Глава 20

12 декабря 1996 год, Малайзия

Стоя напротив панорамного окна на пятидесятом этаже маггловского отеля, расположившегося в центре Куала-Лумпура, Драко вглядывался в оживленную даже в ночной и зимний час столицу, что сияла тысячами огоньков под его взором свысока.

События последних пяти дней ощущались как и перемена климата, которую он несколько часов назад на себе испытал, обжигающей и резонирующей теплотой, открывшейся плюс тридцать градусов после холодной стужи английского декабря.

Мерно потягивая огневиски и лишь на секунду думая о том, что в его возрасте оно не должно быть распито, Драко прикрыл глаза и перевел дыхание, пытаясь смыть бушующие мысли, бьющиеся волнами в тяжелой голове.

Грейнджер.

Конечно, блять, Грейнджер.

Еще полтора месяца назад он должен был предположить, что подобный, удушающий исход имел возможность на существование.

Возможно, Драко никогда об этом бы и не узнал.

Возможно, для него не стало бы очередное вынужденное задание чем-то, что перетекло в отсвет и прожигало поврежденную сетчатку, проникая сквозь нее подобно ледяному острому металлу, что отделял лобную долю, делая удар.

Возможно, его время несколько недель назад закончило бы смятые секунды.

Но появившись ебаным потоком вихря, что сносил с давно не двигавшихся ног, она заставила всю его жизнь в очередной раз распылиться на осколки, делая из ранее распотрошенной оболочки еще один покорный элемент, что засыхал хвостатым амарантом.

Сглотнув дубовые пары, он прислонился лбом к стеклу.

Обыскав два блядских континента и использовав четыре портключа, Малфой нашел свое задание, что было велено вернуть владельцу.

Сука.

Ударившись об окно головой, он резко выпрямился, шумно выпуская воздух через нос и опуская взгляд на стрелки.

Залпом выпив все остатки, Драко бросил бокал на барный стол, создав в ушах звон треугольника.

Взглянув в большое зеркало в конце раскрытой ванной, он усмехнулся виду, что имел.

Кудрявые каштановые волосы.

Сука.

Выйдя из номера и захлопнув дверь, Драко оказался в длинном коридоре, ведущем узким лабиринтом в лифт.

Набрав код, он опустился на семнадцатый этаж, сжимая пальцы в кулаки и закрывая разум от парящих мыслей.

Плевать.

Двери медленно раскрылись, выпуская Малфоя в такой же коридор, как тот, из которого он ранее переместился.

Мэри, Мэри, как раз наоборот...

На девятом шаге Драко оказался перед входом в ад.

Как растет ваш сад?..

— Алохомора.

Услышав характерный звук открытого замка, он закатил глаза.

— Безмозглый придурок, — бросил Малфой, заходя внутрь.

— Эй, я ничего не заказывал, — выглядывая из затянутой паром комнаты, сказал мужчина, вытирая волосы и влажное лицо.

С серебряными колокольчиками и ракушками...

— Ты кто? — окидывая темным взором гостя и сводя иссиня-черную растительность на исказившемся лице, спросил хозяин номера.

И хорошенькие горничные все подряд...

— Твоя смерть, уебок, — направляя палочку в его лицо, отрезал Драко. — Авада Кедавра.

***

Оказываясь посреди малой гостиной и отряхивая порох, он обратился на шагнувшую по мрамору острыми каблуками мать.

— Что это за песня? — спросил Драко, следуя за ней.

— Не знаю, милый. Я никогда ее не слышала, — присаживаясь перед ним, ответила Нарцисса, принимаясь снимать шапку и развязывать пушистый шарф, в который был закутан Драко. — Скорее всего, она маггловская.

— Маггловская?

Появляясь с громким хлопком, Топси поклонилась.

— Хозяйка Нарцисса, Топси может переодеть маленького хозяина.

— Не нужно, Топси, я сама, — улыбнувшись, она ответила эльфийке. — Можешь подать нам чай с клубничным пирогом, — лукаво щурясь Драко, что мгновенно загорелся, дополнила Нарцисса.

