Часть 17. Прощание

Утро понедельника встретило студентов Академии Синохара прохладным дыханием зимы и запахом свежезаваренного кофе, который растекался тонким ароматом сквозь двери студенческого кафе. Сквозь узкое окно аудитории №309 едва пробивались лучи солнца, прося разрешения войти внутрь. Но ни солнце, ни бодрящий аромат кофе не могли смягчить напряжённую атмосферу, царившую здесь сегодня утром.Экзаменационная сессия приближалась неумолимо, как грозовая туча, нависшая над горизонтом. Каждый вздох студентов был пропитан тревогой и неуверенностью. Кто-то нервно перелистывал конспекты, пытаясь вспомнить хотя бы основные даты и формулы, кто-то тихо шептал молитвы своим ангелам-хранителям, надеясь на чудо, которое позволит пройти через испытание без проблем.Возле доски престарелый преподаватель истории задумчиво чертил схемы, изображающие события давно минувших дней. Его голос звучал размеренно и спокойно. Однако этот тон лишь подчёркивал внутреннюю дрожь каждого студента, ощущавшего давление ответственности перед экзаменами.Ойкава пытался сосредоточиться на лекциях, но все его мысли были заняты предстоящей игрой с «Ящерицами Фудзиёсиды». В голове мелькали воспоминания об играх, когда он был старшеклассником Аобаджосай, перемешиваясь с мыслями о вчерашней тренировке и мечтой снова погрузиться в сон.Обернувшись назад, его лицо вдруг скривилось от увиденного. Бокуто спал, опираясь подбородком на руку, а на закрытых веках были нарисованы две жирные черные точки.«- Ц, умник,» - оскалился Тоору. - «Даже зрачки подрисовал. Ведь знает, что преподаватель плохо видит.»***Кагеяма проснулся раньше будильника, когда солнце едва показалось над горизонтом. Занятия начинались после обеда, поэтому свободное время парень посвятил утренней пробежке и повторению пройденного на той неделе материала.На столе лежали раскрытые учебники и конспекты лекций — символы предстоящих экзаменов.- Лучше сразу собрать все, - прошептал он и принялся аккуратно, чтобы не разбудить спящего соседа, укладывать учебники внутрь рюкзака.Застегнув молнию, он задумался, уставившись в одну точку.Всю ночь Тобио посещали тревожные сны, один из которых он запомнил особенно четко. В этом сновидении он стоял посреди спортивного зала, медленно вращаясь вокруг своей оси, будто бы наблюдая за окружающим миром сквозь мутное стекло воспоминаний. Его душа была пуста, полна тревожных мыслей и сожалений. Он думал о каждой минуте проведённой вместе с Нино, вспоминал каждую деталь разговора, мучился догадками... как вдруг в его ладонь лег мяч - символ возвращения чувства свободы.Зал заволокло туманом. Парень медленно, слыша лишь звук собственного дыхания, встал на подачу. Первая подача Кагеямы оказалась резкой и сильной, будто крик души, полный отчаяния и боли. Каждая последующая - немного мягче, превращающая душевную боль в физическую усталость.«Не думаю, что это приснилось мне просто так,» - подумал Кагеяма, сжав лямки рюкзака. - «Волейбол то, что положит конец моим душевным терзаниям. Сейчас тренировки стали ежедневными ритуалами, бегущими секундами, позволяющими ощутить свободу. Когда ноги устают, руки дрожат, дыхание становится прерывистым, а тело требует отдыха, именно тогда приходит осознание собственной силы и выносливости. Среди шума зала, мяча, ударов и криков болельщиков, я забываю обо всём. Остается лишь продолжать играть, стать лучше, сильнее, быстрее...»Мысли о тренировке невольно заставили его улыбнуться. Каждый прыжок, удар, пас... Всё это всплывало перед глазами яркими вспышками воспоминаний. Именно там, на площадке, он ощущал настоящую радость и удовольствие. Даже предстоящие экзамены казались лишь временным препятствием, которое нужно преодолеть, чтобы снова оказаться среди тех, кто разделяет страсть к волейболу. Как бы ни была важна учёба, душа рвалась туда, где пульсирует жизнь, где эмоции накрывают волной.- Да, - он улыбнулся, подняв взгляд в окно. - Я принесу пользу команде! И не важно, на какой позиции я буду играть.- Каки-и-ие слова-а-а, - мерзкий скрипучий голос отозвался в голове Тобио.Он вздрогнул. Волна неприятных мурашек прокатилась по всему телу. - С твоим талантом тебе не нужны никакие Ойкавы, Котаро, Куроо и Сеё... Сердце пропустило удар от испытываемого ужаса, словно мощный электрический разряд пробежал по телу — отражение улыбнулось своей прежней детской ухмылкой. - Уйди... - прошевелил губами парень. - Сгинь...- Какой ты все-таки глупый, - галлюцинация просочилась в комнату, поправив корону. - Я никуда не уйду. Я - часть тебя... Часть тебя... - голос исказился, превращаясь в рычание. — Не приближайся! — оскалился Тобио, отступив назад. Отражение захохотало, затем резко схватило его за горло крепкими пальцами, стискивая горло до боли.- П-помогите!... - выдавил Кагеяма, рухнув вниз.

