Глава 8

Не знаю, что сильнее кружило голову – вино или насыщенный событиями день. Мне было легко и радостно, предвкушение самых желанных подарков сводило с ума, я едва могла устоять на месте. Я даже забыла про брошку, приколотую к платью, а вот Сольчжи... о нет, сапфировая ведьма ничего не забыла. И явно готовила какую-то гадость.Но на сегодня все треволнения закончились. Медленными шажками я шла к победе.– Я, пожалуй, пойду. – Ханни зевнула. – Завтра выходной, какое счастье!– А я еще немного подышу воздухом, – сказала я. – Погода хорошая. Не хочется уходить в комнату.– Уже темно.– Думаешь, меня дракон в гнездо утащит? – усмехнулась я.– Я бы на твоем месте на эту тему не шутила. Как мы знаем, дракон может быть человеком, а еще ему подарили плетку.Насупившись, я пихнула подругу в бок.– А я бы не отказалась, – мечтательно сказала она, глядя на звездное небо.– От плетки?– От дракона. Чтобы вот так раз... взял и унес меня в уютное гнездо. Никаких интриг, никаких денег. Любовь... горы и редкие поездки в город, чтобы тратить драконье состояние!– Тогда зачем ты отдаешь победу мне?– Затем, что я не имею права просто сбежать и выйти замуж.– Думаешь, Сокджин не поможет твоим родным?– Думаю, что хочу свою, независимую историю. В которой я не буду думать о том, как помочь семье, а буду просто... жить. Джин твой, подруга, этот дракон меня не интересует.– Иди спать. Я немного побуду одна.Ханни ушла, а я подставила лицо свежему ветру, приносившему ароматы цветов. «Может быть, даже с наших клумб», – с усмешкой подумала я, вспоминая приключения на одном из этапов отбора. Все же я была рада, что попала в замок дракона. Даже если не удастся выиграть отбор, воспоминания об этих днях навсегда останутся в моей памяти.Ну и заработанные украшения, как бы жалко ни будет их продавать, помогут мне продержаться первое время в Рижбурге и найти работу в случае, если мне все же не удастся победить.Предавшись размышлениям, я не услышала шаги за спиной.

– А ты почему не спишь?Голос я узнала сразу же, но все равно вздрогнула от неожиданности. Что тут делает садовник-уборщик? Я думала, ему сюда нельзя.– Напугал! – обвинила я, повернувшись к Хосоку.Он подошел и как ни в чем не бывало облокотился о перила рядом со мной. В руках мужчина держал тарелку с маленькими бутербродиками, явно стыренными с нашего стола. И никаких угрызений совести на симпатичной наглой физиономии.– А тебя не отругают за то, что ты тут ходишь и ешь нашу еду? Тебе вообще можно здесь находиться?– Ну так вы же уже поели, а остатки со стола брать никто не запрещает, – отозвался он и с удовольствием засунул в рот небольшой рулет. Хотелось верить, никем не закусанный. – Будешь?Хосок протянул мне тарелку, и сделано это было так искренне, с обезоруживающей улыбкой, что я покорно взяла крекер с нежнейшей красной рыбой на сливочном сыре, хотя свершено не была голодна. Так и поправиться недолго.– Как прошел день? – не переставая жевать, спросил Хосок.Его вопрос был таким простым и логичным, словно мы знали друг друга тысячу лет и давно были дружны. Это с одной стороны удивляло, а с другой подкупало. А я что? Я ответила, точнее меня прорвало, и я рассказала и про город, и про картину, и про подарок дракона.– Странная ты, Еджин, обычно девушки радуются золоту, украшениям.– Знаю, что странная, – нахмурилась я. – Мне родители всегда так говорили и краски выкинули, и картины... считали, что это глупости. А мне нравится рисовать. Вот скажи, почему это преступление? Почему, если девушка любит рисовать, а не наряжаться, она странная?– Ты не так поняла. – Улыбка Хосок была мягкой и немного снисходительной. – Странная в хорошем смысле слова. Не так часто встретишь девушку, равнодушно относящуюся к золоту и украшениям.– Ну, золоту я тоже радуюсь, – не очень уверенно отозвалась я, потеребив брошку. – Эта очень красивая, символичная...– Но художественным принадлежностям все же больше?– Конечно! – Я даже не планировала как-то замаскировать свой восторг.– А как ты думаешь, что тебе пришлет дракон?– Не знаю, я буду рада всему. Правда, я себе купила бумагу, акварель, пару простых карандашей и этюдник. Это, конечно, уже очень много, но... ты знаешь, я никогда не видела таких лавок! Там прекрасно все. Представляешь, я видела набор пастели на целых сто пятьдесят цветов! Сто пятьдесят разных оттенков, ими можно нарисовать все-все. Там только серого – пятьдесят оттенков, не меньше!– Боюсь представить, что ими можно нарисовать.Я отмахнулась.– Понимаешь, у меня всегда были черный карандаш и белый карандаш – все! Я и не знала, что такое может быть. А кисти? Для масла свои, для акварели свои. Для гуаши, акрила, для рисунков по ткани!– Понятно, понятно! – засмеялся Хосок. – Ты готова купить этот магазин целиком и жить в нем, я так понимаю.– Ну нет! – Я смутилась. – Целиком не нужно, мне понравился его хозяин, пусть он работает, а мне достаточно всего по чуть-чуть. Что я буду делать с целым магазином?– Логично, – не стал со мной спорить Хосок. – И что будешь рисовать?– Дракона, – даже не думая, выпалила я и поймала удивленный взгляд мужчины.– Странное решение.– Почему? Он же невероятно красивый, я никогда не видела дракона так близко. Я вообще видела драконов лишь издали. Когда они летят под облаками, то мало чем отличаются от чаек.– Чаек? – спросил Хосок, едва не подавившись бутербродом. Мне даже пришлось похлопать его по спине, чтобы мужчина мог откашляться.– Ну а что? Далеко же летают! Силуэт – и тот с трудом разглядеть получается!– И что, тебе вживую дракон понравился? Многие, говорят, с непривычки сильно пугаются.– Очень понравился. Конечно, он большой и такой... – я замерла, подбирая слова. – Внушительный, но пугаться? Он же не собирался нас сожрать! Он величественный, красивый и сказочный. Я никогда не видела таких совершенных существ. Вот бы нарисовать его с натуры, – мечтательно произнесла я.– Ты правда хочешь нарисовать портрет дракона?– Да. Я старалась запомнить его как можно лучше, но все равно того получаса, который мы находились с ним в одной пещере, очень мало. Но я постараюсь.– А почему не попросила его попозировать?– Да ну! – Я смутилась. – А вдруг он не захочет? Да и рисую я не так уж хорошо.– Хочешь, договорюсь? – неожиданно предложил Хосок, а я растерялась.– Не знаю. А у тебя получится? Кто ты и кто он! Ой... – я смутилась, вдруг таким заявлением обижу Хосока.Мне стало неловко, но он, кажется, совершенно спокойно воспринял мои слова.– Я давно в замке и дракона знаю, думаю, он не откажется поговорить со мной и попозировать тебе.– А если откажется? – Я впала в панику.В конце концов, я могу рисовать кого угодно. Юнги. Или вот хотя бы Хосока. Он тоже красивый.– Ну, если он откажется, ты ничего не потеряешь. За спрос денег не берут и с отбора не выгоняют.К счастью, мужчина не умел читать мысли, а то бы мне стало очень и очень стыдно и неловко. Но его я все равно нарисую. После дракона и, наверное, по памяти. Хосока я запомнила хорошо, думаю, получится. Подарю ему на память, когда отбор закончится.– Думаешь, Джину правда понравилась картина? Он не мог из вежливости наградить меня?– Он подарил тебе краски, он подарил тебе брошку. Поверь, понравилась, – слишком уж уверенно заявил Хосок. – Он мог подарить из вежливости брошку, но дарить краски не стал бы.Слова Хосока разлились теплом в душе, и я наконец-то поняла, что готова идти спать. Сегодня был прекрасный день, и хотелось верить, завтра будет не хуже.

