2 Том. 24 глава

Я вышел из гостиной, резко хлопнув дверью так, что люстра в коридоре дрогнула. Воздуха словно не хватало — я задыхался в этом доме, в этой тюрьме, где за меня решают, с кем мне жить и кого любить.Я прошёл мимо высоких окон, шаги отдавались гулким эхом, и остановился у массивной двери, ведущей в сад. С силой толкнул её — холодный ночной воздух ударил в лицо. Я встал под деревом, облокотившись спиной о ствол. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. В глазах мелькнули красные отблески, но он моргнул, заставив их снова стать голубыми.

— "Анжела… твои слова… твои сны… твои слёзы… Я должен был удержать тебя. Я должен был бороться."

Я закрыл глаза и почти услышал её голос — дрожащий, умоляющий. Перед глазами вспыхнула картина: её взгляд, полный страха, и слова о расставании. Я ударил кулаком по стволу дерева — древесина треснула.

— Чёрт! Почему всё против нас?!

Сзади раздался тихий шаг. Франклин стоял у входа в сад, облокотившись о дверной косяк. В его лице отражалась странная смесь жалости и торжества.

— Брат?

Произнёс он мягко, почти ласково.

— Может, не стоит так мучить себя? Иногда нужно смириться.

Я медленно повернул голову. В моих глазах блеснула такая ярость, что Франклин непроизвольно отступил на полшага.

— Замолчи, Франклин. Я всё вижу. Я знаю, чего ты добиваешься.

Франклин улыбнулся, но в этой улыбке было больше тени, чем света.

— А может, всё уже решено за тебя, и тебе стоит перестать цепляться за то, что обречено?

Я сделал шаг вперёд. Мой голос стал низким, угрожающим:

— Если ты посмеешь тронуть её — хоть словом, хоть взглядом — я забуду, что ты мой брат.

Франклин на миг замер, но потом лишь покачал головой, улыбаясь:

— Ты злишься не на меня, Шин. Ты злишься на то, что сам теряешь её.

Он развернулся и ушёл обратно в дом, оставив меня одного среди ночной тишины.Я закрыл глаза, и по щеке скатилась предательская слеза.

— "Анжела… ради тебя я готов пойти против всех. Даже против семьи."

Pov: Анжела.

Утро было прохладным, лёгкий туман ещё стелился по школьному двору. Я шла рядом с Шионом, сжимая книги в руках. Я выглядела уставшей после вчерашней бессонной ночи, но пыталась скрыть это за натянутой улыбкой.У дверей класса дорогу им преградил Франклин. Его взгляд был сосредоточенным, серьёзным, будто он всю ночь ждал этой встречи.

— Анжела, можно тебя на минуту?

Голос его прозвучал мягко, но требовательно. Шион нахмурился, хотел что-то сказать, но я положила руку ему на плечо.

— Всё нормально. Иди, я догоню.

Шион медленно кивнул и ушёл в класс, но оглядывался несколько раз, явно не доверяя Франклину.Когда мы остались одни, Франклин вздохнул и прислонился к стене.

— Вчера… у меня дома…

Он говорил тихо, но каждое слово резало воздух.

— всё решено. Через три дня состоится помолвка Шина и Памелы. Отец давно подписал договор, и они уже празднуют.

Я отвела взгляд в сторону, мои губы дрогнули, но я молчала.Франклин сделал шаг ближе.

— Я понимаю, тебе тяжело. Но ты должна понять: с Шином у тебя нет будущего. С ним у тебя будут только слёзы. А со мной…

Он чуть наклонился, улыбнувшись.

— я смогу защитить тебя от всего.

— Франклин…

Тихо начала я, но он перебил:

— Вчера я говорил тебе о своих чувствах. Это не игра. Всё, что я сказал — правда. Я хочу, чтобы ты была со мной.

Они ещё несколько минут говорили — Франклин уверял меня, что только он сможет спасти меня от страданий. Я пыталась возразить, но мой голос тону в его настойчивости. В какой-то момент Франклин шагнул ближе и, не дав мне отойти, снова поцеловал меня.

— Франклин!

Я оттолкнула его, но тут же застыла, потому что рядом раздался тяжёлый шаг. У входа в класс стоял Шин. Его взгляд был ледяным, а челюсть сжата так, что на скулах заходили жилы. Не говоря ни слова, он резко подошёл к брату и ударил его кулаком в лицо. Франклин отлетел к стене, кровь тонкой полоской побежала из уголка губы.

— Не смей прикасаться к ней!

Голос Шина дрожал от ярости.

Франклин поднял голову, усмехаясь сквозь кровь.

— Вот оно… ты сам рушишь то, что ещё пытаешься удержать, братец.

Я стояла между ними, сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вырвется наружу.Франклин, вытирая кровь с губы, всё так же нагло усмехался. Его глаза сияли странным огнём — не только от удара, но и от того, что план медленно складывался так, как он хотел.Шин шагнул вперёд, готовый снова ударить брата, но я резко встала между ними, раскинув руки.

— Хватит!

Мой голос дрогнул, но прозвучал твёрдо. Шин остановился, тяжело дыша, в его глазах сверкала боль и ярость. Он не понимал, почему я защищаю того, кто только что поцеловал меня силой. Я на секунду опустила взгляд в пол, затем набралась храбрости и посмотрела прямо в глаза Шину. В моём сердце всё разрывалось, но слова вышли совсем другие:

— Я… я решила остаться с Франклином.

Мой голос дрожал, но я пыталась говорить уверенно.