Он отчаянно сопротивлялся, чувствуя, как силы покидают тело. Холод пробежал мурашками по коже, сердце забилось быстрее, пульс застучал громко в ушах. Он чувствовал липкий пот, выступивший на лбу и шее, дыхание перехватывало, грудь сжалась невыносимой болью.Отражение крепко держалось, наслаждаясь страданиями жертвы. Лицо Кагеямы-первогодки расплылось зловещим триумфом, глаза горели огнем ярости. Прошлое шептало тихие угрозы, издевки и проклятия, каждое слово вонзалось острой иглой в сознание волейболиста.Извиваясь, хватаясь за руки призрачной тени, он пытался вырваться, бороться, вернуть контроль над ситуацией. Но видение было сильнее, цепче, неумолимо жестоко.- Н-на... на помощь...Его взгляд затуманился, сознание погружалось в черноту, окружающее пространство растворялось в пустоте. Последний рывок воли заставил его напрячь остатки сил, сделать еще одну попытку освободиться... Как вдруг...- Тобио-кун! Тобио! - над ним навис перепуганный Куроко.Отражение исчезло мгновенно, испарившись подобно миражу.Кагеяма не сразу понял, где он и кто рядом с ним. Взглянув в голубые глаза Куроко, он дернулся в сторону, выставив руку вперед, точно говоря «не приближайся!»- Тише-тише... Это я - Тецуя. Это я, Кагеяма... - ласково проговорил баскетболист, пытаясь улыбнуться.Осознав произошедшее, Кагеяма поджал колени и накрыл ладонями голову.- Снова, - тихо проговорил Куроко. - Это снова повторилось с тобой. Кагеяму била крупная дрожь, кончики пальцев стали ледяными. - Нужно сходить к психологу, Тобио-кун.Глаза волейболиста округлились.- Тецуя, н-нет... Я в норме. Правда. Не хотел напугать тебя. Но поверь, я в норме. - Я очень волнуюсь за тебя. Давай сходим к психологу сегодня?- «Сходим?»- Да. Я пойду с тобой. - Н-не надо, первой парой стоит английский язык, с которым у меня проблемы еще со школы. Пропущу хоть одно занятие, придется наверстывать и просить у других помощи в объяснении.- Сходим к психологу, - вновь повторил голубоглазый, но на этот раз более твердо. Спустя некоторое время, парни стояли перед дверью, на которой висела табличка «кабинет психолога».Кагеяма шумно выдохнул, покосившись на Тецую.Баскетболист поднял руку, аккуратно постучал.- Да-да? Проходите, пожалуйста, - раздался женский голос.Дверь кабинета отворилась медленно, издав едва слышимый скрип петель. Два молодых человека нерешительно переступили порог, осторожно ступив ногами по мягкому ковру. Их лица выражали смесь любопытства и настороженности, будто каждый шаг мог привести к неожиданному открытию или неприятному сюрпризу.Кабинет был небольшим, но уютным. Стены украшали старинные картины, изображавшие идиллические пейзажи и загадочные сюжеты, написанные мастерами прошлого века. На полках стояли тяжелые фолианты, покрытые кожаными переплетами, среди которых попадались странные предметы: хрустальные шары, маленькие статуэтки животных и причудливые сувениры неизвестного происхождения.Воздух в комнате казался густым, пропитанным ароматом книг и приторным запахом духов, исходившим от пожилой женщины, сидящей за массивным столом из красного дерева. Она была одета в длинное платье цвета морской волны, украшенное вышитыми узорами, напоминающими древние руны. Ее седые волосы были собраны в строгий пучок, а глаза светились мягким теплым светом, несмотря на постоянные улыбки и тихие смешинки, сопровождавшие каждое слово.— Проходите, садитесь, — произнесла она голосом, похожим на шелест листьев осенью. — Не бойтесь, здесь вам никто не сделает больно.Парни уселись напротив нее, стараясь держать осанку прямо, хотя напряжение еще ощущалось. - Та-а-к, все-таки кому из вас нужна моя помощь? - она медленно оглядела каждого из спортсменов.Почувствовав легкий толчок в бок, Тобио встрепенулся.- А... М-мне, - заикаясь, вымолвил он.