* * *

– Донхён! Ты мог бы не приводить ведьм в пещеру, когда я там линяю?! – рявкнул дракон, влетая в кабинет.Друг покатился со смеху.– А глаза у тебя были, как будто ты там яйца откладывал!– Дебил.– Да ладно, смотри, сколько тебе подарков надарили. Айда бухать рубиновое пойло!– Размечтался. Это мой подарок, и бухать я его буду один.– Сопьешься.– Зато тебе не достанется. Могу одолжить чесалку, будешь стимулировать мозг!

Но веселье Донхёна ничто не могло изменить. Он сегодня знатно развлекся, притащил ведьм в укромный уголок, где Джин обожал отдыхать. Когда совсем все доставало, он уходил в пещеру и превращался там. Прохладно, темно и приятно журчат подводные реки где-то в глубине подземелий.И тут целых семь ведьм! Разноцветных, надушенных, испуганных, да еще и с идиотскими подарками!– Согласись, Топазик хороша. Картинка что надо. Ее бы огранить да вставить в оправу.– Да, интересная девушка. Ты ей подарок купил?– Конечно, завтра привезут.– Найди там самые дешевые краску или карандаши и дай мне, не дари ей.– Так мы ничего дешевого не заказывали...– Значит, закажи!– Ты что, снова прикидывался поломойкой рядом с Топазиком? Не боишься, что она, когда тебя раскусит, все яйца перебьет?– Не боюсь. Делай, что велено. И завтра отведи Флорин в сокровищницу. А еще, Донхён... – Джин строго взглянул на друга. – Флорин Маск можно дышать на предметы в сокровищнице. Ей не нужно ходить по стеночке. И она должна прикасаться к предметам в сокровищнице. Ясно? Если ты будешь гнобить ее за косой взгляд в сторону твоего ненаглядного порядка, я тебя выпорю подарком той жемчужненькой.– Да понял я, понял. Без угроз, пожалуйста, скоро у тебя для таких развлечений будет невеста. Топазик, я так понимаю, основная претендентка на победу?Джин пожал плечами. Что тут скажешь? Топазик милая, забавная, у нее есть характер и талант. Он любит искусство, а Еджин – как маленькое произведение. А еще за ней стоит какая-то история. Она сказала, родные выбросили ее краски. Почему? Она очень хорошо рисует, особенно при отсутствии образования. Если дать ей развернуться, талант может заиграть яркими красками.– Я скажу тебе позже. Сначала кое-что проверю, а потом скажу, кто победит. Для этого найди мне дешевые краски. Ты уже придумал новое испытание?– Да, кулинарный конкурс. Пусть приготовят какое-нибудь блюдо. Устроим ужин. Я хотел об этом с тобой поговорить, к слову. Хватит уже прикидываться ящерицей. Они рано или поздно поймут, что ты им врешь, и обидятся. А обиженные ведьмы – это проблема. Давай раскроем тебя за ужином? Все приготовят тебе вкусность, ты явишься в своем человеческом обличье, и...– И определим победительницу.– Вот еще! – Донхён встрепенулся. – Их осталось шесть. Еще три испытания.– Я решу завтра. Хватит уже развлекаться за счет ведьм. Как минимум две из них участвуют в отборе из-за финансового состояния семей, еще одна скрывает причины появления здесь. И почти всем не сдалась свадьба со мной. Так что надо решать. А, и завтра я хочу взять всех ведьм в полет. Показать им долину, развлечь и так далее. Организуй их как-нибудь, чтобы с дракона не попадали.– Как будто это так просто, – обиженно пробубнил друг.