— Топси все сделает! — закивало существо, исчезая с привычным звуком.

— Магглы — это те, кто не обладают магией, — откладывая кожаные перчатки и проходя в глубь комнаты к дивану, сказала Нарцисса. — Они живут почти в таком же мире, что и мы, но без волшебства.

— Без волшебства? — спросил он, забираясь на диван рядом с мамой.

Нарцисса коротко кивнула, опускаясь теплой кистью на порозовевшую от ветра щечку придвинувшегося к ней Драко.

— Но зачем жить без волшебства?

Омыв его лазурными волнами, что струились из раскрытых глаз, она чуть подалась к нему, склоняясь ниже.

— Я скажу тебе кое-что, но это будет нашей тайной, хорошо?

Драко судорожно закивал.

— Для того, чтобы создать волшебство, не всегда нужна магия.

— А что нужно?

Нарцисса улыбнулась своему серебряному ангелу, оставляя нежный поцелуй на мягких волосах.

— Любовь, — прошептала Нарцисса, уронив слова в разлитый шелк.

***

Звук мокрого тела, что соприкоснулось с мрамором и распласталось у синеющих и грязных ног, смог перебить звук аппарации, с которой появился Драко.

— Мой Лорд, — склонив шею, сказал он.

Реддл без эмоций на лице окинул обнаженного мужчину, раскинувшегося в нескольких сантиметрах от него.

Протянув костлявую ступню, он развернул остекленевший взгляд к стене.

— Драко, мальчик мой, — обращаясь к Малфою, просипел Волан-де-Морт, — тот целитель, что лечил твою мать, — заставив сжаться и сильнее заковать все свои мысли, изрек он, — у тебя остались его контакты?

Выжидающе смотря на этого ублюдка, Драко продолжал стоять.

— Мне кажется, тебе стоит обратиться к нему, — сказал Темный Лорд, выставляя палочку перед собой. — Круцио.

Мэри, Мэри, как раз наоборот...

Стиснув зубы, он упал на хрупкие колени.

Как растет ваш сад?..

— Ты слишком слабый, — визжала Белла, направляя в него луч. — Это все в твоей голове.

Звук разорванного шва раздался треском между воем.

Он понадеялся, что это тромб.

С медоносными пчелами и вишневыми деревьями...

— Давай сходим туда еще раз? — горящими глазами упрашивал Драко.

— Сходим куда? — прогремел жесткий голос отца за его спиной.

Подсолнухи под радугой...

— Я сказал привести его живым, — опуская руку, шипел Реддл.

— Мой Лорд, — вставая на раздробленные и раскрошенные по горящим ощущениям ноги, начал Драко, — он пытался сбежать и атаковал первым, — стараясь не хрипеть, Малфой сглотнул свернувшиеся сгустки крови, что текли из носа в рот.

Без предупреждения врезаясь в поврежденный разум, Волан-де-Морт в очередной раз пошатнул его едва держащееся тело.

Мэри, Мэри, как раз наоборот...

— Передай своему вшивому Лорду, чтобы он пошел нахуй, — оскалился мужчина, посылая яркие лучи.

— Экспеллиармус! — бросив в него заклинание, Драко скрылся за стеной.

Куда ты хочешь пойти?..

— Мой Лорд милосерден, — сказал Малфой, выглянув из-за угла. — Ступефай!

Чтобы встретить друга и притвориться...

— Авада Кедавра, — прорычал мужчина, кинувшись на выход.

Весь ваш мир — роза...

Успевая отшагнуть и уловить сбежавшего, он кинул ему то же заклинание в развернутую грудь.

Выйдя из покрывающегося темными пятнами сознания, Волан-де-Морт скривил беззубый рот и снова пнул лежащего ногой.

— Убирайся, — прорычал он.

— Повелитель, — поклонившись, Драко аппарировал.

Ощутив холодный камень под собой, он в эту же секунду начал падать.

— Малфой? — чей-то низкий голос извлекал знакомые его сознанию звуки. — Блять, Малфой!

Чьи-то руки ухватили его тело, что покрылось льдом.