- Тогда вашему другу придется выйти из кабинета и подождать окончания сеанса снаружи. Куроко молча поклонился, затем в знак поддержки, ненадолго положил ладонь на плечо Кагеямы и поспешил покинуть кабинет.Тобио проводил его взглядом, поглаживая ладонь рукой, пытаясь успокоить дрожь пальцев.Психолог внимательно посмотрела на него, потом откинулась на спинку кресла и слегка покачала головой.— Как думаешь, почему ты здесь? — спросила она мягко, снова выдав тихое хихиканье.- Друг привел...Слова прозвучали неуверенно, вызвав очередную порцию легкого смеха старушки-психолога. Кабинет вновь наполнился ароматами старых книг и сладковатым духом ее парфюма, который теперь казался частью ритуала раскрытия внутренних тайн юноши.- Чтобы ты хоть как-то смог расслабиться и рассказать о причинах своих тревог, предлагаю тебе прилечь, - она указала ладонью на кушетку. Кагеяма перевел взгляд: это была не обычная больничная кушетка. Она словно вырвалась из цепких лап стандартизации, убежала прочь от стерильных стен и стала воплощением уютного тепла. Изящная форма изгибалась мягкими линиями. Обивку, выполненную из нежнейшего бархата глубокого синего цвета, украшали мелкие золотые нити, переплетающиеся друг с другом. Мягкий свет ламп отражался от глянцевой поверхности полированных ножек, подчёркивая изящность и элегантность каждой детали. Даже деревянные ручки по бокам, выполненные в форме лёгких волн, намекали на мир морских просторов, свободу движения и спокойствие природы.- Х-хорошо, - ответил парень, затем встал, подошел к кушетке и прилег.Негромкий стук каблуков. Психолог подошла ближе к нему и присела на соседнее кресло.- Давай построим нашу беседу в методике «вопрос-ответ». Постарайся расслабиться и отвечать честно. Если необходимо, то можешь закрыть глаза.- Как скажете, - он сразу же закрыл глаза. Старушка улыбнулась.- Представься, пожалуйста. Назови свое имя, факультет на котором учишься, курс, - ее голос стал тише и мягче.- Тобио. Кагеяма Тобио. Первокурсник спортивного  факультета, направление - волейбол. - Очень приятно, Тобио-кун. Я - Рима Кагава. Расскажи мне, как давно ты занимаешься волейболом?- С детства. - Это здорово. Ты сам решил заниматься этим видом спорта или кто-то вдохновил тебя?Уголки губ незаметно дрогнули. Он сглотнул. - Дедушка вдохновил, - коротко ответил он.- Можешь рассказать подробнее? - Он был моим первым тренером и наставником в мире волейбола... - Его образ стал мотивацией для тебя? - Д-да. Дед тренировал женскую волейбольную команду «Китагава Бердс» до самой своей кончины.- Его уход оставил глубокий след в твоей жизни, Тобио-кун? Ты чувствовал ответственность и хотел быть достойным памяти деда?- Верно... - даже не смотря на закрытые веки, глаза неприятно щипало от наворачивающихся слез. - У тебя есть родители? Брат или сестра?- Старшая сестра - Мива. Нашим воспитанием занимался дедушка, а после его смерти эта обязанность перешла к ней. - Она играла в волейбол? Чем занимается сейчас?- Сейчас Мива работает стилистом. Она... очень любила играть в волейбол, соперничала со мной. Но в конце концов бросила это занятие.- Правда? Почему?- В старшей школе... Из-за правила стрижки волос для всех волейболисток.- Ох, все понятно, - вздохнула психолог. - Расскажи мне о временах, когда ты был учащимся младшей школы.- Я начал играть в волейбол на втором году начальной школы Акиямы... Больше не знаю, что рассказать.Брови женщины сдвинулись.- А что насчет средней школы? Кагеяма резко распахнул глаза, услышав вопрос психолога. Эти истории были настолько тяжелыми, что вызывали внутри чувство боли и стыда одновременно. Вспоминать среднюю школу было мучительно, ведь именно там зародились проблемы, которые продолжают преследовать его уже сейчас.