* * *

Утро выдалось солнечным и совершенно прекрасным! Вместо завтрака я принимала подарки дракона. Точнее, я уже вышла из комнаты и пошла в сторону обеденного зала, но обнаружила рабочих с коробками и забыла про все на свете. Как назло, все это происходило на глазах у Сольчжи. Оставшаяся без подруги сапфировая ведьма преисполнилась ко мне настоящей ненависти.– А ты только в испытаниях побеждаешь или ночами по пещерам шастаешь? За что тебе дракон такими подарками отдаривается?– А ты ушки компотиком моешь? – поинтересовалась Ханн. – Вчера вроде все понятно объяснили. Или завидно? Так иди и нарисуй хоть что-нибудь, кроме бровей!

Сольчжи убежала на завтрак, а мы с Ханни решили не ходить, уж очень хотелось поковыряться в сокровищах. Вот это стоит хранить под семью замками с магическими ловушками, а не груды золота и драгоценностей.– Ничего не понимаю, но так интересно! – с восторгом делилась впечатлениями Ханни.Я выделила ей холст, все равно их было не просто много, а очень много. И подруга самозабвенно развлекалась с красками.– Наноси вот так, мягче. Не размазывай, делай фактуру. Вот здесь подчеркивай волну темным цветом, а сверху добавляй блеск белой краской.

Я пробовала на бумажке мягкость карандашей, игралась с оттенками, раскладывала кисти и с наслаждением нюхала новую акварель – еще одну в моей коллекции. Рисовать хотелось до зуда в пальцах, но я словно оттягивала момент счастья, позволяя себе поверить, что все это действительно принадлежит мне. Что краски не заберут, и я смогу рисовать то, что захочу и тогда, когда захочу. Это было нереальное ощущение!Все же дракон, похоже, скупил почти весь художественный магазин и поверг меня в небывалый восторг. Мы бы, наверное, ковырялась во всей этой красоте до вечера, забыв про отбор, голод и прочие дела, если бы в комнату не заглянула Минджи.– Ой! А мы вам стащили со стола по блинчику!

Вчетвером мы просидели до самого обеда и даже провели импровизированный мастер-класс. Я рассказывала, как рисовать кораблик в море, показывая каждое действие, а девочки старались выполнять. Получалось у всех без исключения, и Ханни поселила в моей душе еще одно сомнение:– Тебе нужно преподавать у таких новичков, как мы. Это дар – научить абсолютную бездарность за несколько часов написать красивую картину.Я так увлеклась, что порывалась пропустить и обед. Но тут Джихе была непреклонна:– Я, конечно, понимаю, на твоей улице перевернулась телега с кучей художественного барахла и ты счастлива, но единым счастьем сыт не будешь. Пошли на обед. Там, наверное, объявят следующее испытание. Да, и страус у тебя с утра негулянный. Рабочие ругаются, он вопит в вольере и плюется огнем.– Ой, точно! Юнгиша! – спохватилась я и торопливо поднялась с пола, где сидела в куче своего разного и такого милого сердцу добра. Красок, кистей и карандашей было так много, что мне казалось, я лопну от счастья и не смогу рисовать еще дня три просто потому, что не сумею определиться с выбором.– Только сначала переоденься, – посоветовала подруга. – Ну и лицо умой.– А зачем? – удивилась я.– В зеркало посмотри, горе-художница!– И ничего я не горе, – бухтела я по дороге в ванную.Взглянула в зеркало и ойкнула. Ханни была права, мне следовало умыться и переодеть платье. Представления не имею, когда я успела так измазаться, но сейчас походила на палитру, которая тоже была среди художественных принадлежностей. На мне словно попробовали все краски, которые имелись в наличии. И чуть-чуть карандаши, и тушь на пальцах, и пастель на юбке, немного сусального золота на носу и еще дракон знает что.Я быстро привела себя в порядок, и мы отправились на обед.

Прибежали самыми последними. Я сразу почувствовала напряжение, исходящее от других участниц. Пожалуй, лишь Ханн  и Джихе вели себя со мной по-прежнему, да Минджи с обожанием заглядывала в глаза. Оставшиеся ведьмы кривились при моем приближении и обиженно поджимали губы. Даже Суён, с которой мы вполне неплохо общались сначала.Вот что я им сделала? Сами же решили подыграть мне, чтобы именно я стала невестой дракона.Донхён явился в самом конце. Как всегда неотразимый, в ярко-зеленых штанах, розовой рубашке, из кармашка которой кокетливо торчал веселенький платочек.

– Камушки мои! Я рад сообщить, что Сокджин решил сделать вам еще один, очень шикарный подарок! Ну, кто угадает какой?– Сережки? – предположила Минджи.– Браслет?– Снова брошка? Нам дарят одни брошки!Донхён строго взглянул на Суён, и та осеклась. Какая разница, дарят нам одни брошки или еще что-то? Все можно продать! Как будто ведьмам есть куда носить бриллиантовые украшения стоимостью с хороший дом в Рижбурге.– Не угадали! Дракон возьмет вас в самый настоящий полет! С высоты покажет долину, облетит замок. Позади у вас четыре сложнейших испытания, впереди еще три, но перед этим дадим вам отдохнуть и развлечься.– Ой... – Минджи побледнела. – Как-то я... боюсь летать на драконе.– И я...– Конец дракону, – хмыкнула Сольчжи. – Когда на него сядет Джихе, он надорвется!– А когда сядешь ты – отравится! – Ханни встрепенулась.– Девушки, девушки! Спокойнее. Джиг– сильный и умный дракон. А теперь я расскажу о будущем испытании, ведь к нему вам предстоит готовиться. И... готовить.

Мы дружно открыли рты. Каждая ведьма сейчас вспоминала все сваренные за недолгую жизнь зелья. Воспоминания, судя по лицам, были не из легких.