Мэри, Мэри, как раз наоборот...

***

— Я выучил кое-что новое, — с гордостью и воодушевлением сказал Драко своей маме.

— Сыграешь мне? — улыбнувшись и махнув к роялю, спросила Нарцисса.

Он радостно кивнул, направившись к большому инструменту.

— Ты не будешь ругаться, если я ошибусь в каком-нибудь месте? — с волнением спросил он.

— Нет, мой милый. Не волнуйся и позволь нам вместе погрузиться в музыку, — нежно сказала Нарцисса, устраиваясь на бархате к нему лицом.

Выдохнув и снова сдержанно кивнув, он опустил ладони на гладкие клавиши.

Размеренные волны потекли по всему блестящему пространству, едва колыхая занавески, что парили от потока нот, наполняющих комнату.

Джазовый навес заполонил прозрачный воздух, накрывая сбивным ритмом светлую окружность щупальцами, тянущимися ко всему открытому и спрятанному в нем.

Паря над клавишами и сливаясь с колокольчиками светом, образуя их манящий организм, он видел разноцветные и сшитые узоры; сладкие фрукты, что росли на небе под покровом не погасшей тьмы; формы бутонов, экзотических растений и разлитых гамм; нектары, заменяющие сахар; запахи, что закрывали рот, даруя истинный, как горечь, аромат; побережья и ручьи, штилем замершие у лета; пыльцу от соли с брызгами, летящими на обгоревшее лицо.

Когда Драко подошел к концу, замедляя темп и оставляя свой последний штрих, он тихо проглотил бурлящий кислород, прикрыв глаза и попытавшись отдышаться.

— Это... Это маггловский композитор... — тихо начал он, смотря в пол.

— Африканский цветок, — сказала Нарцисса, заставив его вскинуть взор и столкнуться с восхищенным взглядом. — Это очень сложное произведение, — сказала она с придыханием. — Не каждый взрослый музыкант смог бы сыграть его.

Изящно соскользнув с расшитого едва заметными узорами кресла, она двинулась к нему.

— Ты не злишься на меня? — переплетая пальцы, спросил Драко. — Когда мы изучали с месье Ришар маггловских композиторов, мне понравилось это... И я подумал... Я подумал, что я мог бы попробовать...

Нарцисса опустилась на банкетку рядом с ним и прикоснулась тонкой кистью к его подбородку.

— Я так тобой горжусь, Драко, — сказала она, глядя в засиявшие отсветы. — Ты так талантлив, мой милый.

Расплываясь в самодовольной улыбке, он прильнул к теплой руке.

— Драко, — тяжело вздохнув, Нарцисса обратилась, — я люблю все, что ты делаешь, и не хочу тебя ограничивать в чем-либо...

— Я знаю, мам, — прервав ее, вставил он. — Я не буду играть это при папе, — грустно дополнил он.

Омывая его вид печальными зрачками, Нарцисса медленно склонилась к его голове, оставив поцелуй на мягких и любимых прядках.

— Я верю, что когда-нибудь все это станет неважно.

***

Звук шуршания страниц казался самым громким звоном старого расстроенного колокола, стучащего по голове.

Либо он случайно проломил свой череп и забыл об этом, либо же он умер и попал в довольно странный ад.

Открыв глаза, Драко натолкнулся на привычную картину потолка хогвартской спальни.

— Доброе утро, любимый, — разнося низкий голос по холодным стенам, прозвучал сидящий на своей кровати Блейз. — Уже можно подавать завтрак в постель?

Приподнимаясь на локтях, он ощутил боль в каждой клетке тела.

Аппарировать сразу после использованного портключа, повторной аппарации, Круциатуса и экскурсии по видоизмененному разуму с Волан-де-Мортом, очевидно, была не самая удачная его идея, но оставаться в Мэноре с этим ублюдком виделось ему идеей хуже в миллионы раз.

Сжав челюсть, Малфой вскинул руку к прикроватной тумбе, распахивая небольшой ящик и пытаясь отыскать там склянку.

— Я уже достал его, — сказал Блейз через пару секунд.

