«Когда сердца бьются в унисон»

Комната была пропитана тяжёлым воздухом — словно само пространство знало, что сейчас здесь не будет тихо. За дверью слышался мягкий скрип шагов — и вдруг в комнату вошла госпожа Намра,только приехавшая с командировки. Её взгляд был острым, словно лезвие, и в глазах блеснула неприкрытая ярость.

— Да что с тобой, наконец, не так?! — голос её прозвучал резко, разрезая тишину.

Соён отступила назад, опустив глаза.— Мама... — тихо прошептала она, но в этом слове сквозила смесь страха и растерянности.

— Мама?! — переспросила Намра с глухой угрозой в голосе. — Тебе снова показалось, что можно создавать проблемы и устраивать скандалы?

Соён пыталась что-то сказать, но госпожа Намра не дала ей шанса. Резкий взмах руки — и пощёчина застыла на щеке девочки, оставляя горечь и внезапное осознание границ.

— Ты снова нарываешься на неприятности! — сказала Намра, проходя к столу и бросая взгляд на комнату, будто измеряя её. — Если бы кто-нибудь из учителей или кто-то ещё увидел это... Ты понимаешь, что могло бы случиться?

Соён молчала, сердце колотилось.

— Молись, — продолжила Намра, приближаясь к дочери. — Молись, чтобы Ёнджун и Джиён не разнесли всю эту ситуацию до учителей или до кого-то ещё повыше. И чтобы тебе было понятно: пока Сэми занята этим проклятым конкурсом, ты не вмешиваешься. Ни шагу, ни слова.Пусть она забудет об этом случае!Пока она занимается своими делами, ты — просто наблюдай.

Соён кивнула, не поднимая головы.

— А после... — голос Намры стал ещё холоднее, — после конкурса я сама разберусь с ней. Поняла?

— Да, мама... — сдавленно прошептала Соён, чувствуя тяжесть слов и власть, которая окутала её.

Намра вздохнула, словно на миг удовлетворившись тем, что порядок восстановлен.— Хорошо. Запомни: пока Сэми с конкурсом, ты просто исчезаешь из её пути. А иначе последствия будут намного серьёзнее.

Соён опустила взгляд, затаив дыхание, ощущая холод контроля и напряжение, которое сжимало сердце. В комнате снова воцарилась тишина, только теперь она была пропитана ожиданием бурь, которые ещё не закончились.

*******

Сэми и Лиён шли по коридору к репетиционной, шаги эхом отдавались в пустой школе. Лиён держала её за локоть, мягко направляя:

— Сюда, Сэми. Всё будет хорошо. — Голос Лиён звучал спокойно, но в нём проскальзывала лёгкая тревога.

— Ммм... — Сэми кивнула, стараясь успокоить сердцебиение, которое казалось слишком громким в ушах. Она чувствовала, как руки Лиён уверенно поддерживают её, словно якорь в этом море эмоций.

— Дыши спокойно, — тихо сказала Лиён. — Помни, мы здесь просто подать анкету. Ничего страшного.

шаг отдавался в груди тяжёлым эхом. Она слышала, как доносятся голоса из репетиционной: смех, гитарные аккорды, лёгкий шум фортепиано.

— Уже почти, — Лиён сжала её руку. — Не бойся.

Когда они вошли в комнату, Сэми сразу почувствовала присутствие группы. И потом... всё замерло на мгновение.

Ёнджун стоял у края комнаты, наклонившись над партой с листами, и поднял глаза в тот момент, когда Сэми сделала первый шаг. Сердце ёкнуло так резко, что казалось, мир замер. Дыхание сбилось. И всё это время на лице — ледяная маска, которой он управлял искусно, как дирижёр оркестром.

—Ты пришла, — тихо и нежно пробормотал он про себя, не поднимая глаз.

«Почему я так реагирую?Почему каждый раз, когда она рядом, я теряю ритм? Дыши ровно, Кан Ёнджун... » — думал Ёнджун, сжимая руки в карманах.

Сэми осторожно продвигалась вперёд, шаг за шагом, держась за руку Лиён. Каждое движение было аккуратным, выверенным, но тревога проявлялась в каждом шаге. Её пальцы слегка дрожали, сердце бешено колотилось.

И тут — нога зацепилась за провод микрофона.

—Аа! — вырвался короткий вздох, неуверенный и хрупкий.

Падение было резким, и мир будто растянулся: каждый звук — тёплый шорох одежды, слабый гул шагов, лёгкий скрип пола — казался громче обычного. И вдруг — его руки. Холодные на ощупь, но надёжные, они охватили её талию, удерживая на грани падения.

— Всё в порядке... — тихо сказал он, ровно, но в голосе проскользнула забота. —Я держу.

Сэми замерла. Сердце колотилось, дыхание сбилось, пальцы инстинктивно обвили его шею. Она чувствовала каждое движение его мышц, лёгкую дрожь в пальцах.

«Падение... его руки... я слышу собственное сердце. Почему оно бьётся так громко? Почему мне одновременно страшно и легко?»

Ёнджун держал её, и это молчание казалось долгим, наполненным невысказанным. Он чувствовал, как её дыхание совпадает с его, как пальцы дрожат от лёгкого волнения. И чем дольше он удерживал её, тем сильнее ощущал странное, не поддающееся объяснению чувство.

Дон Мин и Тэмин тихо переглянулись, стараясь не рассмеяться вслух, но их глаза блестели весёлым любопытством.

— Будь осторожнее, — наконец сказал он, отстраняясь чуть, холодно, но с едва заметной мягкостью. — Я не собираюсь спасать тебя вечно.

— Я не просила, — тихо ответила Сэми, с лёгкой улыбкой.

— И вообще... — чуть приподнял бровь, — внимательней следи за своими шагами,чтобы снова не оказаться в моих руках!—он говорил это с холодом,но сердце говорило обратное.

— С радостью, — тихо, но с лёгкой шуткой, ответила она, чувствуя, как сердце вновь колотится.

— Эй,Ёнджун, успокойся, — вмешался Джиён, стараясь разрядить напряжение. — Чего вы ругаетесь?Сэми оставила анкету на столе.

Сэми... — тихо пробормотал Джиён, появившись рядом. — Я знал, что ты придёшь... Ёнджун говорил, что ты потрясающая.

Сэми почувствовала, как сердце словно упало в пятки. «Потрясающая?»Ёнджун напрягся, удерживая себя, но внутри его разрывала странная смесь тревоги и смущения.

— То есть... потрясающе поёшь... — улыбнулся Джиён, слегка смущённый, — я слышал...

— Лиён так нахваливала... вот я и сказал... — сухо бросил Ёнджун, стараясь скрыть, что когда-то уже слышал её пение и игру на фортепиано.

— Да я... это я ему нахваливала, — засмущалась Лиён, слегка краснея, но глаза её светились весёлым озорством.

— Сэми, пошли, — поддержала Лиён, мягко подталкивая её в сторону выхода.

Сэми, всё ещё слегка краснея, шла за подругой, ощущая, как сердце бьётся быстрее, а внутри — странное тепло. Ёнджун стоял, наблюдая, как она удаляется, холодный снаружи, но с лёгким трепетом внутри, едва заметным только для него.