Глава 11: «Разорванные цепи»

День начался как обычно. Тяжёлый, вязкий воздух пропитывал помещение, где стояли клетки, а тусклый свет едва пробивался сквозь крохотные, высоко расположенные окна. Я сидел в своей тесной клетке, напротив меня по-прежнему был Вирмесс, а чуть поодаль — Хан, тот самый чёрный пёс с кровями лабрадора. Мы молчали, каждый погружённый в свои мысли. Вчерашний бой оставил во мне странное чувство — смесь усталости, отвращения и тяжести, которую невозможно было сбросить.

И вдруг всё изменилось.

Резкий металлический скрежет, за которым последовал звон разлетающейся решётки. Все собаки тут же подняли головы, а я уставился на источник звука. Мелкая рыжеватая дворняжка, которую звали Таби, каким-то невероятным образом вывернулась из своей клетки. Она стояла, широко расставив лапы, с горящими глазами. Несколько секунд никто не мог поверить в происходящее.

— «Что…» — пробормотал Вирмесс, приподнимаясь.

Таби не медлила. Она резко развернулась и метнулась к приоткрытой двери помещения. В этот момент раздался крик одного из людей.

— «Куда ты, шавка мерзкая?!» — заорал он.За ним тут же бросился второй, грубо толкнув стол и едва не сбив его с ног.

Я смотрел вслед Таби, пока её рыжая спина не исчезла за дверью. Их голоса и топот постепенно стихли.

— «Она сбежала…» — глухо сказал Хан. — «Я не верю, как она это сделала?»

Мы переглянулись. В воздухе повисло напряжение. Что бы ни случилось, люди не оставят это просто так.

Вечер опустился быстро. Свет почти угас, помещение погрузилось в полумрак. Тогда мы услышали звуки со стороны арены. Они были иными. Тяжёлый топот, грубые команды людей и возбуждённый рёв толпы.

— «Это он…» — прорычал Хан, опустив голову.— «Кто?» — спросил я.— «Алабай. Настоящий убийца. Самый опасный из всех, кто здесь был. Он только что вышел на арену».

Мы замерли, вслушиваясь. Первые визги собак ударили по ушам. Они были полны боли и ужаса. Потом послышались крики людей, восторженные и оглушительные. Я сжал зубы. Даже не видя происходящего, я мог представить эту бойню.

— «Говорят, он убивал даже тех, кто был больше его и опытнее», — продолжил Хан, не поднимая глаз. — «Никто его не победил. И не победит».

Звуки стихли лишь спустя долгое время. И когда в коридоре раздались шаги, мы уже знали, что произошло. Один из мужчин прошёл мимо наших клеток, неся на плечах три мешка. Из-под мешков сочилась кровь. За ним шёл другой, ведя на поводке алабая — массивного, белосерого, с глубокими шрамами на морде и налитыми кровью глазами.

Он даже не смотрел на нас, его взгляд был пустой и холодный.

Мужчина, державший поводок, остановился у моей клетки. Его ухмылка растянулась на всё лицо.

— «Ты следующий его соперник, красавец», — процедил он сквозь зубы.

Я ощутил, как моё тело напряглось. Лапы непроизвольно сжались, сердце билось быстрее. Я почувствовал запах крови на его одежде.

— «Держись, брат», — подал голос Вирмесс. Его взгляд был серьёзным и тяжёлым. — «Ты справишься».— «Не сдавайся, Кадар», — поддержал Хан. — «Не сейчас».

Я кивнул. Я знал, что я не один. Я знал, что они — со мной заодно.

Ночь наступила быстро. Я не мог уснуть. Мысли путались, сцеплялись, рвали друг друга. Я думал обо всём — о боли, о страхе, о мести. Когда вдруг, среди тишины, я услышал знакомый лёгкий топот.

В дверях появилась Таби. Но не одна. С ней были трое подростков — мальчишки лет пятнадцати. Один из них носил тонкий фонарик, другой — ломик. Они быстро и ловко начали открывать клетки. Я встал и подошёл к решётке.

— «Давайте… быстрее…» — услышал я шёпот Вирмесса.

Через несколько минут все замки были открыты. Я выскочил из клетки и почувствовал, как мышцы разжимаются от долгого напряжения. Вокруг нас носились собаки, кто-то лаял, кто-то метался.

И тут раздался крик.

— «Он открыл его клетку!» — завопил один из псов с другого конца помещения.

Я повернул голову и увидел, как один из мальчишек, по глупости или незнанию, открыл дверцу той самой клетки… алабая.

В комнате повисла тяжёлая пауза.

— «Бегите! Он свободен!» — рявкнул Вирмесс.

Я не стал раздумывать. Мы с Вирмессом и Ханом рванули к выходу вместе с огромной массой других собак. Псы толкались, сбивали друг друга, но мы пробирались вперёд. Шум стоял оглушительный.

И вдруг я услышал визгливый, надрывный крик. Оглянулся. Алабай настиг одного из мальчишек. Я видел, как его мощные челюсти сомкнулись на его шее. Одним рывком алабай оторвал голову подростка от тела. Кровь брызнула во все стороны. Я сжал зубы и ускорил шаг.

Через секунду появились те самые люди. Они выскочили, разбуженные шумом, и застыли в шоке при виде хаоса. Увидев алабая, они побледнели, развернулись и сами бросились прочь.

Я не оглядывался больше. Только вперёд. Только к свободе.