Прищурившись и вынув руку, Драко увидел зелье, что стояло около него.

Выпив живительную жидкость, он почувствовал, как боль слегка рассеялась, оставив лишь тупой и мерный стук.

— Он снова пытал тебя? — послышался глухой голос сидящего напротив.

— Лестничный пролет, с которого я упал? — откидываясь на изголовье и потирая глаза, бросил Драко. — Который сейчас час?

— Одиннадцать утра.

— Почему ты не на занятиях? — спросил он, щурясь.

— Потому что мой лучший друг появился посреди ебаной ночи в коридоре около прохода в подземелья, — прорычал Забини, кинувшись вперед. — Потому что мой лучший друг едва дышал, блять, истекая кровью из ушей, носа и рта. Потому что мой лучший друг нихуя мне не рассказывает, считая, что он может меня защитить, когда сам вынужден служить ублюдку и носить его клеймо.

— Ты снимал с меня рубашку? — оскалился Драко.

— Я не такой тупой, Малфой, — выплюнул он. — О твоей блядской Метке стало понятно еще в сентябре.

— Двадцать баллов за сообразительность, — бросил Драко, отвернувшись на пустую комнату.

— Послушай, — хрипло начал Блейз, — я понял, что ты не желаешь об этом распространяться, — сглотнув, он перевел дыхание. — Но если тебе все-таки будет нужен твой лучший друг, ты знаешь, где я, — поднимаясь со своего места, он задержался на секунду у кровати Драко. — И кстати, — заставив Малфоя нехотя перевести свои зрачки и выжидающе поднять серебряную бровь, он кинул, — ты бы сообщил своей мадам, что ты вернулся, — сузив темные глаза, вкрадчиво сказал Забини. — Она почти прожгла своими взглядами твое пустующее место в Большом зале.

Оставляя Драко одного, он хлопнул дверью, закрывая его в своих мыслях.

— Самого бодрого утра, Нотт! Поднимаемся, — донесся глухой звук по ту сторону двери.

— А говорят, джентльменов больше не существует, — хохотнул Блейз, ровняясь с Драко в узком коридоре.

— Что?

— Давно ты у нас стал таким благородным? — кивнув в сторону освобождающегося класса ЗОТИ, спросил Забини.

— Не понимаю, о чем ты, — бросил Драко, ускоряя шаг.

— Ну конечно, — усмехнулся Блейз.

***

Переступая порог Большого зала, он столкнулся с появившейся из ниоткуда и влетевшей в его плечо...

Грейнджер.

Блять...

Их обнаженные зрачки нащупали друг друга, образуя только им подвластную для осязания тугую нить, в тот же миг, как Малфой ухватил ее запнувшееся тело и не дал упасть.

Он был готов поклясться, что увидел облегчение в ее глазах и неизвестную для его поврежденного сознания эмоцию, которую лишь опытный эмпат, по его меркам, смог бы определить.

— Отцепись от этой грязи, Драко, — раздался звонкий голос позади него, что медленно подплыл к соединению, разрушившемуся секундой раньше. — Не пробовала смотреть куда-нибудь, кроме книг, Грейнджер? — складывая руки на груди, спросила Пэнси. — Под ноги, например?

Встретившись в последний раз с заледеневшим серебром, Грейнджер развернулась и направилась к столу.

Резко оборачиваясь, Пэнси устремила ошарашенный взгляд на стоящего с ней рядом Драко.

— Чем пахнет от грязнокровки? — выдыхая звуки, спросила она у двинувшегося Малфоя.

Опускаясь на свое место, он снова зацепился за каштановое облако вдали.

— Это... Этого не может быть, — шипела Пэнси, сжимая кулаки.

— Паркинсон, блять, — выплюнул Теодор. — Не истери с утра пораньше, — потирая виски, он вымученно оросил похмельным запахом сидящих на обеде.

— Грязнокровка пахнет дорогим парфюмом, Нотт, — прошипела Пэнси. — Я не могла неправильно определить его. Откуда у этой нищей бобрихи могут быть деньги на подобное? — оглядываясь в сторону гриффиндорского стола, извергала она.