– Испытание будет кулинарным. Каждая из вас приготовит по одному особому блюду для нашего дракона, а вечером мы все вместе их отведаем. Я обещаю вам сюрприз за ужином, поэтому позаботьтесь не только о вкусе своего блюда, но и о внешнем виде. Подробные указания получите завтра. Отдыхайте, птички мои!

Мы с Ханни после обеда отправились в парк выгуливать Юнги и дышать свежим воздухом, а потом я планировала рисовать до самого вечера. Нужно было лишь решить – что именно, впрочем, я испытывала удовольствие от рисования чего угодно и подозревала, что пока гуляю по парку, вдохновение обязательно придет. Можно поставить этюдник где-то среди клумб и написать цветы – такие яркие, красивые и недолговечные. Дать им вторую жизнь, куда более долгую, чем на клумбе.Но моим мечтам не суждено было сбыться. Когда мы, счастливые и нагулявшиеся, вернулись в замок, я обнаружила одну пренеприятнейшую вещь – кто-то был у меня в комнате и рылся в моих вещах. Этот «кто-то» совершенно вероломно разбросал все, что я так заботливо раскладывала.Это не понравилось мне сразу, и я начала проверять, все ли на месте. Если брошку дракона с палитрой я носила на себе, то топаз в виде страусиного яйца стоял всегда на туалетном столике на подставке. И сейчас его не было! Я перерыла все свои вещи, заглянула в ящики и под кровать, перебрала все краски, и под конец все же была вынуждена признать очень гадкий факт – камень кто-то украл!Сначала я хотела бежать к Ханни и рассказать ей, но потом я поняла, что подруга мне может только посочувствовать. Одну воровку мы уже выгнали, но, получается, есть еще одна? Или Чонхва уехала не вчера вечером, а успела заглянуть ко мне? С этим вопросом я отправилась на поиски Донхёна. Он единственный, кто мог мне реально помочь.

Распорядитель нашелся в главном зале. Он бегал между двумя стоящими на стремянках помощниками и что-то втолковывал им, размахивая руками. Зеленые широкие рукава взмывали вверх, словно крылья моего страусенка, когда он с криком «Мама!» бежал ко мне по вольеру.– Топазик мой, что случилось? – Донхён наткнулся на меня взглядом и тут же притормозил. Услышав про топазик, я позорно зашмыгала носом.– Какая трагедия заставила тебя плакать? – всплеснул руками распорядитель и кинулся ко мне жалеть. – Что случилось у моей драгоценности?– Кто-то украл мой камень! – сказала я, жалея, что не взяла с собой платок. Слезы вот-вот готовы были пролиться на щеки.– Не может такого быть, сокровище, не выдумывай! – Донхён ласково погладил меня по голове.– Но я не выдумываю! – Я вытерла слезы и пересказала все, что произошло.Распорядитель по-прежнему смотрел на меня как на неразумного ребенка, придумавшего глупость. Мои слезы его не убеждали.– Ну что ты, драгоценность моя, никто не будет воровать подарки дракона в его же замке. Ты, моя радость, иди, – он подтолкнул меня в спину, – поищи его получше у себя в комнате, и, я уверен, все найдется.

Я так растерялась, получив вместо помощи недоверие, что даже не стала спорить, просто пошла в комнату, поревела там еще немножко, а потом, прихватив новый альбом и карандаши, вышла в коридор и уселась на подоконник.Рисование было единственным, что могло помочь прийти в себя. Мне было почти так же обидно, как тогда, когда мама сожгла работы. Но, стоит справедливо отметить, стоили они все же чуть меньше, чем камень из коллекции дракона. Точнее, кого я обманываю? Цена была несопоставима, и я понимала: никогда в жизни у меня не будет больше такой ценной вещи!Слезы сами текли по щекам, я сидела и черкала на белоснежных листах. Сегодня получались топазики. Первым нарисовался тот, который подарил мне дракон, а потом я просто сидела и рисовала ограненные камушки. Это было до ужаса увлекательно, и я почти успокоилась. Особенно интересно оказалось придумывать им оправу. Никогда не знаешь, что получится в итоге – брошь, кулон или кольцо. А может, серьги или заколка для волос.

Приближения своего знакомого я просто не заметила. Была увлечена процессом и печальными мыслями. Слезы текли по щекам и иногда падали на листы с рисунками, чем портили работу и раздражали меня, заставляя шмыгать носом сильнее.– Ты чего плачешь? – взволнованно спросил Хосок. – Я думал, будешь счастлива, получив кучу красок.– Я и была, – всхлипнула я и нарисовала еще один драгоценный камушек на листочке, подумала и добавила к нему золотую оправу, покрутила так и этак и, поняв, что такое кольцо будет некрасивым, пририсовала дужку, превратив украшение в подвеску. – Но потом кто-то украл подарок дракона. Представляешь? Коварно, пока меня не было!– И что украли? Те ящики, которые сегодня выгружали из кареты? – удивился Хосок и присел рядом на подоконник.– Нет, – вздохнула я. – Они в целости и сохранности.– А что тогда?– Самый первый подарок, вот этот!Я взяла уже изрисованный лист бумаги и показала топаз.– Он стоял у меня на туалетном столике еще с утра. А после того, как мы с Ханни днем погуляли с Юнги, я вернулась в комнату и поняла, что там кто-то был. Стала смотреть, не исчезло ли что-то, и поняла: топаза на месте нет.– Ты говорила кому-нибудь?– Девчонкам – нет. Ханни и Джихе расстроятся, Минджи испугается, а остальные злы на меня за то, что я снова выиграла и мне подарили краски и брошку. Все равно ведьмочки ничем не помогут.– А вашему распорядителю?– Он сегодня занят. Готовится к какому-то мероприятию. Я его выловила, но он сказал, что я потеряла камень сама и стоит получше поискать в комнате. Представляешь? Сделал вид, будто я виновата и вообще мешаю ему заниматься важным делом!Я начала хлюпать носом и, чтобы снова не разреветься, зажала себе пальцами нос.– Так обидно. Как я могла его потерять, если даже не трогала?– Ну, тише... – Мужчина казался растерянным. Хотел приобнять за плечи, но так и не решился. Просто сидел рядом. – Я скажу дракону. У них нюх на свои драгоценности. Мигом поймет, кто забрал у тебя камень.– Нет! – встрепенулась я. – А если он, как и Донхён, посчитает, будто я сама потеряла подарок? Сочтет меня рассеянной, не ценящей внимание! Не хочу.– Не переживай и поверь, до ужина тебе вернут пропажу, – пообещал мне Хосок.– Это вряд ли, – сокрушенно покачала я головой.– Спорим? – тут же ухмыльнулся мужчина.– А на что? – подняла глаза я.– Если я выигрываю и тебе сегодня же вернут топаз, ты после ужина идешь со мной гулять в сад.– Ну, хорошо, там Юнг...– И без твоей огнедышащей курицы! – тут же открестился он, я печально вздохнула, но согласилась.– А если ты проиграешь, и мой топазик не найдут? Что ты мне будешь должен?– А я никогда не проигрываю, – как-то уж слишком самоуверенно для уборщика усмехнулся мужчина и ушел. Я осталась сидеть на подоконнике, а рука сама на листе выводила дерзкую улыбку.

