Глава 1. Саманта

  - Ну же, Сэм, - наседал на меня Оуэн, - ты собираешься открывать этот чертов конверт или нет? Я понимала, что веду себя, как ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Конверт, который весит буквально несколько грамм, мне же казалось, что в нем вся тонна. Именно он решит мою судьбу, и потому я боялась открывать его. Руки тряслись, и я чувствовала, как по спине катятся противные капельки пота. Я задержала дыхание и одним движением вскрыла конверт, не спеша доставать бумаги, что в нем лежали. - Ты трясешься, будто девственница в первую брачную ночь, - засмеялся друг, за что тут же получил бросок подушкой. Засранец успел увернуться, и она с глухим стуком врезалась в стену. Я повернулась к нему спиной и аккуратно достала бумаги. Их оказалось мало. Странно... Судьба человека способна уместиться в два жалких листа. Вверху стояла эмблема "University of Chicago", а ниже шел текст, по мере прочтения которого мне хотелось кричать и прыгать от радости. Меня приняли! Я даже не успела осознать эту новость, как меня подхватили чужие руки и начали кружить по комнате. Оуэн, конечно же, прочитал бумаги вместе со мной, заглядывая мне через плечо. - Отпусти, - засмеялась я, хлопая его по спине. Но друг не успокаивался. Такое ощущение, что это не меня, а его приняли в один из самых престижных университетов Чикаго. - Симба, - кричал он мне прямо в ухо, используя мое детское прозвище, - ты сделала это! Это нужно срочно отметить. С этими словами друг поставил меня на ноги, не обращая внимания на то, что колени меня не держат. Он вернулся к кровати и развалился на ней, подложив под голову ту самую подушку. - А вдруг они ошиблись... - сказала я неуверенно. Оуэн закатил глаза, всем своим видом показывая, что он об этом думает. Да, понимаю, что несу бред, просто я все еще не могу поверить в происходящее. - Детка, ты теперь студентка, прими это. Я села на кровать рядом с ним и стала заново перечитывать извещение из университета. Меня приняли, причем именно в ту программу, на которую я и рассчитывала. В первый год обучения мне будет предоставлена стипендия, а дальше... Об этом я еще не думала. - Ну хоть один из нас будет умным, - сказал Оуэн, - и этот кто-то, конечно же, я. Я шлепнула его по ноге, улыбаясь. Мой друг неисправим. Он схватился за место удара и картинно сморщился, будто ему на самом деле больно. - За что? - вскрикнул он обиженно, хотя в глазах его тоже стояло веселье. - Для профилактики, - ответила ему с серьезным видом, стараясь казаться строгой, хотя это было сложно. Оуэн сел в кровати, облокотившись на спинку, и его настроение вмиг поменялось. - Серьезно, Сэм, - сказал он тихо, - я очень рад за тебя. А я опустила взгляд, боясь, что он увидит слезы в моих глазах. Через мгновение я уже была прижата к его груди, друг обнимал меня, гладя по голове. В этот момент мне хотелось разрыдаться. Какой бы сильной ни была радость от поступления, боль от расставания с лучшим другом была сильнее. Я знала, что Оуэн понимает мои чувства, потому даже не думала стесняться своего поведения. Обхватила его руками еще крепче и вдохнула такой родной аромат. - Спасибо, - сказала, уткнувшись в его рубашку, отчего мой голос казался глухим. Через некоторое время Оуэн отодвинул меня от себя и вытер пальцем со щеки скатившуюся все же одинокую слезу. - Саманта Джоусон, - сказал он серьезным голосом, - твои домогательства неуместны. - Я буду пробовать до победного, пока ты не сдашься, - улыбнулась ему. Эта тема тоже была нашим неким ритуалом. С Оуэном мы знакомы с самого детства. Как-то так получилось, что мы сразу стали друзьями. Некоторые люди порой принимали нас за брата и сестру, даже находили сходство во внешности, над чем мы всегда смеялись. Единственное, чем мы схожи внешне - это цвет волос. У обоих он светло русый. Еще в пятнадцатилетнем возрасте я вдруг решила, что влюбилась в Оуэна, и долго не могла ему об этом сказать. Краснела и потела в его присутствии, пока однажды он сам не заставил меня во всем признаться. Тогда-то и произошел наш первый и единственный поцелуй, закончившийся истеричным смехом обоих. "Неудачный эксперимент", так сказал тогда Оуэн и в течение последующих трех лет то и дело вспоминал мне тот момент и мое жалкое признание в любви. - Ладно, Симба, - начал собираться он, - вечером отметим твое поступление в баре Джо. И никаких отказов. *** После того, как Оуэн ушел, я еще долго не могла успокоиться и заново раз за разом перечитывала текст письма. Я так долго шла к этому, так стремилась доказать самой себе и своей семье, что смогу