— Пэнси, — сально окидывая ее вид, протянул Тео, — кто-то завидует нашей маленькой заучке? Может, у нее тайный поклонник... Какой-нибудь богатенький волшебник, — постукивая длинным пальцем по едва покрывшемуся щетиной подбородку, заключил он. — Знаешь, их порой привлекает подобная невзрачность, когда они устанут от изысканных и дорогих, — толкнув жующего рядом Гойла, что прихрюкивал, сказал он.

— Ты там чем-то заразился, Нотт, когда пихал свой член куда попало? — усмехнулась Паркинсон. — Распространилось на мозги?

— Поосторожнее, принцесса, — опуская ладони на стол и заглушая гул хлопком, кинулся Теодор вперед. — Ты не захочешь, чтобы я на это отвечал.

— Не потянешь, — оскалившись, Пэнси подалась вперед, подобно Нотту.

— Проверим?

— Блять, либо прекратите, либо уйдите и потрахайтесь, — вмешался Блейз, разрезая наэлектризованный и затхлый кислород меж ними. — Нам ваши брачные забавы тут аппетит перебивают.

— Я лучше умру, — выплюнула Пэнси, обращаясь к сидящей рядом Дафне.

— Я лучше поимею Грейнджер, — откидываясь на стул и продолжая трапезу, едва слышно бросил Нотт.

— Ты случайно ничего не знаешь об этом? — наклоняясь ниже к Драко, вкрадчиво поинтересовался Блейз.

— О чем? — ковыряясь вилкой в своем рагу, безучастно он спросил.

— Откуда у примерной девочки, что дружит с Поттером и Уизли, вдруг появился дорогой парфюм?

— Ты слышал Пэнси, — пожав плечами и уловив в тарелке баклажан, ответил Драко. — Нашла себе какого-нибудь идиота.

— Так ты все-таки думаешь, ее поклонник, считающий, что можно незаметно обернуть серебряным бантом посередине ночи черную коробку и спрятать ее заклинанием, которое может отменить любой, кто знает, как воспользоваться палочкой, полнейший идиот?

Не донеся до губ кусок тушеного овоща, Драко медленно опустил руку, разворачиваясь к Забини.

— Если ты хоть слово... — шипя, как обозленная змея, он тихо начал.

— Да расслабься, Малфой, — сказал Блейз, окидывая его насмешливым взглядом. — Совет вам да любовь. Давно пора! Ты ее с первой встречи ненавидел. Я знал, что там таится удрученная любовь... — мечтательно пропел он.

— Блять, Забини, — ухватив его за мантию, выдавил Малфой. — Я не шучу. Если ты хоть слово скажешь об этом, ты пожалеешь.

Блейз кивнул, едва придерживая уголки ползущих в стороны и изгибающихся губ.

***

Занося ладонь с пером над пергаментом с их перепиской, Драко вымученно выдохнул и не спеша нанес чернильный блик.

Выручай Комната или Астрономическая Башня?

А вдруг я занята? — проявляясь на его смятом полотне через несколько минут, вырисовывала Грейнджер.

Драко закатил глаза, снова прикасаясь кончиком к бумаге.

Как скажешь, — растягивая губы в кривую ухмылку, он оставил свой ответ.

Семь.

Шесть.

Пять.

Стой! Подожди. Я не занята. Астрономическая Башня, если снова наколдуешь тот свой согревающий купол. Когда? Сейчас?

Даже не досчитал до четырех.

А вдруг теперь занят я? — ехидно улыбаясь, вывел Драко.

Как скажешь, — ответила она.

Стоя на утепленной высоте спустя двадцать минут, он в тишине соединял горящие следы в далекие созвездия, что открывались не всем взорам.

Услышав робкие шаги, Драко сдержал улыбку.

Останавливаясь около него и опираясь на перила, Грейнджер также обратилась к звездам, безмолвно принимаясь их считать.

— Приятно пахнешь, — самодовольно сказал Малфой, выпуская пар изо рта.

— Забочусь о тебе.

Обращаясь на его усталый вид, она заставила Драко вернуть свой профиль.

