Часть 4. Под снегом

Пальцы, что сжали её руку, были ледяными и слишком маленькими — как у ребёнка, едва умеющего ходить. Но хватка была крепкой. Нора вздрогнула, вцепившись в топор, который всё ещё держала в другой руке.

Она хотела вырваться, убежать. Всё внутри неё кричало, что дальше идти нельзя.

Но за спиной уже раздался шёпот:

— Не оставляй…

Голос был не такой, как прежде. Он звучал старше. И странным образом напоминал кого-то… кого-то из её детства.

— Кто ты?.. — прохрипела она. — Скажи, кто ты!

Но ответом был лишь очередной порыв ледяного ветра и ещё более сильное давление на ладонь.

Она медленно дотянулась до ручки двери.

И в тот миг, когда её пальцы легли на металл, в голове что-то щёлкнуло.

Вспышка воспоминания:Лето, бабушка сидит на крыльце и рассказывает ей сказку о белой женщине, что уводит детей под снег."Она живёт там, внизу, — шептала бабушка. — В доме без окон. Кто её увидит — тот не вернётся таким, каким был…"

Тогда она смеялась.Теперь — дрожала так, что зубы стучали.

— Прошу… отпусти меня, — выдохнула она.

Но пальцы не разжимались.

Она повернула ручку. Дверь распахнулась внутрь.

За ней начинался низкий зал, похожий на подземный склеп. Стены были выложены камнем, а пол усеян старыми игрушками: деревянными лошадками, рваными куклами, разбитыми пирамидками.

С потолка свисали ледяные сталактиты. Снег тонким слоем покрывал всё — даже игрушки.

Посередине комнаты стоял детский стул. На нём — маленькое тёмное пятно. Сухое, бурое.

Кровь.

Нора попятилась, но невидимая рука снова сжала её пальцы.

— Не оставляй…

Голос звучал так близко, что казалось, он выходит прямо из её груди.

— Почему ты зовёшь меня мамой?.. — хрипло спросила она.

В ответ — шорох.

В дальнем углу комнаты снег начал медленно осыпаться. Под ним угадывался чей-то силуэт.

Она подняла фонарь.

Из-под снега медленно поднялась та самая девочка. Волосы её были мокрыми, прилипшими к щекам. Глаза — два черных провала.

Но теперь Нора видела и другое.

На шее девочки — багровый след, как будто её сдавливали руками.

— Пустите… — прошептала она.

Нора отшатнулась.

— Кто тебя обидел?..

Голос стал громче:

— Ты…

Словно удар в живот.

— Нет… нет, это не я… — Нора трясла головой, отступая к двери.

— Ты… — повторила девочка.

И всё вокруг дрогнуло.

Перед глазами снова промелькнула вспышка.

Она — девочка лет восьми. Лето.Мать пьёт на кухне.Нора прячется в подвале от её крика.На руках у неё кукла с вырванной рукой.Она плачет и шепчет: "Мама, не надо, пожалуйста…"

Вспышка исчезла так же быстро, как возникла.

— Ты — это я?.. — её голос звучал почти спокойно.

Девочка сделала шаг навстречу.

— Пустите… холодно…

— Это… мой страх?.. Мои воспоминания?..

— Наш дом… — голос звучал уже иначе — будто в нём говорили сразу несколько голосов: детский, взрослый, старческий.

Нора чувствовала, как сходит с ума.

Но что-то глубоко внутри подсказывало — бежать поздно.

Она сделала шаг в зал.

Снег хрустел под ботинками. В холодном воздухе витал запах сырости и чего-то приторного.

На стенах проступили тёмные пятна — следы ладоней.

Она медленно подошла к детскому стулу. Прикоснулась к бурому пятну.

Вспышка.

Маленькая девочка сидит на этом стуле. Руки связаны верёвкой. Рот заклеен тряпкой. Кто-то — женщина с распущенными волосами — рыдает и повторяет:

"Я не хотела… прости меня… прости…"

Вспышка исчезла.

Нора закрыла глаза.

Она поняла, что её дом — это место, где случилось что-то ужасное. Что эта девочка — часть её самой или чужая душа, застрявшая здесь.

Что дверь уже не закроется.

Она открыла глаза. Девочка стояла рядом. Взгляд её пустых глаз был не обвиняющим — скорей умоляющим.

— Пустите… мне холодно…

Нора не знала, что делать.

— Как я могу тебе помочь?..

Девочка медленно протянула руку и указала на пол, где под слоем снега виднелся деревянный люк.

Она подошла. Наклонилась.

На люке был вырезан крест.

Девочка снова заговорила.

— Там…

— Там что?

— Ключ…

— Ключ от чего?..

— От двери… наверх…

— Наверх?.. — переспросила Нора. — Ты хочешь уйти?

Глаза девочки слегка дрогнули.

— Дом держит… меня… тебя…

Слова звучали странно, будто кто-то склеивал их из чужих голосов.

Нора понимала всё меньше. Но в груди росло ощущение, что именно здесь, под снегом, скрывается что-то, что поможет выбраться.

Она опустилась на колени и начала разгребать снег руками.

Пальцы быстро онемели, кожа потрескалась. Но она продолжала.

Когда доски люка показались полностью, она увидела замок. Ржавый, с треснувшим корпусом.

— Чем его открыть?.. — спросила она.

Девочка молча опустила руку в снег. Через секунду в её ладони оказался старый ключ.

Нора протянула руку.

Пальцы девочки легли ей в ладонь, и холод пронзил до костей.

Она взяла ключ.

Вставила его в замок. Повернула.

Щелчок.

Люк медленно открылся, выпуская из себя ещё более плотный холод.

Внизу — тьма.

Она подняла глаза на девочку.

— Ты идёшь со мной?

Девочка кивнула.

— А если мы туда войдём?.. — прошептала Нора. — Мы выберемся?

Ответа не последовало.

Лишь лёгкое дуновение ветра, которое будто нашёптывало ей:

"Не бойся…"

Она сделала первый шаг вниз.

Лестницы не было — приходилось цепляться за холодные камни. Девочка двигалась следом, и в темноте Нора чувствовала её дыхание.

Прошло несколько минут, прежде чем её ноги коснулись пола.

Фонарь выхватил из мрака каменную комнату.

Стены были исписаны словами.

"Пустите.""Мама.""Мне холодно.""Прости."

Тысячи раз.

В центре комнаты стоял деревянный гроб.

Нора застыла.

Девочка подошла и положила ладонь на крышку.

— Это… ты? — спросила Нора.

— Это… мы… — шёпот был едва слышен.

— Почему ты всё это время звала меня?

— Чтобы… вспомнила…

— Что?

Девочка подняла на неё пустые глаза.

— Что ты… не одна…

В этот миг стены дрогнули. Пыль посыпалась с потолка.

Всё вокруг начало медленно темнеть.

Она чувствовала, как холод подбирается к самому сердцу.

— Что мне делать?.. — хрипло спросила Нора.

— Прими… — голос звучал так, словно говорил кто-то давно забытый. — Прими то, что было.

— Я не понимаю…

— Прими… — повторила девочка.

Гроб дрогнул.

Крышка медленно приоткрылась.

Изнутри поднимался холодный пар.

Она знала: что бы ни было в этом гробу, от ответа уже не спрятаться.