«Игра на двух фронтах»

Поездка до школы заняла меньше десяти минут, но всё вокруг казалось слишком шумным. Люди смеялись, машины сигналили, а ей хотелось лишь тишины.У ворот уже собирались ученики — сегодня все обсуждали только одно событие.

— Слышала? — взволнованно сказала Лиён, догоняя Сэми. — Группа Ёнджуна приедет сегодня с выступлением.— Правда? — Сэми чуть удивилась, но в голосе всё равно чувствовалась усталость.-Я рада,что он пришёл в себя!— Не просто с выступлением! Они обещали объявить что-то важное!

Толпа зашумела, когда со школьного двора донеслись звуки басов.Открытый грузовик, украшенный баннерами, медленно въехал через ворота.На кузове стояли четверо парней — Ёнджун, Джиён, Дон Мин и Тэмин.Музыка загремела — ритм, свет, крики восторга. Девочки визжали, махали руками.

Ёнджун стоял в центре, в чёрной рубашке, с микрофоном в руке.А рядом — Джиён, с фирменной уверенной ухмылкой, читал рэп так, будто сцена принадлежала только ему.

Толпа взорвалась.— О боже, это они! Настоящие «Gold Four»!— Ёнджун просто огонь!— Джиён мой муж! — визжали девочки.Лиён косо на них посмотрела,при упоминании Джиёна.

Сэми с Лиён устроились на лавочке, чуть в стороне от общего хаоса.

— Его голос... — тихо сказала Сэми,—Он будто... тёплый, правда?— Угу, — кивнула Лиён. — И Джиён просто бомба! Слышала, как он читает?Сэми улыбнулась:— Да, очень мощно.

Джиён закончил куплет, микрофон перешёл к Ёнджуну.Он окинул взглядом толпу... и вдруг на миг остановился.Его глаза встретились с образом Сэми.

Мир будто притих.На секунду для него всё исчезло — шум, визги, даже музыка.

Но Ёнджун быстро отвёл взгляд и заговорил в микрофон, будто ничего не произошло.

— Итак, — его голос звучал уверенно. — Кто готов услышать важную новость?

— Мы!!! — закричала толпа.

— Мы объявляем конкурс, — продолжил Дон Мин.— На место нового участника нашей группы, — добавил Тэмин.— Пятого лица "Gold Four", — торжественно сказал Джиён.

Толпа снова взорвалась.

— Это будет вокальный конкурс! — сказал Ёнджун. — Мы выберем одного человека, который сможет выступить с нами на ежегодной ярмарке.

Шум поднялся до небес.

Джиён добавил, ухмыляясь:— И неважно, парень ты или девушка — участвовать могут все!

Ёнджун снова поднял микрофон:— А также на фестивале вы услышите нашу новую песню собственного сочинения-«не стоила»

Толпа ахнула.А у Сэми внутри всё похолодело.Эти слова... она уже слышала их раньше.

«зря тратил время на ту,которая этого не стоила.»

Их сказал он. Тогда. В лифте.Она вцепилась в ручку трости, чувствуя, как в груди сжалось.

Джиён удивлённо повернулся к Ёнджуну:— Что???У нас песня есть?— Потом объясню, — шепнул тот, едва заметно.Толпа этого не заметила, они продолжали кричать от восторга. Но участники группы переглянулись.

— Ёнджун, ты с ума сошёл? — прошипел Тэмин, прикрыв микрофон рукой.— Позже поговорим, — ответил Ёнджун сквозь зубы, но с улыбкой на публику.

Сэми не слышала, что происходило дальше.Мир вокруг гудел, но всё, что она ощущала — это боль, странная и знакомая.

Он стоял на сцене, сияющий, сильный, а она —вянущая и слабая.— Для участия в конкурсе можно обращаться в нашу репетиционную или писать в личные сообщения, — добавил Дон Мин.— Спасибо всем! — закончил Тэмин, делая поклон.Толпа взорвалась радостным криком, а Ёнджун всё ещё смотрел на Сэми.

                                                                                                           ************

В просторном, минималистично оформленном кабинете Чон Намры царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера. Она сидела за массивным стеклянным столом, телефон сжимался в её руке, а взгляд был сосредоточен на экране.

— Мне нужен отчёт по акциям погибшей матери Сэми, сегодня же, — её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения, холоден, как лёд.

— Да, госпожа, — ответил ассистент робко, стараясь скрыть лёгкое дрожание в голосе.

Она кивнула, даже не слушая дальнейшие детали, и с лёгким раздражением сбросила вызов.

Чон Намра встала, подошла к окну, откуда открывался вид на город. Лёд в её глазах словно отражал рассветное солнце — яркий и холодный.

— Сэми останется без копейки, — прошептала она себе под нос, скривив губы в лёгкой ухмылке. — Думала ты умнее? Жалкая, как вся твоя мать.

В её голове уже строились планы: акции, наследство, контроль над активами. Каждая цифра, каждый документ — лишь инструмент в игре, где слабость и сострадание не имели места.

Она вернулась к столу, открыла папку с документами и внимательно изучала цифры и бумаги. Каждое движение было отточенным, профессиональным, без малейшего намёка на сомнение или колебание.

В кабинете висела холодная концентрация: Чон Намра, бизнес и власть над судьбами других. А за дверью — мир, который, казалось, был слишком мягким и хрупким для её амбиций.

Каждое решение, каждый приказ были шагами к тому, чтобы Сэми осталась без поддержки, а наследство матери было подчёркнуто переведено в её полное распоряжение. Холодный расчёт смешивался с едва заметной личной злобой — отголоском старых обид и тщеславия, которое всегда сопровождало её успех.

— Сегодня же, — повторила она тихо, почти как заклинание, — и пусть мир узнает, кто здесь сильнее.

Секунда за секундой, Чон Намра строила свои ходы, не думая о том, что за ними скрываются чьи-то сердца, раны и воспоминания. Мир Сэми для неё был лишь шахматной доской, а фигуры — легко заменяемыми.