— Ты в порядке?

Мэри, Мэри, как раз наоборот...

Сморгнув навязчивые эпизоды, он быстро ей кивнул.

— Снейп знает о тебе, ведь так? — спросила она дерзко.

— Снейп знает и о тебе, ведь так?

Поджав губы, она выдохнула в тишине.

— Мне кажется, у меня получается, — проигнорировав последние слова, изрекла она. — Тот способ с цветами, — пояснила Грейнджер. — Думаю, он действительно мне подошел.

Драко кивнул, вынимая древко и взмахивая им, чтобы наколдовать два стула.

— Давай проверим, — присаживаясь, он сказал.

— Недавние воспоминания, — напомнила она, заставив Малфоя сжать зубы.

— Я поклялся тебе, Грейнджер, — выдавил он. — Я буду просматривать только то, что ты позволишь, и предупрежу.

— Хорошо, — выдохнула она.

— Готова?

— Да, — вперив горящие глаза, ответила Грейнджер.

Досчитав до четырех, Драко пронзил ей разум.

— Мне не хватает тебя, Гермиона, — плакал Рон на ее коленях. — Скажи, что я сделал не так? Пожалуйста, скажи, что я сделал не так?

— Рон...

Подняв влажное и красное лицо, он обратился к ней с раскрытым и распотрошенным взором.

— Просто скажи мне что. Я исправлю это, — судорожно бормотал он. — Я знаю, что я был идиотом, но я понял, что ты нужна мне, Гермиона.

Почувствовав сопротивление, Драко был вынужден оставить ее голову, когда картинка начала рябить и стала темной.

Возвращаясь в жизнь, он натолкнулся на смотрящую на него прямо Грейнджер.

— Намного лучше, — заключил он, откидываясь на стуле.

— Спасибо.

— Ты этим была занята? — резко спросил Малфой. — До того, как ты пришла ко мне, — пояснил он, — ты была занята этим?

Ощутив странный прилив злости, он попытался успокоить загнанный сердечный ритм.

— Да, этим, — расслабленно ответила она.

— Так зачем ушла? — хмыкнул он, оглядывая пространство за ее плечом. — Осталась бы со своим дружком. Зачем было прерываться?

— Чего ты хочешь сейчас больше всего на свете? — внезапно спросила Грейнджер. — Что-нибудь материальное, — продолжила она. — Какая-нибудь вещь.

Он нахмурился, переведя свой в высшей степени недоуменный взгляд на Грейнджер.

— Что?

— Я все еще мечтаю о той музыкальной шкатулке, — сказала она, обращаясь к затянутому тьмой небу.

Если бы Драко понимал, что здесь происходит, возможно, ему бы было легче.

Но он не понимал, поэтому было нелегко.

— Когда мне было около семи лет, в очередном путешествии с родителями я оказалась на красивейшем базаре, — усмехнувшись, она накрутила выбившуюся прядку на палец с кольцом и оглянула свою драгоценность. — Да, мои родители любят разные ярмарки и базары. Кажется, это было в Стамбуле, — дополнила она.

Драко изредка моргал.

— Я увидела ее сразу, — с придыханием изрекла Грейнджер. — Она была в восточном стиле, с характерным орнаментом, — продолжила она завороженно, — темно-зеленая с бордовыми и золотыми вкраплениями. Оттуда доносился какой-то восточный мотив — совсем ненавязчивый, но привлекающий. Как будто бы он... проникал, гипнотизировал, манил, — поерзав, Грейнджер устроилась удобнее. — И я захотела ее себе. Я так сильно захотела ее себе, — обращаясь на Малфоя, выдохнула она.

Драко выжидающе слушал.

— Я так долго стояла и смотрела, обворожившись ее видом, ее звуком, что, когда я подошла к родителям, чтобы взять деньги и вернулась, чтобы наконец купить, ее уже не было, — грустно улыбнулась Грейнджер. — Продавец сказал мне, что продал ее только что другой девушке, — сглотнув прохладный ветер, пробивающийся сквозь теплый навес, она подняла глаза на Малфоя. — Он показал мне две другие шкатулки, но ни одна из них не была ею. Она не была той, которую я захотела и которую не смогла получить.