Нас всех собрали часа через два. По коридору вихрем пробежал Донхён, крикнул:– Топазик, что ты сидишь, печалишься? Бегом убирай альбомчик и пошли искать твой камушек. Только тсс! Никому не говори ни слова! – распорядитель прижал палец к губам и помчался дальше, выкрикивая имена девушек.Первой появилась нахмуренная, похоже, сонная Ханни и спросила:– Ты не в курсе, зачем нас так экстренно собрали? К чему такая спешка? – Я уже открыла рот, чтобы рассказать ей, но тут из коридора появились Сольчжи и Суён. А следом за ними вышагивала Джихе, поэтому я лишь одними губами прошептала:– Потом.Ханни понимающе кивнула и отвернулась, сделав вид, что с увлечением рассматривает Донхёна.– Сейчас, мои рыбки, мы пойдем в гости к дракону, – заявил он радостно. Но улыбка у него выглядела натянутой. Было ясно, распорядитель не в духе. – Так сказать, незапланированный визит вежливости. Все готовы?Мы переглянулись и пожали плечами. Нас осталось совсем мало, даже странно. И когда это мы из разномастной веселой толпы превратились в локальную кучку? Мы с Ханни, Джихе, Суён, Сольчжи и Минджи. Пока девушки гадали, зачем же нас позвал дракон, я вглядывалась в их лица и думала о том, кто из них настолько меня не любит, что решился на кражу. Все они с виду выглядели милыми, смешливыми и если и обижались, то со стороны казалось – как-то даже не всерьез. Ну, за исключением Сольчжи. Но неужели она была настолько глупа, что рискнула влезть в мою комнату?

Нас проводили все в тот же огромный зал, где проходило вручение подарков, и я вновь задалась вопросом, а как, собственно, дракон сюда умудрился влезть? Двери-то вели в зал небольшие, разве что центральная хоть как-то могла пропустить дракона. Как он вообще попадает в замок, оставаясь для нас незамеченным?– Я их привел! – доложил Донхён и отступил чуть в сторону.

Дракон внимательно рассмотрел каждую из нас, наклонил голову и уставился немигающим взглядом янтарных глаз. Девушки таращились испуганно и старались не дышать, когда драконья морда оказывалась совсем близко. Изучив нас всех с пугающей тщательностью, дракон фыркнул на ухо Донхёна и замер, словно изваяние, потеряв всякий интерес к происходящему. Распорядитель посмотрел в сторону ведьмочек неожиданно тяжелым взглядом и тихо произнес:– Все могут быть свободны, а ты, Сольчжи, задержись!

Он даже свое любимое «красотулечки» не добавил, да и вообще выглядел злым. Девушки быстренько кинулись к выходу, а я бросила последний взгляд на Сольчжи, пытаясь понять, что я сделала ей такого плохого. При знакомстве она показалась мне милой и юной. В сокровищнице – стервой и предательницей. Но я никогда бы не подумала, что она способна на кражу.– А я говорю, он выбрал себе невесту! – вещала Минджи Джихе.– Думаешь?– Мне кажется, да. И мы все пойдем по боку. Вот увидишь!– Да, самое главное, и Еджин пойдет по боку! – Язвительные слова Суён ранили, и снова захотелось пошмыгать носом, поэтому я просто ускорила шаг и пронеслась мимо переговаривающихся ведьмочек. Донесшееся в спину «ой» я проигнорировала. Счастье, что в этом обсуждении не участвовала Ханни. Если бы и она у меня за спиной говорила гадости, я бы окончательно потеряла веру в людей.– И все же, что произошло? Поделишься? – спросила она меня, догнав в коридоре.Я вздохнула и обреченно кивнула.Мы прогулялись по галерее второго этажа, и я рассказала о своих злоключениях. Умолчала лишь о роли во всем этом Хосока. Не хотела говорить о нем даже Ханне.– Получается, Сольчжи воровка? – задумчиво произнесла подруга.– Ну или... дракон и правда выбрал себе невесту. Такое ведь тоже может быть.

Пока мы прогуливались, наступило время ужина. Стол был на этот раз один и накрыт на пятерых. К ужину Сольчжи не вышла, зато Донхён появился одним из первых.– Дорогие мои участницы, вынужден сообщить вам печальную весть. Сольчжи решила уехать с отбора. Она устала и не способна продолжать дальнейшую борьбу. Это грустно, но зато у каждой из вас выросли шансы на победу. Приступайте к трапезе и будьте морально готовы. Следующее испытание не за горами. Могу посоветовать вам лечь пораньше, чтобы не проспать завтрак.

