Convallaria majalis

В лучах рассвета посреди прекраснейшего сада всевозможных лепестков шумел фонтанчик из белой лепнины.

Солнце всходило выше, и вокруг... пахло любовью, юностью, мечтами.

Маленький мальчик, улыбаясь, вглядывался в глаза мамы.

— Расскажи еще, — тихо он прошептал.

Мама не прятала улыбку. Она любила с ним говорить.

— Ту самую?

— Да! Да! — восторженно закивал мальчик.

Прохладный ветер всколыхнул полупрозрачные шифоновые занавески, но в этой просторной спальне было лишь тепло.

— С давних времен, — неспешно голос начал, — в мире волшебников и удивительных магических зверей главенствовало существо. Оно было большим. Оно было могущественным, властным, устрашающим. Все опасались существа.

— Это дракон! Дракон! — с придыханием вставил мальчик.

— Да, — подтвердила мама. — Дракон был...

— Неукротимым!

— Да, — улыбнулась она, нежно пройдясь ладонью по мягким прядкам. — Но однажды в царство волшебных существ пришел злой дух. Он захватил всех, кто перед ним не склонился.

— Дракон не склонился! — уверенно заявил мальчик.

— Верно.

— Дракон не испугался!

— Да.

— Дракон всех победил!

— А почему? — с любовью глядя на своего ангела, спросила мама.

— Потому что...

— «Драконы никогда не сдаются», — в унисон сказали голоса.

Всего лишь несколько мгновений в комнате слышалась тишина, пока ее не нарушил вздох опечаленного мальчика.

— И он... исчез.

— Да, милый, — опалив дыханием кожу, мама оставила на лбу сына нежный поцелуй. — Он спас все царство. И исчез.

— Он умер.

— Нет, — возразила она. — Нет. Он... улетел.

— На небо?

— Да, — сморгнув слезы, подтвердила она. — К звездам.

— Он стал созвездием!

— Именно так. Он... стал созвездием.

— И он горит до сих пор?

— Да, — сглотнула она. — Да, мой милый. Он горит. И будет делать так всегда.

***

Тихонько притворив за собой дверь, Гермиона вышла из спальни.

Скорпиус любил эту сказку, пусть она и была для них обоих слишком грустной.

Их могущественный и храбрый дракон.

Их воин и освободитель.

Гермиона всхлипнула.

Запахи сандала, кедра и исполнившейся мечты мгновенно вперились в нее и заключили в крепкие объятия.

— Гермиона? — обеспокоенно Драко прошептал.

— Все хорошо, — вдохнув полной грудью, ответила она. — Все хорошо, — расслабившись в руках любимого, Гермиона сказала. — Просто...

— Сказка о драконе?

— Ага, — зарывшись носом в шелковую ткань на груди Драко, она прошептала.

Послышался тяжелый вздох. Малфой крепче прижал к себе расстроенную Гермиону.

— Почему ты рассказываешь ему только грустную часть сказки?

— Некоторые сказки должны заканчиваться плохо, — отозвалась она. — А еще некоторые должны показывать, что не всегда все кончится именно так, как ты предполагаешь.

Драко по-прежнему успокаивающе гладил ее растрепанные волосы.

— Может быть, — поднимая голову, чтобы, как в первый раз, утонуть в серебряном взгляде, Гермиона начала, — ты расскажешь ему счастливую часть сказки? — предложила она. — Ту, которая с принцессой и спасением. Скорпи очень любит, когда ты читаешь ему сказки.

— Правда?

— О да, — подмигнула Гермиона. — А еще... Он очень любит тебя.

— Я тоже очень его люблю.

— Он знает, — протянула Гермиона. — И не забывает пользоваться этим, Драко. Отличная метла.

— Он попросил...

— Ему пять, Драко, — усмехнулась она. — Конечно, он будет просить все, что только увидит.

— Но все прошло не так плохо, как могло.

— Я любила эту вазу.

— Я купил тебе четыре новых.

— Да, — приподнялась на цыпочках Гермиона. — Купил, — ее дыхание коснулось губ склонившегося Малфоя. По телу, как всегда, когда он рядом с ней, пробежал ток. — А еще ты снова заставил весь Мэнор цветами, несмотря на то...

— На то?.. — продолжил он, коснувшись кончиком носа ее.

— Что у нас роскошный сад.

