин? Дин, ты где?"

Но вокруг совсем никого не было. Только пустые стены, только тикающие часы, только холодный ветер, который шевелил занавески и заставлял её вздрагивать.

С каждой секундой её начинал одолевать страх, пытаясь пробить ледяную безэмоциональную оболочку.