– Неужели уехала сама? – послышался шепот.– Может быть, она что-то натворила? – высказала здравую мысль Джихе, но Минджи и Суён от нее отмахнулись. А мы с Ханни лишь загадочно переглянулись. Пожалуй, я даже рада была, что история с топазом не получила огласки. Что-то не была уверена, что мне посочувствуют.– Пойдешь после ужина в сад? – спросила меня Ханни, ковыряя ложечкой десерт, но я покачала головой.– Нет. День был тяжелым. Не хочу.«А еще я уже обещала прогулку кое-кому другому», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Впрочем, и топаз мне еще не вернули.

Но, возвратившись в комнату к любимым холстам, кистям и краскам, я обнаружила кое-что очень интересное. На туалетном столике стоял мой топаз, а чуть в стороне лежала записка. «Жду в девять у серверной арки». Поверх записки я обнаружила бледно-кремовую розу на длинном стебле.Я осторожно взяла ее в руки, вдохнула сладковатый аромат и почувствовала, что улыбаюсь, как идиотка. А ведь вечер еще не начался.

* * *

Я застыла перед шкафом, не зная, что надеть. Щеки горели, и как бы я ни пыталась убедить себя в том, что прогулка ничего не значит, на самом деле я чувствовала совсем другое. И это волновало. Я же за дракона замуж собралась! Только вот... я представляла, как можно восхищаться большой чешуйчатой ящерицей, представляла, как его можно уважать. Но любить? Нет. Это же просто противоестественно.Пожалуй, только сейчас всерьез задумалась, а смогу ли я действительно стать женой дракона? Лишить себя любви и романтики? «Смогу», – решила я, бросив взгляд на краски. Если дракон мне позволит заниматься любимым делом, обеспечит комфортную жизнь и безопасность, я смогу его уважать и отказаться от любви. В конце концов, я и не знаю, что это такое.А сейчас просто пойду гулять, потому что обещала, а то, что платье так долго выбираю... Ну и что? Любая девушка хочет быть красивой и совсем не обязательно для какого-то мужчины. Вполне возможно, просто для себя.Сама не заметила, как начала напевать себе под нос веселую песенку, настроение было радужным. Я выпорхнула из покоев и отправилась в сад. Кажется, пернатый вредина учуял, что я иду, издалека и начал надсадно орать «Мама!» на весь сад. Стало его дико жалко, но я помнила, что обещала, поэтому постаралась не слушать страусиные вопли и идти дальней от вольера тропинкой. Метлу я тоже во избежание оставила в комнате. Имею же я право, в конце концов, погулять в гордом одиночестве?

Хосок уже ждал меня в условленном месте. Вот он, похоже, не готовился к нашей встрече, а может быть, у него просто не было нормальной одежды. Обычная не новая рубашка и изрядно поношенные, но вроде бы чистые штаны. И как в таком виде он умудрялся выглядеть хорошо? Спрятав руки за спину, он рассматривал, как по дереву карабкается забавная маленькая белка. На губах мужчины играла улыбка, от которой внутри что-то сжалось.– Привет! – смущенно улыбнулась я.– Привет. – Мужчина улыбнулся и достал из-за спины сверток. Обычная сероватая бумага, перевязанная бечевкой. Внутри свертка было что-то прямоугольное.– Что это? – уточнила я.– Это подарок. – Мужчина улыбнулся. – Я, конечно, не дракон с его сокровищами, но иногда тоже хочу сделать приятное красивой девушке. Только уговор – вскроешь после свидания. Хорошо?– Договорились. – Я кивнула, а где-то на горизонте страус тоскливо завопил: «Мама!»Хосок тоскливо поморщился.– Как этот пернатый тебя почувствовал?– Не знаю, но мне очень его жалко. Может, возьмем с собой?– Не-не, – Хосок нахально приобнял меня за талию и потащил в сад. – Мы договаривались. Сначала прогулка, потом скандальные страусы. А то я не скажу тебе новость про дракона.– Ты договорился, что я буду его рисовать?! – Я подпрыгнула от восторга.– Умеешь ты испортить сюрприз, – возмутился мужчина и щелкнул меня по носу.– А когда? – доставала я его. – А он точно согласился? А это удобно? А он не сочтет, что я к нему подмазываюсь и хочу обойти других участниц?– А ты к нему не подмазываешься и обойти других участниц не хочешь? – коварно поинтересовался Хосок и заставил меня окончательно растеряться и смутиться.– Я хочу обойти других участниц, но рисовать я его хочу не поэтому. А потому что он красивый, красный и дух захватывает от восторга. Очень хочу нарисовать.– Вот скажи, – серьезно спросил меня Хосок, – ну зачем тебе становиться женой дракона?– Потому что женой дракона быть лучше, чем женой мясника. А других альтернатив у меня нет. Если я вылечу с отбора, придется возвращаться домой, а там меня уже ждет свадебное платье и жених, который точно не подарит мне кучу красок и не позволит рисовать. А дракон позволяет. Это же идеальная жизнь – рисовать и не думать ни о чем!

После моих слов Хосок, кажется, несколько помрачнел, а может быть, мне просто показалось. Мы шли медленно и болтали о пустяках. Даже не заметила, в какой момент страус перестал оглушать своими криками. Возможно, это потому, что мы ушли достаточно далеко от вольера. Я и не знала, что сад такой длинный. Думала, за время отбора мы обошли его весь. Но нет, Хосок вел меня куда-то все дальше и дальше, мы поднимались по узким каменным лесенкам и попадали на все новые цветущие террасы. С каждым следующим уровнем дух захватывало все больше и больше.– Тут так красиво! – не выдержала я и посмотрела на долину, простирающуюся внизу, горы вдалеке и закат.– Если подняться выше, то будет еще красивее, – сообщил Хосок, проследив за моим взглядом.– А есть куда? – удивилась я.– Только если на спине дракона, – отозвался Хосок.– Ты летал? – недоверчиво спросила я.– Пару раз, – признался мужчина.– Это страшно? – уточнила с замиранием сердца.– А ты хотела бы попробовать? – с усмешкой спросил он так, словно и это мог организовать.– Не знаю, наверное, но мне страшно. Донхён сказал, мы полетаем. На что похож полет на драконе?– Ты правда хочешь знать? – Он подвинулся ближе, и, утонув черных глазах, я шепнула «да».