— Так будет лучше, Шин. Лучше, чем с тобой.

Словно мир вокруг рухнул.Шин остолбенел. Его взгляд потух, губы дрогнули. Он сделал шаг назад, как будто от удара ножом.

— …Что?

Я сжала кулаки, стараясь не заплакать.

— Ты знаешь сам… наши сны, твой отец, помолвка с Памелой…

Я сглотнула и резко отвела взгляд.

— С тобой я никогда не буду в безопасности.

Франклин встал рядом и, как нарочно, положил руку мне на плечо.

— Она сделала выбор, брат.

Его улыбка была холодной, почти торжествующей.Шин смотрел на меня, глаза его налились слезами, но он сдержался. Его кулак снова дрогнул, и он ударил по стене так сильно, что в камне образовалась трещина.

— Если так…

Прошептал он, голос его был почти сорван,

— тогда… я не буду мешать.

Он развернулся и ушёл, даже не взглянув на нас. Я, не выдержав, резко закрыла глаза — слёзы всё же потекли по её щекам. Франклин это заметил, но лишь сильнее сжал моё плечо.

— Не волнуйся. Скоро ты сама поймёшь, что сделала правильный выбор.

Pov: Шин.

Я ушёл так быстро, что ни один из них не успел меня догнать. Мои шаги гулко отдавались в пустом коридоре, и каждый удар сердца отдавался болью. На улице я почти бегом направился к Асаги — единственному, с кем я мог разделить эту ярость и тоску.Асаги встретил меня на пороге у какого-то дома. внимательно взглянув в мои глаза.

— Ты снова дрожишь. Что случилось?

Я прошёл мимо, тяжело дыша, и со всей силы ударил кулаком по деревянной балке, отчего та затрещала.

— Она…

Голос дрогнул, но я собрался.

— Она выбрала его. Моего брата. Франклина!

Асаги не удивился, только нахмурился.

— Я предупреждал, что эмоции могут быть слабостью. Ты слишком сильно держишься за неё.

— Но я…

Я сжал голову руками, словно пытаясь вырвать из неё все воспоминания.

— Я люблю её! Даже если она отказывается — я всё равно не могу её забыть!

Асаги подошёл ближе и положил руку ему на плечо.

— Тогда тебе нужно учиться контролировать силу, а не чувства. Если ты позволишь боли управлять тобой, она сломает тебя быстрее, чем любой враг.

Я опустил голову, сдерживая слёзы, но молча кивнул.

Pov: Анжела.

В это время Франклин и я сидели в саду неподалёку от школы. Я всё ещё плакала, но пыталась скрыть это.

— Я… я не хотела его ранить.

Всхлипывая, произнеслаоя.

— Но… я должна защитить сестру.

Франклин наклонился ближе, мягко вытирая мои слёзы пальцами. Его голос был нежным, почти гипнотическим:

— Ты сделала правильно. Поверь мне, Анжела. С Шином у тебя никогда не будет будущего. Ты станешь для него слабостью, которую все будут использовать.

Я посмотрела на него сквозь слёзы.

— Но я люблю его…

Франклин сжал мою руку, чуть сильнее, чем нужно.

— А я люблю тебя. И моя любовь сильнее его. Я смогу защитить тебя… и твою сестру. Разве это не то, чего ты хочешь?

Моё дыхание сбилось. Я отвернулась, не зная, что ответить. Внутри всё горело от вины и боли, но слова Картера и угрозы всплывали в памяти, давя сильнее любого выбора сердца.Франклин заметил моё колебания и едва заметно улыбнулся — холодно, довольный тем, что шаг за шагом моя воля всё слабее.

Pov: Франклин.

Вечером я вернулся домой. Атмосфера была тяжёлой — Отец сидел в кресле с бокалом крови, а рядом, как всегда, лежали какие-то старые документы и письма о брачном договоре с семьёй Сумер.

— Ну что?

Голос отца прозвучал властно и холодно.

— Я вижу по глазам, что всё идёт так, как мы планировали. Анжела всё дальше от Шина?

Я медленно кивнул, но взгляд его был неуверенным.

— Да… она уже сама решила оттолкнуть его.

Отец довольно усмехнулся.

— Отлично. Твоя роль в этом была важна. Ты не только брат, но и умный игрок. Скоро Шин смирится со своей обязанностью и женится на Памеле.

Я сжал кулаки, но молчал. Внутри всё переворачивалось. Всплывали глаза Анжелы, её слёзы, её шёпот:

— «Но я люблю его…».

— Что с тобой?

Отец заметил его тень сомнения.

— Ты же понимаешь, что так будет лучше для всех.

Я тяжело вздохнул и отвёл взгляд.

— А если… если всё это неправильно? Если я просто использую её боль? Она страдает… а я…

Я осёкся.

— Я ведь старший брат Шина. Разве это… не предательство?

Отец резко поднялся, его глаза вспыхнули красным.

— Не смей сомневаться!

Его голос эхом разнёсся по комнате.

— Всё, что мы делаем, — ради семьи, ради будущего рода. Любовь? Это слабость. Сострадание? Ещё одна цепь.

Я сжал челюсти, но в его сердце впервые закралось что-то, чего он раньше не чувствовал так остро: вина.Я тихо ответил, почти шёпотом:

— Может быть, слабость… но почему тогда именно она делает меня живым?

Отец не услышал этих слов или сделал вид, что не услышал. Он уже снова говорил о свадьбе, о будущем, о выгоде. А я стоял молча и впервые за долгое время сомневался, что действительно идёт правильным путём.