Всё началось с игры в волейбол. У парня был талант, благодаря которому он быстро занял место лидера среди сверстников. Однако, он был сосредоточен исключительно на себе и перестал считаться с мнением товарищей по команде.- Мне тяжело рассказывать... Прошу прощения.- В этих стенах тебя никто не осудит, Тобио-кун. Прошлое - часть тебя.«...Часть тебя,» - отозвалось в голове колокольным эхом. Кагеяма сжал кулаки.- Я... В средней школе я продолжал играть в волейбол. Но... Из-за моего эгоизма и нежелания играть сообща, товарищи по команде стали относиться ко мне с неприязнью, а вместе с этим пришла обидная кличка — «Король площадки».- «Король площадки»? Это ведь далеко не обидная кличка, - удивилась женщина.- Она отвратительная, - сквозь зубы прошипел он. - Носить ее - не повод для гордости. Она означает эгоизм и деспотичность по отношению к другим.

- Но ведь это в прошлом? Ты изменился, Тобио-кун? - Да, с переходом в старшую Карасуно.- Тебя беспокоят воспоминания из прошлого?Сердце пропустило удар.- Да, - произнести это, казалось бы, простое короткое слово, было настоящим испытанием. Взглянув в угол, Тобио вновь увидел галлюцинацию. Она стояла неподвижно, корчась и насмехаясь. - В каком виде прошлое предстает перед тобой? - В страшном, - прошептал он. - Понятно, - женщина вдруг встала с кресла и направилась к шкафчику, наполненному разными препаратами. Кагеяма приподнялся, глядя в спину психолога.- Твой случай напоминает психопатологические репереживания, проявляющееся через руминацию. - Простите, что это означает?Женщина хихикнула. - Это психологическое явление, при котором у человека возникают внезапные и сильные повторные переживания прошлого опыта. А руминация - навязчивое прокручивание негативных мыслей.Кагеяма сощурился.- То есть у меня беды с бошкой? - парень медленно встал на ноги.- Это не так серьезно, как может показаться, мой хороший. Вот, возьми, - психолог протянула ему небольшую баночку.- Что это? - сощурился он.- Успокоительные. Очень хорошие, сделаны на травах. Из побочных эффектов можно заметить лишь заторможенность реакции.- Заторможенность? Это точно мне не нужно. Через два месяца соревнования.- Начни принимать их, когда посчитаешь нужным. Но мой тебе совет: не затягивай.***Тецуя стоял у двери кабинета. Его взгляд метался по коридору, будто пытаясь найти убежище среди стен и равнодушных портретов, смотревших на него из резных рам. Время тянулось медленно, капля за каплей, превращаясь в тягучие минуты неизвестности.То и дело он подходил ближе к двери, осторожно прикладывал ухо к прохладному дереву, надеясь уловить хотя бы часть разговора. Но дверь была непроницаема, глухо поглощала голоса, оставляя юношу лишь с собственным беспокойством да тихими вздохами.Ему казалось, будто сердце сейчас выпрыгнет наружу, настолько сильно оно билось в груди. Куроко нервно теребил край рукава, переминался с ноги на ногу, потом вдруг резко опускался на корточки, упираясь руками в колени и закрывая глаза ладонями.Время шло, и нетерпение снова поднимало его на ноги. Парень начинал ходить взад-вперёд вдоль стены, едва касаясь пальцами гладкой поверхности, словно проверяя реальность происходящего. Каждый звук снаружи казался громким и резким, заставляя его вздрагивать и замирать на мгновение, прислушиваясь, не открылась ли наконец эта проклятая дверь.Его лицо отражало целую гамму чувств: тревога смешивалась с жалостью, беспокойство сменялось раздражением, а порой мелькали тени гнева. Волосы слегка растрепались, взгляд стал рассеянным.Тецуя вновь замер возле самой двери, прижавшись плечом к стене и бессильно опустив руки. Он уже почти смирился ждать бесконечно долго, пока тишину внезапно не нарушил лёгкий скрип. Дверь чуть заметно дрогнула, открываясь. Баскетболист мгновенно выпрямился, подняв напряжённый взгляд навстречу другу, которого ждал здесь столько долгих минут, наполненных страхом и неопределённостью.