Хосок склонился ко мне, осторожно обхватил руками за талию и поцеловал. Это было восхитительно, голова кружилась, и перехватило дух. Если полет на драконе хоть вполовину вызывает такие же эмоции, то я очень хочу это испытать. У меня в душе смешались смятение, стыд и восторг, не знаю, когда бы я пришла в себя, если бы из-за спины не раздалось обижено-вопросительное «Мама!».Я отскочила от Хосока, словно ошпаренная, развернулась и увидела выглядывающего из-за угла страуса в сопровождении растрепанной метлы.– Вот что за птица? – выдохнул в сердцах мужчина. – Умеешь же испортить момент.– Папа, – удовлетворенно произнес птиц и поскакал жалеться, а я, пока никто не опомнился, юркнула в ближайшие кусты, выскочила на лестницу и позорно сбежала. Обдумывать недостойное поведение и свою сложную жизнь.

* * *

Когда я развернула подарок Хосока, то обомлела, а на глазах выступили слезы умиления. Внутри оберточной бумаги были краски и кисть. Не такие хорошие, как те, которые подарил дракон. Хосок, наверное, купил их раньше. Старался, выбирал, а среди подарков они терялись, и от этого мне хотелось плакать. Подарок дракона был великолепен, мне безумно понравились дорогие материалы, но Хосок... Хосок, возможно, потратил последние деньги, чтобы сделать мне приятное. И он тоже не смеялся над моим хобби. Пожалуй, это внимание стоило даже больше, чем все сокровища дракона.

До середины ночи я сидела и рисовала сердечки. Акварелью, акрилом, потом пастельными карандашами, тонкими перьевыми ручками, даже подумывала откупорить тюбички с маслом, но потом решила, что оно требует вдумчивости, да и вонять будет на всю комнату. Не уснешь потом, а если и уснешь, головная боль с утра обеспечена. Но чаще всего, сама того не замечая, окунала в недорогие краски самую простую кисточку и выводила ей символы любви. Почему-то этот трогательный жест простого уборщика сильнее всего задел мое сердце.Я сидела и не могла понять, как можно совместить летающие в душе бабочки и отбор. Отказаться от отбора? Ведь я поступила нечестно. Сделать вид, что ничего не произошло, ведь дракон не знает про поцелуй, и не вылезать из комнаты, чтобы избежать нежелательных встреч и соблазнов?Или же просто подождать в надежде, что все само рассосется. Я размышляла всю ночь, но естественно, так и не пришла ни к какому решению, поэтому на завтрак шла самая последняя и очень недовольная. Вид свежего, жизнерадостного Донхёна раздражал до зубного скрежета.

– Мои драгоценности! – ворковал он, нарезая круги между сонными и голодными ведьмами. – Сейчас вас ждет удивительное, невероятное, волшебное приключение, которое дракон организовал специально для вас!– А это испытание?– Ну... – распорядитель закатил глаза. – Своего рода, но не волнуйтесь, выбывших не будет. Просто наслаждайтесь приятным времяпрепровождением. Заканчивайте свою трапезу и следуйте за мной, мои хорошие, – сказал Донхён. – Дракон уже ждет вас.

Доедали торопливо, всем не терпелось скорее встретиться с Сокджином. Я до последнего момента сомневалась, что дракон и впрямь полетит с нами на спине. И невольно вспоминала встречу с Хосоком, закончившуюся так же стремительно, как и начавшуюся. От воспоминаний губы начинали гореть.– Ну что, – когда мы дружно высыпали в сад, улыбнулся Донхён, – готовы к полету на драконе?– Не-е-ет, – пискнула Суён и попятилась.Я обернулась и увидела испуганную физиономию девушки. Джихе бы тоже, скорее всего, не рискнула залезть на дракона, она даже начала отступать назад, но тут ее настигло мироздание в виде меня и Ханни. Мироздание очень не хотело, чтобы нерешительная невеста вылетела с отбора прямо сейчас. Мы мигом подхватили нехрупкую блондинку под локотки и поволокли к дракону. Признаю, делать это было непросто. Поначалу Джихе сопротивлялась и пыталась тормозить каблуками. Но разве настоящие подруги будут обращать внимание на такие мелочи?

– Не надо, – бормотала она.– Думай о брошке, – скомандовала Ханни и поднатужилась, стараясь придать Джихе ускорение.– О какой брошке? – блондинка потеряла бдительность, и мы ее сумели сдвинуть сразу же на несколько метров.– О какой-нибудь, – отмахнулась Ханни. – Думаешь, дракон не подарит никакую цацку тем, кто мужественно перенесет полет?– А если не подарит? – шепнула побледневшая Джихе.– Блеснешь в следующем испытании, пройдешь дальше и получишь свой мешочек золотых. Ну же, давай! Мы будем с тобой.– Если я свалюсь со спины дракона, мне не нужны будут ни брошки, ни золотые. Так что риск не оправдан!– А с чего тебе падать? – удивилась я.– Ну мало ли?– Перестань! – фыркнула Ханни. – Не думаю, что дракон это задумал, чтобы избавиться от невест. Хотя... идея, безусловно, заслуживает внимания.