добиться в этой жизни чего-то стоящего. И вот, это случилось, а я не знала, как на это реагировать. Да, я счастлива, но в то же время боюсь той неизвестности, что ждет впереди. Через некоторое время я вышла из своей комнаты и спустилась вниз. Родители были на работе, и я была этому рада. Я знала, что, когда сообщу им новость, увижу в их глазах упрек. Им обоим плевать на меня и на мои чувства, так было всегда. И потому я хотела отодвинуть этот момент как можно дальше. Налила себе сока и вернулась в комнату. Заняться было нечем, и я стала собирать вещи. Первым делом я упаковала альбомы с фото. Наверное, я была скучной, потому что не умела отдыхать, как остальные подростки. Единственным моим развлечением была фотография. Это больше, чем искусство. Это только мой мир, который я храню в своих работах. Та часть меня, которая не заключена ни в какие рамки. В ней я свободна в своих желаниях и мечтах. Совсем недавно я выиграла в конкурсе начинающих фотографов. Что стало для меня сюрпризом, ведь я не подавала заявку на участие. Оказалось, это сделал Оуэн. "Скорее, статуя Свободы споет гимн, чем ты решишься", сказал он тогда. И был прав. В итоге я победила и получила настоящий Canon EOS 5D Mark III. Это было невероятно... Этот фотоаппарат был мечтой для каждого начинающего фотографа. Моя исполнилась. Я услышала, как внизу пришли родители. Глубоко вздохнув, спустилась к ним. Они стояли в коридоре, тихо обсуждая очередную проблему генной медицины. Да, мои родители - ученые. Причем, фанатики. Во всяком случае, чаще всего мне так и казалось. - Привет, - сказала им. Мама повернулась ко мне, улыбнувшись. - Привет, дорогая, - сказала она, - как твой день? - Отлично, - нехотя ответила ей. Отец молча махнул рукой и направился в зал. Как обычно, печально подумала я. Мама же продолжала играть роль заботливого родителя. Подошла и обняла меня, в нос сразу же ударил терпкий запах ее духов, которые я на дух не переносила. Отстранившись от нее, я прошла в комнату к отцу. Мама шла следом, села рядом с ним на диван, и уже через минуту они увлеченно обсуждали вопросы своей работы. - Мам, пап, - сказала я чуть громче, чем следовало, чтобы привлечь их внимание, - мне нужно вам кое-что сказать. Они будто не слышали. Продолжали разговаривать друг с другом, не обращая на меня внимания. Иногда у меня возникал вопрос, а заметили бы они вообще мое отсутствие в своей жизни? Ответ меня совершенно не радовал. - Меня приняли в Чикагский университет, - быстро сказала, ожидая их реакции. Мама замолчала на полуслове. Резко повернулась ко мне. - Что? - она была удивлена, - ты же должна была поступать в наш институт. Мы с твоим отцом уже обо всем договорились! - Что это за шутки, Саманта? - строго спросил папа, - ты не можешь так поступить. Я не ждала от них поздравлений. Не ждала, что они разделят мою радость. Но и видеть такую реакцию было больно. - Это вы решили за меня. Как всегда, даже не спросив, хочу ли я этого. - Саманта, ты не понимаешь, - мягко обратился ко мне отец, - это просто небольшой твой каприз, не более. Мама сидела с неестественно прямой спиной, бледнея на глазах. Мне стало ее жаль, на самом деле жаль. Но это мое решение, и я готова идти до конца. - Что скажут люди? - всхлипнула она. Отлично. Ее всегда лишь это интересовало. Что скажут ее коллеги, ведь она постоянно хвалилась, что я пойду по стопам родителей. - Я не думаю, что учеба в престижном университете является чем-то зазорным, - спокойно ответила ей. - Мы не будем ее оплачивать, - тихо сказал отец. - Я и не жду этого. И меня это уж точно не остановит, - сказала им и направилась в свою комнату. *** - Дерьмо! Оуэн прав. Это именно то слово, которое соответствует всей ситуации. Мы сидели с ним в баре, и я рассказала про разговор с родителями. - Я знала, что так будет, - печально улыбнулась ему, - так что, все нормально. Друг сделал глоток из своего бокала и отправил в рот кусок пиццы. Он смотрел на меня слишком пристально, слишком понимающе. Он знал, что я чувствую сейчас и старался меня приободрить. - Хочешь, я поеду с тобой в Чикаго? - спросил он, - хотя бы буду уверен, что ты хорошо устроилась. Я покачала головой. Так будет лишь больнее. - Нет, Оуэн, - ответила ему, - я справлюсь. Он заглянул мне в глаза, убеждаясь в моих словах, или ища ответы на свои невысказанные вопросы. Я постаралась улыбнуться как можно искренне. - Поехали в клуб, хочу танцевать, - сказала первое, что пришло мне на ум. - Что я слышу, - засмеялся Оуэн, откинувшись на спинку кресла, - наша тихоня решила уйти в отрыв. Я за, черт тебя побери!