Едва дверь закрылась, на Тобио рухнула лавина вопросов.- Ну что? Что сказала психолог? Как ты?- Ой, да ничего такого, - махнул рукой Тобио. - Как по мне, это обычные панические атаки, не более. Волейболист медленно двинулся по коридору.- Ну есть хотя бы способ избавиться от этого? - нагнал Куроко парня. - Мне дали какие-то таблетки. Что-то вроде успокоительного. Но честно, не очень хочется принимать их. - Может, все само собой пройдет? - Не знаю, - пожал плечами Тобио. - В любом случае, спасибо тебе. И еще раз извини за то, что напугал, - улыбнулся он.Куроко также ответил улыбкой.- Кстати, - сменил тему баскетболист. -  Где ты пропадал все выходные?- На тренировках. Адольф не взлюбил нашего тренера с самой первой встречи, поэтому решил поднасрать и не дал ключи от зала.- Да ладно! - удивился он. - И где тогда тренировался ты и команда?- На заднем дворе Такатори-сенсея.- Ого. Как все прошло?- Могли сыграть лучше, но сначала надо приноровиться к новой тактике игры 6:2. - 6:2? - хлопнул глазами Куроко. - Это как?- Игра в два связующих. Один пасует с задних зон, а второй стоит у сетки и выполняет роль доигровщика.- Ого, звучит круто. Не терпится посмотреть на вашу игру, - Куроко сжал кулачки перед собой.- Буду очень рад, если ты, Тайга и Кисе придете.***Спустя время...В аудитории царила тишина, нарушаяемая лишь шелестом страниц учебников да поскрипыванием шариковых ручек, выводящих ровные строчки записей. Тобио склонился над тетрадью, аккуратно вырисовывая схемы мышц, артерий и нервов человеческого тела. Его взгляд плавил буквы, превращая сухую теорию в нечто живое, осязаемое, почти физическое. Каждая клеточка мозга была напряжена до предела, впитывая каждое слово лектора, каждую деталь нарисованного скелета. Но даже среди строгого мира науки душа юноши куда-то улетучилась...Сидя в аудитории, он мысленно перенесся туда, где сейчас была Нино.

Девушка самозабвенно повторяла движения классического балета. Она стояла посреди зала, будто застывшая статуя совершенства. Её глаза горели каким-то внутренним огнём, который был виден даже сквозь зеркала студии. Каждый прыжок отдавался эхом в сердце Кагеямы, каждый поворот головы - сладким трепетом в груди.— ...И отсюда начинается восходящая ветвь подвздошной артерии... — монотонный голос преподавателя едва пробивался через плотную завесу мыслей парня.Но внимание снова возвращалось к Такатори. Сейчас она стояла на одной ноге, удерживая равновесие с невероятной лёгкостью. Пот струился по спине, заставляя белоснежную ткань лосин слегка просвечивать, подчеркивая линии каждой мышцы, каждого сухожилия. Сердце учащённо билось в унисон с движениями девушки. Тобио сжал ручку так, что пальцы побледнели. Ногти впились в кожу ладони, словно пытаясь удержать своё сознание здесь, рядом с анатомией, рядом с сухим языком цифр и фактов. Однако мысли вновь уходили прочь...И вот уже девушка поднимала ногу высоко вверх, растягиваясь, изгибаясь изящно, плавно двигаясь вперёд. Дрожащие колени, прерывистое дыхание — казалось бы, усталость должна стать препятствием, однако она продолжала двигаться, бороться, преодолевать себя. Каждое движение рождалось из глубокого внутреннего огня, опаляющего любые преграды, оставаясь бесконечным танцем стремления к совершенству.Тобио остановился, опустив руку на стол. Конспект перед ним выглядел неразборчиво. Из окна лились серые лучи зимнего солнца, лениво скользя по волосам юноши, бросая тени на стены вокруг. Он прикрыл глаза, чувствуя тепло тихой радости внутри, наслаждаясь ее танцем, силой воли, вдохновением и красотой искусства, отражённого в человеке.Наконец звонок прозвенел громко и резко, вернув Кагеяму обратно в реальность. Аудитория быстро опустела, наполнилась шумом шагов студентов, спешащих освободиться от скуки и получить глоток свободы. Поднявшись со стула, он медленно собрал вещи, ещё погружённый в размышления о той прекрасной сцене танцевального класса, оставив позади холод и сухость медицинской теории.