Джихе мы все же затащили на спину. А вот у Суён не было такой мощной группы поддержки. Она долго ходила вокруг да около, пару раз почти подобралась к черному блестящему боку, но потом отчаялась и попыталась сбежать.– Дорогая, но ты же понимаешь, что если ты не решишься, для тебя это будет обозначать конец испытаний? – крикнул Донхён.Пришлось сдаваться и кое-как, кряхтя и дрожа, забираться на дракона. Затем на дракона залезла Минджи и уселась на самое удобное место с лучшим обзором, потом добрались мы с Ханни и Джихе, которая сейчас напоминала то ли два мешка картошки (весила она точно не как один), то ли просто куклу, ибо была бледна и безучастна. А последним поднялся Донхён.

– Ну что, птички мои? Готовы летать?– Да! – радостно завопила Ханни. В тон ей тоскливо что-то провыла Джихе, а дракон взмахнул крыльями и взлетел.Когда Джин взмыл в воздух, у меня перехватило дух. И я даже не могла сказать, от страха или от восторга. Рядом тихонько взвизгнула Джихе и вцепилась в мою руку так, что впору было взвыть самой.– Осторожней! – просипела я, тщетно пытаясь освободиться от мертвой хватки.– Прости. – Джихе отпустила руку, взглянула вниз и тут же зажмурилась. Хотя высоту мы набирали медленно.На драконе было совсем не холодно и ветер не дул в лицо. Скорее всего, нас защищала какая-то магия. Ханни и Минджи смотрели по сторонам с детским восторгом. Джихе вообще никуда не смотрела. Она сидела зажмурившись и вцепившись в висящий на шее амулет. Губы девушки беззвучно шевелились. Я готова была поклясться, она молится. Интересно, кому? Человеческим богам или драконьим? Я бы молилась драконьим, чтобы Джину в пасть не попала птица, а потоки воздуха не сбросили нас с его спины. Донхён взирал на нас с усмешкой. А я... я пока не понимала, что чувствую. Признаться, хотелось насладиться полетом в одиночестве. Остальные девчонки мешали. И усмехающийся Донхён, которого одинаково забавляли и страх Джинхе, и восторженные комментарии Минджи, которая прямо сейчас вопила:– Вау! Птичка! Смотрите, птичка летит! Ханни, ты видела птичку? Мы ее обогнали! Прикинь!– Ты, ей-богу, словно лично ее обогнала! – хмыкнула подруга.– Ну почему сразу лично? – смутилась Джинхе. – Дракон обогнал! Я просто испытываю гордость за то, что он такой быстрый и сильный!– Сокджин будет в восторге, – вполне серьезно сказал Донхён.Но я нутром чувствовала, он снова над нами ржет.

Я постаралась отвлечься от суеты вокруг, вдохнула свежий воздух и утонула в голубизне неба, которое казалось величественным и бескрайним. Я пожалела, что не взяла с собой пастель и альбом, чтобы зарисовать эту нереальную красоту. Правда, я смутно представляла, как рисовать на летящем драконе. С другой стороны, не попробуешь – не узнаешь. Если стану невестой, обязательно в качестве свадебного подарка попрошу пленер верхом на драконе.Приходилось запоминать облака, принимающие причудливые формы. Я видела облачко-дельфина, облачко-дерево и еще одно, до ужаса напоминающее моего страуса. Даже из приоткрытой пасти вырывалось облачное пламя. Конечно, разглядеть все это можно было исключительно обладая фантазией. Но этого добра у меня имелось навалом. Я так загляделась на небо, что на красоты внизу обратила внимание только тогда, когда дракон слишком резко пошел вниз, заложив красивую петлю в воздухе. С хихиканьем взвизгнула Минджи, завыла и начала молиться в голос Джихе, а физиономия Донхёна приобрела такое блаженное выражение, что я невольно задумалась – это он так любит летать или не любит нас?

Внизу простирались горы и долина, сейчас все находилось словно в дымке и обрывках облаков, эта картина была создана для акварели – легкая, воздушная и словно слегка призрачная. Земля отсюда выглядела совсем иначе – вон там внизу, словно игрушечные, виднелись здания Драконьего Города. Чуть дальше вилась извилистой лентой горная речка, а у самого горизонта сизыми шпилями высились горы и драконий замок на них. Отсюда он казался маленьким и далеким. Нереальным. С высоты полета дракона вся земная жизнь представлялась какой-то несерьезной и мелкой. Очень далекой, словно нереальной.Я с жадностью запоминала пастельные краски пейзажа, изломанную линию горной гряды, извилистую реку и понимала, что просто умру от обиды, если не нарисую это как можно быстрее и лучше всего не один раз.С каждым витком мы опускались все ниже и ниже. Вот уже стало видно поле возле замка.– Ой! – воскликнула Минджи. – А где же наши клумбочки?– Да, – поддержала ее Ханни. – Они огромные, должны бы замечательно смотреться с высоты. Мне с самого начала было интересно оценить масштаб задумки, а сделать это можно только с высоты драконьего полета.

Донхён побледнел, взгляд его забегал. Кажется, наш распорядитель даже растерялся, что с ним случалось крайне редко.

– А... это все саранча.– Саранча? – удивилась Джихе. Она даже глаза ради этого дела открыла. Правда, тут же ойкнула и снова зажмурилась.– Ну, вот такая коварная в драконьей долине саранча! Сожрала все за одну ночь. Мы с Сокджином просто не стали вас расстраивать.– А дракон-то успел оценить? – кажется, даже всхлипнув, уточнила Минджи.– О да! – спешно закивал Донхён. – Оценил, запомнил и впечатлился!От дальнейших дотошных вопросов распорядителя спасло то, что дракон плавно приземлился у кромки поля.

Джихе вскочила первой и пулей слетела со спины дракона, мне показалось, даже раньше, чем подали лестницу. Такого незамутненного счастья у нее на лице я еще никогда не видела. Мы спустились следом.– Ну что, девушки, что вам больше всего понравилось в полете? – спросил у нас Донхён.За всех ответила Джихе:– Мне очень понравилось вот сейчас, когда он сел!

А я влюбилась в крылья. Жаль, что у меня их не было.

☁️☁️☁️