Глава 12

Спальня демона тонула в полумраке. Только два десятка свечей в старинных массивных подсвечниках рассеивали темноту, роняя вокруг себя теплые желтые блики. Дженни сделала неуверенный шаг, покачиваясь на слишком высоких и тонких каблуках, втянула едва уловимый запах, пригляделась и ахнула. По всему полу лежали багряно-алые, как капли крови, лепестки.– Розы?Раум улыбнулся – до того наивно, ну просто сама невинность.– Я же обещал, детка.– А почему на кровати нет цветов? – спросила девушка, чувствуя, как ощущение нереальности усиливается. Платье, ожерелье, туфли от легендарного ла Костена. Теперь еще и спальня в свечах и розах. И Раум - такой милый, такой заботливый, что впору схватить его за грудки и трясти, спрашивая, кто он такой и куда дел вечно дразнящего ее саркастичного гада.Больше похоже на сон. Может, она все еще в камере?Демон с таинственным видом поманил ее пальцем, а когда заинтригованная девушка шагнула ближе, отвел прядь волос, склонился над ухом и прошептал:– Ты не представляешь, как некомфортно трахаться на лепестках.Дженни прыснула.– Нет, серьезно. Они прилипают везде, где только можно. Но если очень хочешь, можешь надергать и раскидать по кровати, – он ткнул пальцем в пышный букет больше похожий на куст, в изголовье кровати.И сразу стало легко. Раум остался Раумом – все таким же обаятельным, несерьезным и бесцеремонным. Ушло ощущение театральности, чрезмерной вычурности происходящего. Все это: одежда, украшения, свечи и розы – просто декорации, мишура, антураж. Раум любит красивый антураж, она могла бы понять это еще по прошлому вечеру в этом особняке.– Ты помнишь, что наш договор не подразумевает секс? – на всякий случай уточнила девушка.Он коварно улыбнулся.– А ты помнишь, что я собираюсь тебя соблазнить?– Не получится! – с беспечностью, которую не ощущала, откликнулась она.Ее и так тянет к Рауму. Но раньше, когда он вел себя как гад, этому можно было противостоять. А как сопротивляться мужчине, которому ты благодарна, по-настоящему благодарна, от всей души? Который мил, обходителен, совершенно очарователен и сделал все, чтобы твоя близость с ним походила на ожившую сказку?Демон кивнул на низенький столик у дивана, полностью сервированный на две персоны. Фрукты, сырная и мясная нарезка, крохотные тарталетки и канапешки, оливки и отварные креветки. Не еда, скорее закуски. В блестящем ведерке со льдом ждала покрытая испариной бутылка.– Как насчет легкого ужина?При взгляде на всю эту вкуснятину Дженни снова почувствовала себя голодной, поэтому, только устроившись на диване, тут же уворовала тонкий ломтик сыра с прожилками сине-зеленой плесени. Потом, нисколько не стесняясь укоризненного взгляда демона, который как раз в этот момент сражался с пробкой в бутылке, стащила сразу две тарталетки, наполненные восхитительно нежным паштетом. Объеденье!– За что пьем? – спросил демон, разливая золотистый напиток в хрусталь.– За твоих юристов.– Тогда уж за меня, детка. Без меня они бы палец о палец не ударили.– Хорошо, – удивительно, но спорить не хотелось. И Раум действительно заслужил этот тост, как и этот вечер. – За тебя.Зазвенели бокалы. Ледяной и сладкий с кислинкой напиток обжег рот. Дженни сделала глоток, другой и почувствовала, как пузырьки из вина заполняют все тело, изгоняя напряжение и ожидание подвоха.– Так что там с моими обвинениями?– Сняты, – объявил Раум, заграбаставший себе на тарелку все оставшиеся тарталетки. – Завтра отвезу тебя в отделение, подпишешь бумаги. У закона нет ни малейших претензий к Дженнифер Рейд. Зато появились очень большие вопросы к Джону Голдмену и Хазиму Такшери. Полиция не любит выносить сор из избы, но я даю тебе слово, что эти парни узнают, на что похожа каторга.