— И ты до сих пор ее хочешь? — недоверчиво спросил Драко.

— Я знаю, что я не должна ее хотеть, и, конечно, я уже не так ей одержима, как была в семь лет, но да. Да, я хочу ее, потому что я первая ее увидела. Потому что она понравилась мне первой. Потому что она до сих пор мне нравится. Потому что я так и не смогла ее получить.

Подаваясь вперед, Грейнджер опустила руки по бокам от своих бедер, упираясь в стул.

— Но я знаю, что я никогда ее не получу, и принимаю этот факт, — произнесла она вкрадчиво. — Я надеюсь, что та девушка обращалась с ней хорошо, и я надеюсь, что та шкатулка сделала ее счастливой. Я надеюсь, что она предназначалась ей, а мне была дана лишь как урок или как способ осознать, что ты не можешь получить все, что ты хочешь, если это не предназначается тебе.

Откидываясь обратно, она расслабленно закинула ногу на ногу и с улыбкой на лице столкнулась с его взглядом.

— Могла просто ответить, что тебе не нравится Уизли, — усмехнулся Драко.

— Может быть, продолжим занятия окклюменцией, а не обсуждение моих воспоминаний?

Он закатил глаза.

— Попробуй сосредоточиться на чем-то конкретном для начала, — сказал Малфой, принимая вновь серьезный вид. — Попытайся защитить одно воспоминание, а не все сразу.

— Хорошо, — ответила она. — Как ты узнаешь, что за воспоминание я защищаю?

— Разве мы не договорились, что это всегда должно быть последнее? — изгибая бровь, спросил Драко.

— Да, верно.

— Готова?

— Готова.

На четвертый счет, он погрузился.

— До того, как ты пришла ко мне, ты была занята этим?

Даже с лежащим Роном на своих ногах, я думала о том, в порядке ли ты, придурок.

Ощутив давление и обжигающую рябь, он покинул ее разум.

— Умница, — одобрительно кивнул Драко. — Давай еще раз.

На седьмой попытке Грейнджер удалось почти мгновенно вытолкнуть его из своего сознания, упав при этом на едва стоящий от ее усилий стул.

— Намного лучше, — с гордостью в голосе провозгласил Малфой. — Для того, кто только начал, это большой успех. Ты молодец.

— Спасибо, — еле слышно вставила она.

Вынув из кармана мантии старые часы, он посмотрел на время.

— Уже три часа ночи, — вставая со своего места и подавая руку распластавшейся на стуле, сказал Драко. — Пойдем, я тебя перенесу в твою Башню.

— Я не хочу, — захныкала Грейнджер. — Мне плохо после твоей ужасной аппарации.

— Гулять по замку ночью не лучше, — настаивал он. — Скоро привыкнешь.

Замерев от своих слов, он столкнулся с ее таким же ошарашенным взглядом.

Блять...

— Мы ведь... — прочищая горло, начал Малфой. — Мы ведь продолжаем наши занятия.

Блять...

В данную минуту он мечтал, чтобы кто-нибудь все-таки проломил его безмозглый череп.

— Верно, — выдохнула она, принимая руку и вставая рядом с ним.

— Задержи...

— Задержать дыхание, — перебила она. — Я помню.

Заставив стулья исчезнуть, Малфой в последний раз взглянул на Грейнджер, прижимая ее крепче и аппарируя с ней в Башню.

Приземляясь на ковер в гостиной и удерживая тело, что согнулось рядом с ним, он ощутил противный звук, что запищал в его не до конца восстановившемся сознании.

— Просто дыши, — выдавил он, стискивая зубы и сгоняя ультразвук.

— Малфой?

Ее голос показался ему странно заглушенным.

Как будто она говорила с ним из-под толщи льда.

— Малфой, ты в порядке?

Мэри, Мэри, как раз наоборот...

Почувствовав, как его тело омывает теплый бриз, он уловил каштановые пряди.

Как растет ваш сад?..