- Ну ты идешь? - голос Тайги полностью вернул волейболиста из мыслей. - Да, иду, - закинув тетрадь, Кагеяма поспешил за ним. - Я и Сейко идем в эклерную сегодня вечером. Не хочешь присоединиться? - идя по коридору, спросил Кагами.- Слушай, не сегодня. Я лекцию пропустил по английскому, надо наверстать. - Я помогу тебе, но завтра с утра, идет? - Честно, хотелось бы сразу, но и отвлекать тебя от планов тоже не хочется. - Все нормально, Тобио, - баскетболист несильно шлепнул его по плечу. - Отдохни лучше, пока есть время. ***Едва балетмейстер завершил занятие, Нино выскользнула из балетного зала стремительно, будто изящная птица, сбрасывающая оковы клетки. Ленты пуантов оставляли заметные следы на щиколотках. Её сердце стучало громко, словно отбивая ритм последнего па-де-де, а дыхание учащалось от волнения.Нино шла уверенным шагом по длинному коридору, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в стремительный бег. Стены вокруг казались бесконечными, выкрашенные бледно-голубым цветом, точно небо перед рассветомНаконец-то, достигнув заветной двери женского туалета, она толкнула её плечом и бросилась внутрь, не обращая внимания на гулкий звук шагов эхом отражающийся в пустоте помещения.Сейко уже стояла там, держа большую сумку в руках.- Что-то ты долго сегодня, - буркнула она.- Прости, меня задержали, - пытаясь отдышаться, ответила Нино.Сумка была тяжёлой, напичканной мужской одеждой: брюками, рубашкой, пиджаком и обувью.— Давай быстрее, — прошептала подруга, торопливо открывая молнию сумки.Быстро сбросив балетную юбочку и тонкие колготки, Нино переоделась и нацепила парик, скрывающий ее нежные черты лица и придавая внешности дерзость и загадочность.- Я проверю, есть ли кто-то  в коридоре, - проговорила Сейко.Взглянув на себя в зеркало, Нино с облегчением выдохнула. - Все чисто, выходи, - шепнула подруга.Цина вышел, накинув сумку на плечо.Он и волейболистка двинулись вперед по коридору.- Тайга пригласил меня в эклерную сегодня вечером, - кокетливо произнесла Сейко. - Купить тебе чего-нибудь? А то на тебе лица нет.- Да нет, спасибо. Я просто устала.- Пропусти занятие. Твой современный танец никуда не убежит. - Звучит заманчиво, Сейко. Я подумаю. - Вот правильно, - она улыбнулась. - Ладно, я пойду, мне еще нужно помыться после тренировки. До встречи!Проводив девушку взглядом, Цина устало поплелся вдоль по коридору прямиком к залу, где проводились занятия по современному танцу. Его тело ныло каждой мышцей после изнурительного занятия, когда вновь и вновь приходилось повторять одни и те же движения до полного истощения сил. Ступню сводило судорогой.Поморщившись, он на секунду остановился, затем поплелся дальше.Зал был закрыт, а на двери висела бумага, подписанная директрисой.- Уважаемые студенты, преподаватель современного танца заболел. Просим отнестись с пониманием... - шепотом прочел Кэндзиро.«Скорейшего выздоровления преподавателю, но эта новость не может ни радовать. У меня появилась прекрасная возможность подготовится к экзамену по английскому языку.»Сквозь узкие окна пробивался рассеянный блеск зимних звезд, оставляющий мягкий отблеск на полированных деревянных столах библиотеки. Скрип половиц под ногами Цины нарушал лишь редкий шелест страниц. В воздухе витал особенный аромат старых книжных переплетов, смешанный с запахом пыли и влажной бумаги — этот неповторимый дух знаний, будто бы пронёсшийся сквозь века.Танцор вошёл осторожно, словно боясь потревожить тишину этой святыни науки. Его взгляд скользил по высоким стеллажам, заставленным тысячами томов, каждый из которых хранил частичку истории человечества. Стены были украшены портретами знаменитых учёных и писателей прошлого, чьи мудрые глаза смотрели в душу каждому, кто переступил порог.