Комната 5. Свобода

Конечно, я не умер и не захлебнулся. Меня никто не добил и никто не спас. Я лежал на полу в коридоре. Осталась одна комната… Раны закрылись и стали темно-багровыми, но они и не думали исчезать. Я был изуродован, слаб, напуган. Если у меня и осталась хоть какая-нибудь надежда, то она, несомненно, крылась за пятой дверью. Я не хотел больше медлить. Не было смысла бояться; думалось, что пытки еще ужаснее точно нельзя придумать.

Открываю дверь… И встаю на мягкую, сочную почву, на влажную траву. Глаза слепит огромный огненный шар, плавающий в облачном море…“Этого не может быть…”, думал я. Нет крови, темноты, боли. Есть лишь свежий, теплый воздух. Может, я умер? Может, я в раю? Я ведь заслужил этого, я мученик! Неужели бог смиловался надо мной…

Вдалеке виднелось что-то совсем не вписывающееся в общий пейзаж. Что-то рукотворное, темные цвета, правильные формы… Это был дом! Это… Это мой дом! Иначе, как чудом, это было не назвать. Я побежал во весь опор. Спотыкаясь, иногда падая и поднимаясь, не замечая синяков, не обращая внимания на боль и усталость. А дом был все ближе и ближе… Я начал узнавать места: вон речка, на которой я с отцом рыбачил, а за ней должен быть… Да, лес! На его опушке я устраивал пикники…

Я сбежал! Наконец! Не будет больше пресловутого голоса, никаких дверей, никаких дневников, белых стен, записок, ничего! Все позади, и в это не верилось даже сильнее, чем в то, что я впутался в этот кошмар. На ходу я делал себе обещания: “Я уберу каждую дверь, кроме входной; я избавлюсь от каждой записной книжки, от всех книг вообще! Я никогда больше не увижу манекен, никогда в жизни! Лучше пошлю за одеждой родных, или друзей, неважно!”

Наконец, я стоял у двери. На пороге дома. Своего собственного. И все же… Мне почему-то не хотелось открывать дверь. Помявшись минуту-две, уверив себя в том, что мне больше ничего не грозит, я осмелился отворить ее. Глубокий вдох…

Это была хорошо освещенная комната с белоснежными стенами. Чуть не ослеп, настолько сильно все сверкало. Посреди помещения стоял низенький белый столик, а на нем – книжка для записей.

“Отлично, пятая комната посещена. Приступай к описанию впечатлений. Не скупись на слова"