Глава 32. Сон

   –Давай не будем торопиться с выводами, ладно? Как ты сказал, его не опознали.    –Да, не опознали. Но вероятность большая, не так ли?    –А у вас есть фото тела? Или что-то в этом роде?    –Пока нет. В ближайшие дни нам пришлют фото. Но вряд ли можно будет что-то опознать. Кстати, у него родственники были?    –Нет, насколько я знаю. Он мне о них не рассказывал.    –Хорошо. Ладно. Мы над этим еще поработаем. Не буду вас больше задерживать. Мне пора. До свидания.    –До свидания.    –Бывай. Если что-то узнаешь, звони.    Тот молча кивнул и вышел. Я же осталась стоять в полном ступоре. Мне не верилось. Это все ложь! Не может такого быть... Он не мог умереть. Не так! Я даже не знаю, что мне теперь делать. Сказать бы, что уже сколько лет прошло, но я его помню до сих пор, и даже, наверное, люблю. Я никогда о нем не забывала, просто не вспоминала лишний раз. Но эта новость... И почему только сейчас об этом заговорили?    –Катя, ты в порядке? Присядь.    –Я... Я... Я не знаю. Все так запутанно. Я теперь не знаю, что мне думать и что делать.    –Во-первых, успокоиться. А во-вторых, тебе нужно отвлечься.    –Но как?    –Сейчас что-нибудь придумаем. А сначала дай хоть рассмотреть тебя.    Саша встал со стула и походил вокруг меня, время от времени нежно и легко прикасаясь к моим волосам и шее.    –Ты прекрасно выглядишь! Этот цвет тебе так идет.    –Как говорят, подлецу все к лицу.    –Неужели ты такая коварная?    –Я сама не знаю себя до конца. Некоторые видят меня насквозь, например, такие как ты. А я себя вообще не знаю. Иногда кажется, что я не я.    –Такое бывает. Это нормально при твоей истории.    –Какой истории? Я тебе почти ничего не рассказывала.    –Я полицейский. Ты меня прости, но я порылся в твоем досье. Там описано все до мелочей.    –Прекрасно! Ты знаешь обо мне абсолютно все. Я не хочу, чтобы об этом знали. Кто-либо! Это мой секрет, и я не хочу, чтобы о нем кто-то проболтался.    –Я ж ни слова не сказал бы.    –Ладно, не будем эту тему продолжать.    –Согласен. Так что? Чем бы ты хотела заняться сегодня вечером?    Он был совсем близко к моему лицу. Его дыхание слегка, будто обжигало. Запах одеколона незаметно пропитывал воздух вокруг. Синие глаза заглядывали в самые укромные части моей темной души. Они находили еще непочерневшие пятна и заполняли их светом. Его улыбка, знакомая до боли, действовала как наркотик. Слегка пухлые губы ранили к себе своей сладостью. Я расслаблялась, но руки, сжавшись в кулаки, не давали забыться в этот момент, приводя в чувство.    –Прости, я бы хотела чем-нибудь заняться, но завтра на работу. Итак сколько просидела. Мне нужно выспаться.    –Жаль. Но ладно, я понимаю. Работа–дело, которое требует много энергии.    –Тогда спокойной ночи.    –Спокойной.   Поднявшись наверх, наконец спокойно выдохнула. Я посмотрела вниз на кухню, которая хорошо была видна с лестницы. Саша сидел, подперев голову рукой, явно о чем-то задумавшись. Я не стала задерживаться и пошла спать, приняв горячий душ.    Закрыв глаза, я почти сразу погрузилась в сон. Тишина. Вокруг только черная пелена, нет абсолютно ничего. Только дверь, такая же черная. Я начинаю подходить к ней, но дверь отдаляется. Как будто играет со мной в догонялки. Я бегу и не могу остановиться, но дверь становилась все дальше. Наконец остановившись, я посмотрела на нее. На этот раз что-то изменилось. В её щелях появился тусклый свет, который с каждой секундой становился все ярче. Внезапно дверь открылась. Стал виден черный мужской силуэт. Не было видно ничего. Был только голос. Голос Вадима.    –Катя! Катя!    Он звал меня. Не пошевелив и мыщцей, он пытался позвать меня. Будто был взаперти. Но голос был настолько отчаянный, настолько неприкаянный. Мое имя повторялось раз за разом.    –Катя! Найди меня, Катя! Я не я! Я заперт за решеткой теней! Я обманываю тебя! Прости меня!    Его голос все отдалядся, доходя до звуков эха. Силуэт только начал виднется: его черты лица, его глаза, но через мгновения стал исчезать. Последнее, что исчезло–его рука, тянущаяся ко мне. Дверь закрылась, а свет за ней стал угасать. Снова наступила полная тишина. Осталась только тревога. Тревога не из-за его появления, а из-за слов. Это эхо останется у меня в памяти еще надолго. Его глаза, полные разочарования и тоски. Их я никогда не забуду.