- Практически никого, - прошевелил губами Цина. - Только студенты музыкального факультета и... - его взгляд резко остановился. - ...Тобио?На одном из дальних рядов, погружённый в груду учебников английского языка, сидел Кагеяма. Волейболист выглядел раздражённым и усталым одновременно, словно вечный бой с английской грамматикой выбил из него последние силы. Глаза напряжённо бегали по строчкам текста, руки нервно перебирали листы, пальцы сжимались от бессилия перед очередным трудным упражнением. Казалось, весь мир вокруг исчез, остался лишь он и эта гора учебных пособий.Сердце сжалось от сочувствия к волейболисту, борющемуся с непосильной задачей постижения чужой культуры через строки сухого академического изложения. Цина сделал несколько шагов ближе, стараясь ступать тихо.Тишина здесь была почти осязаемой, густой и вязкой, окутывающей. Даже часы над главным столом тикали еле слышно, подчёркивая глубину сосредоточенности.- Как успехи? - тихо спросил Цина.- Нормально, - не поднимая головы, ответил Тобио. «А как будто-то бы нет...» - мысленно произнесла Нино. - Ладно, тогда удачи, - танцор сделал пару шагов вперед, как вдруг волейболист с грохотом вскочил со стула.- Подожди! Т-ты английский хорошо знаешь? Цина остановился, развернулся вполоборота.- Знаю. - Помоги, - Кагеяма вдруг согнулся в поклоне. - Пожалуйста!Сжав лямку сумки руками, Цина все-таки согласился, вернулся, сел рядом напротив него.- Прогулял занятие? - спросил он, раскладывая учебники.- Так получилось, к сожалению, - Кагеяма отвел взгляд. - Ладно, я и сам хотел позаниматься. Поэтому, можно сказать, что мы - братья по сложившейся ситуации. Покажи, что тебе не понятно.— Вот здесь написано, что третье условие используется, когда мы говорим о событиях прошлого, которых невозможно изменить. Но я никак не пойму, почему оно звучит именно так странно? — смущённо произнес Кагеяма, показывая рукой на страницу учебника.Цина внимательно посмотрел на него, отложил свою тетрадь и взял лист бумаги.— Давай разберёмся. Ты помнишь, что такое форма Past Perfect?Волейболист отрицательно покачал головой.— Это глагольная форма прошедшего времени, используемая для обозначения действий, завершённых до определённого момента в прошлом.Подняв глаза от тетради, Цина заметил озадаченный взгляд парня, затем шумно вздохнул.- Да... Будет трудно.Прошло около двух с половиной часов.Глаза Кагеямы постепенно начали светлеть, словно туман рассеивался, открывая ясную картину. Он задумчиво кивнул, пробуя проговорить предложение вслух несколько раз подряд. Постепенно уверенность возвращалась обратно.Следующие полчаса пролетели незаметно. Цина терпеливо объяснял каждую деталь, помогая волейболисту уловить тонкости произношения и построения предложений. Время от времени они останавливались, чтобы сделать короткий перерыв, а затем снова брались за работу.Наконец, когда часы показывали уже поздний вечер, Тобио впервые почувствовал себя готовым справиться самостоятельно. Взгляд его стал твёрже, а речь плавнее. Урок завершился успехом — барьер был преодолён.- Спасибо тебе за помощь, Кэндзиро-кун, - сказал Кагеяма, укладывая учебники в рюкзак.- Не благодари. Считай, сегодня я убил двух зайцев: и тебе помог, и сам подготовился к предстоящему экзамену, - улыбнулся танцор.Убирая тетрадь, взгляд Кагеямы вдруг упал на расстегнутую сумку танцора, из которой торчала бежевая атласная лента. Он недоуменно сдвинул брови. А присмотревшись внимательнее, разглядел один из пуантов, спрятанных под ветровкой. Синие глаза округлились. Губы разомкнулись в удивлении, а после расползлись в улыбку.Кагеяма ощутил странное тепло, медленно растекающееся по телу. А потом... лёгкие, едва уловимые прикосновения холодковатых иголок, щекочущих кожу вдоль позвоночника. Его сердце вздрогнуло тихим ударом крылатой птицы, когда мысли коснулись той истины, которую раньше он лишь смутно ощущал.