– Значит, меня действительно пытались подставить?Он удивленно вскинул бровь.– А у тебя были какие-то сомнения?– И кто заказчик?Демон не спешил отвечать. Под нетерпеливым взглядом девушки он последовательно расправился с тремя тарталетками, запил их остатками шампанского.– Ну? – не выдержала она. – Кто?!– Детка, ты же неглупая девочка, – Раум хитро улыбнулся. – Неужели никаких идей?– Идеи есть, – пользуясь тем, что он отвлекся, наливая себе еще шампанского, Дженни нагло стащила с его тарелки последнюю тарталетку. М-м-м... Краденное, определенно, вкуснее.– И?– Арман.– Бинго! – Раум отсалютовал ей снова полным бокалом. – За тебя, Дженни-умняшка.Пришлось выпить, не отказываться же, когда пьют за тебя.– И что с ним теперь делать?– Тебе? Ничего. Это моя забота, – только что рядом сидел ее ровесник – парень, с которым можно обмениваться колкостями и воровать еду с тарелки, и в один миг все изменилось. С губ сошла веселая улыбка, лицо ожесточилось, стало старше и высокомернее, в глазах загорелся злой огонек. – Я предупреждал этого придурка, – от тихой угрозы, прозвучавшей в голосе демона, Дженни захотелось забиться под кровать. – Я выразился очень доходчиво...Она зябко дернула плечами. Ну точно кот. Милый, игривый, даже забавный, но умеет в одно мгновение превращаться в безжалостного убийцу.Раум перевел на нее взгляд и улыбнулся, снова возвращаясь к привычному дурашливому образу.– Забудь, Дженни-трусишка. Я сказал, что разберусь, значит разберусь.Еще несколько минут они ели в молчании. Дженни бросала задумчивые взгляды на демона и гадала какой он на самом деле. На что похож этот мужчина под множеством масок? Может ли она чувствовать себя рядом с ним в безопасности?Странно, но она никогда не боялась Раума по-настоящему. Могла злиться на него, негодовать, но не боялась. А ведь про него ходило достаточно жутковатых слухов, да и сама Дженни видела каким опасным может быть демон.Беспечность? Глупость? Или ее волчица знала того, кого выбрала себе в мужья, куда лучше своей непутевой хозяйки?– Еще шампанского?– Из туфельки? – она вроде выпила совсем немного, но волшебные пузырьки, кажется, уже ударили в голову.– Это негигиенично, – демон скривился, но глаза его смеялись.– Зато подходит к лепесткам роз.– Тебе не нравятся розы?– Нравятся, – удержаться от колкости было почти невозможно. – Они отлично сочетаются с твоим жилетом. И шампанским из туфельки.– Дженни-острый-язычок, – Раум вдруг оказался рядом, совсем близко – руки обнимают Дженни за плечи, лицо склонилось над ней и губы почти коснулись ее губ.– Не целуй – порежешься, – пробормотала она, чувствуя, как тонет в его глазах, как стук сердца громом отдается в ушах и кровь в венах превращается в жидкий огонь.– Я рискну.У поцелуя был привкус шампанского. Дженни закрыла глаза и мир исчез. Остались только томительно неспешные, нежные прикосновения губ. Язык, властно исследующий ее рот и тянущий жар внизу живота.– Вкусная, – улыбнулся Раум, разрывая поцелуй. – Но лучше подсластить.Он потянулся к хрустальной вазочке с клубникой, выбрал крупную темно-красную, словно с рекламной открытки, ягоду и поднес к губам Дженни. Медленно, поддразнивая, обвел контур. Дженни попыталась ухватить клубнику зубами, но демон отдернул руку и рассмеялся.– Десерт надо заслужить, Дженни-жадная-девчонка.– Как?Раум вернул ягоду в вазочку и в упор посмотрел на девушку.– Раздень меня.