— Ты же их любишь.

— Верно, — улыбнулась Гермиона. Его теплые ладони крепко держали ее. — А знаешь, что я еще люблю?

— Что?

— Вернее, кого.

— Кого?

— Я люблю дракона.

Малфой тихо рассмеялся и украл у нее бессчетный поцелуй.

— Так ты моя принцесса?

— Нет, спасибо, — фыркнула она. — Я как минимум дракониха.

Малфой засмеялся громче.

— Дракониха?

— Я твоя жена, Малфой! Если ты дракон, то я твоя жена-дракониха. Мне не нужны интрижки с драмой о спасении. И я все хотела спросить, как ты себе представляешь отношения принцессы и огромной ящерицы?

— В нашей библиотеке есть несколько наглядных журналов.

— Фу! Ты гадкий извращенец!

— Да, — подхватив ее на руки, Малфой довольно ухмыльнулся. — Я именно такой.

Заливистый хохот пронесся по всему залу, пока Драко нес в малую гостиную ухватившуюся за него жену.

Звуки счастья, радости, любви не прекращались ни на секунду в этом доме.

Около рояля Драко опустил Гермиону вниз.

За окном вновь послышалось журчание фонтана.

Две фигуры встали напротив раскрытой настежь балконной двери.

— Знаешь... — обняв Гермиону со спины, начал Драко. — Я никогда не говорил тебе, но... у меня всегда было такое ощущение, как будто мы знаем друг друга вечность.

— Может, мы встречались в прошлой жизни? — хихикнула она, положив поверх его пальцев свои пальцы. — Может быть, наши души вместе? — обернулась Гермиона. Взгляд Драко собственнически ее пожирал. — Может, они выбрали себе в пару друг друга совсем давно? Веками раньше?

— Может быть.

— Секунду, — прищурилась Гермиона. В ее радужках вспыхнул веселый огонек. — Это что получается, мне придется терпеть тебя в своей каждой жизни?

— Грейнджер, — предупреждающе протянул Драко.

— Я шучу! Шучу! Нет! Нет!

Визг заполнил пространство. Драко ее защекотал.

— Нет! Нет! Ты знаешь, что я... — задыхалась в смехе Гермиона. — Перестань!

Он перестал.

— Кажется... — запыхавшись, она бормотала. — Раз уж наши души будут находить друг друга каждую жизнь, чему-то придется оставаться неизменным.

— И чему же?

— Ты всегда будешь придурком, Драко.

— Грейнджер.

— Шучу! Шучу! — Гермиона мягко чмокнула Драко. — Я хотела сказать, я...

Малфой приподнял бровь. Стоял смиренно в ожидании.

Он смотрел на нее так, словно она — мир. Словно она его погибель и спасение.

Позади их переплетенных душ сад волшебных цветов.

В нем цветут флоксы, сирень, ландыш майский.

В их мире никогда не будет боли, страха и войны.

Они навеки друг у друга.

— Я всегда буду счастлива с тобой, — наконец выдохнула Гермиона. — В каждой новой жизни.

Рояль издал блаженный стон, и музыка заполонила малую гостиную.

— Я тоже, цветочек.

И они будут.

В каждой жизни.

***

Вдали комнат Мэнора послышалось тихое: «Салазар великий, дорогой, во что они тебя одели? Ничего, дядя Блейз тебе принес последний писк моды пижам. Только отцу своему лучше не показывай. Будет завидовать...»

Примечания:

Convallaria majalis — Ландыш майский — на языке цветов «Возвращение счастья». 

Ну что, друзья? Как говорится, я не договорила. 

 Прошел ровно один год с момента публикации финала моего первого писательского ребенка. Целый год! И именно сегодня я радую вас и себя дополнительной частью. Это тот самый эпилог, который должен быть в этой истории. Их следующая жизнь, в которой они действительно встретились через мгновение. 

Знаю, что многие хотели бы прочесть и альтернативный финал, но это будет не сейчас. Его я тоже покажу. Но позже! 

 Для того, чтобы не пропустить никакой информации, сюрпризов и новых артов, подписывайтесь на мой телеграмм-канал t.me/sandalwoodandcedar . Спасибо всем, кто прочитал эту историю и подарил ей свое время. Спасибо за слова поддержки и ваше внимание! 

Обнимаю, ценю, люблю. Ника.