Звук молнии, вернул волейболиста в реальность. - Пошли? - накинув ремешок от сумки спросил танцор.- Да, пойдем, - не переставая улыбаться, ответил Кагеяма.Выйдя из библиотеки, Цина искоса взглянул на Кагеяму, спросив:- Чего улыбаешься?- Э... Рад, что подготовился к сдаче экзамена. С английским у меня проблемы еще со школы.- А-а, вот оно как.«Уж тебе ли не знать, Такатори,» - ухмыльнулся он.- Если не секрет, почему на занятия не пришел? - Как сказать... - Тобио потер затылок. - Панические атаки стали беспокоить. Будто бы меня преследует мое же прошлое... Знаешь, оно предстает в виде Кагеямы из средней Китагавы Дайти. Угрюмого «Короля площадки».- Оно пугает тебя?- Очень, - парень закусил внутреннюю сторону щек, затем выдохнул. - Я... я будто бы теряю связь с реальностью. Эта галлюцинация искажается, нападает, пытается задушить... и... - он скривился. - Прости, тебе необязательно выслушивать все это. Еще подумаешь, что у меня крыша поехала.Цина молчал, уставившись перед собой. А пройдя вперед по коридору еще несколько шагов, вдруг произнёс тихо, почти шепотом:- У каждого из нас есть то, что хотелось бы забыть, - рука, держащая сумку сжалась сильнее. - Но... Благодаря тому Кагеяме из средней школы, прошлому, горькому опыту - мы стали такими, какие есть сейчас, - Цина вдруг посмотрел на Тобио и легко улыбнулся. - Ты тоже изменился, Кагеяма. Ты стал другим. Знаешь, я где-то слышал такую фразу, что если постоянно думать о прошлом - может не быть будущего.Шаги танцора замедлились, пока не остановились вовсе.- Позови сюда свою галлюцинацию.- Что? - усмехнулся парень.- Давай! Зови этого Кагеяму из средней Китагавы Даити, - мотнул головой танцор. - Думаешь этому видению нравится за тобой таскаться? Поблагодари его за все. Искренне, от чистого сердца. И отпусти.Тобио снял рюкзак, опустил на пол, а затем медленно прикрыл глаза.Дыхание вдруг перехватило, сердце тревожно забилось, а перед мысленным взором предстал зыбкий силуэт — облик учащегося средней школы, навсегда остановившийся во времени, увязший в паутине постоянных колебаний и сомнений. Кагеяма открыл глаза. Видение стояло прямо перед ним.За окном завывал ветер, разбрасывая снежные хлопья и унося с ними обрывки горьких воспоминаний.Лампы тускло освещали пространство вокруг него, выхватывая черты лица, всё еще хранящие следы пережитого страха и нерешительности. Но теперь эти тени уже не пугали Тобио; напротив, они стали напоминанием о пройденном пути, символом того, кем он был раньше и каким стал сейчас. Он ощутил легкое покалывание где-то глубоко в груди, медленно понимая, насколько легче дышится без бремени прошлых эмоций и страхов.На губах Кагеямы появилась слабая, почти незаметная улыбка, полная благодарности и тепла. Эта улыбка предназначалась тому самому угрюмому мальчику, чей взгляд часто затуманивался беспокойством, тому, кто ворочался ночью, терзаясь страхом.Глядя прямо в глаза своему внутреннему отражению, он ясно осознал, что тот мальчик больше не существует для него, ибо сегодняшнюю личность сформировали уроки прошлого, победы над собственными слабостями и обретенные умения справляться со сложностями.В тишине Академии раздалось тихое дыхание, и затем прозвучало искренние слова прощания:— Спасибо тебе... Именно ты научил меня быть тем, кто я есть сегодня.Эти слова разнеслись гулким эхом вдоль пустынного коридора, оставив после себя ощущение мира и спокойствия. На мгновение Цине показалось, что перед ними действительно кто-то стоит, но стоило повернуть голову - никого не было. Лишь длинный коридор.Кагеяма из средней школы улыбнулся уголками губ, вознес руки, снял корону, а после исчез, оставляя после себя летящую золотую пыль.Кагеяма с вытаращенными глазами повернул голову в сторону Цины.- Исчез... - прошептал он, затем счастливо заулыбался, быстро смахнув выступившую на край глаза слезу.