Приказные нотки, прозвучавшие в голосе демона должны были возмутить ее. Но вместо этого тело словно окатило жаркой волной предвкушения. Пальцы зачесались от желания расправиться с пуговицами на его рубашке и коснуться обнаженной кожи.Ох, Дженни-Дженни! Что с тобой происходит? Только не потеряй контроль! Не заиграйся, не допусти того, о чем потом будешь жалеть всю жизнь!Не отрывая взгляда от его лица – красивый гад, просто с ума сойти какой красивый – Дженни медленно потянулась к пуговицам на жилете. Расправилась с одной за другой. Как же ей это нравится! Все нравится – прикасаться к его телу, ловить чуть участившееся дыхание, заглядывать в расширенные от страсти зрачки и понимать, что этот мужчина здесь и сейчас принадлежит ей.Пуговицы на рубашке – мелкие и скользкие – потребовали больше времени, но Дженни расправилась и с ними. Нырнула ладонями под ткань, с восторгом погладила мускулистое горячее тело и поняла, что просто до смерти хочет лизнуть Раума. Или даже укусить.Хочет. Но как-то... стыдно что ли.Демон не двигался, пока она ласкала его, изучала прикосновениями. Словно затаившийся хищник, который боится спугнуть добычу. Только тяжело дышал и не отрывал от Дженни потемневшего взгляда. Она осмелела и стянула с него рубашку вместе с жилетом и снова скользнула ладонями по обнаженному телу, сама поражаясь удовольствию, которое получает от этих простых и почти невинных прикосновений."Хочу его!" – стукнуло где-то внутри, и низ живота свело от сладкого спазма. – "Мой! Наш!"– Хорошая девочка, – голос Раума прервался, словно он тоже с трудом справлялся со своими эмоциями. – Дать тебе награду?Девушка замерла, глядя на демона снизу вверх. Начавшаяся с невинных подколок эротическая игра завела ее сильней любых ласк. Влечение, которое Дженни сдерживала столько времени, в котором сама себе не решалась признаться, вспыхнуло в теле яростным, совершенно сумасшедшим огнем. Она снова почувствовала себя обнаженной, несмотря на еле ощутимое и нежное объятие шелка. Обнаженной, бесстыдной и желанной, рядом с желанным мужчиной.– Дай! – сорвавшееся с губ слово было больше похоже на хриплый стон.Его глаза потемнели. Демон снова поднес ягоду к ее лицу и вложил в полураскрытые влажные губы. Дженни забрала ее, мимоходом лизнув кончики пальцев. Раскусила, наслаждаясь душистой спелой сладостью.И снова был поцелуй. На это раз еще более долгий, жаркий и бесстыдный. И мужские руки, ласкающие сквозь тонкую ткань шелка. Пальцы, медленно скользящие вокруг твердых до боли сосков, сжимающие их – совсем легонько, еле ощутимо. Так, чтобы только раздразнить, распалить желание до совершенно нестерпимого. Девушка чуть выгнулась и со стоном подалась вперед, выпрашивая еще ласки. И всхлипнула, когда Раум, не прерывая поцелуя, подхватил ее под бедра и усадил на колени, лицом к себе. Шелк словно сам собой пополз вверх, юбка задралась, почти обнажая бедра. Дженни почувствовала ягодицами ткань мужских брюк и вспомнила, что она без трусиков...– Дженни-клубничное-наслаждение, – хрипло пробормотал демон, когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша. – Звучит как название десерта.– Угу, а дальше будет Дженни-сырное-блаженство и Дженни-со вкусом-паштета? – отозвалась девушка, про себя поражаясь – откуда это желание язвить и дразнить его?– Не угадала!Он прижался губами к груди, ожег кожу горячим дыханием сквозь ткань, и девушка задохнулась, забыв про остроумный ответ. Больше всего на свете ей хотелось сейчас, чтобы Раум пошел дальше. Прекратил ее мучить, помог хоть немного приглушить полыхающее в крови пламя.– Да-а-а, – всхлипнула она, когда он осторожно, почти бережно прихватил зубами сосок. И вцепилась в короткие белые пряди, не давая ему отстраниться.