Глава 23

– Поздно уже отмазываться! – Розэ хлопнула в ладоши. Дженн вздрогнула. – До Хэллоуина осталось всего две... – она наглядно показала два пальца, – две недели! Надо уже решить, где обоснуемся.   Я не могла ничего предложить, поэтому молча попивала свой кофе. Место нашего обеденного гнездования не изменилось: мы все также просиживаем штаны в фойе университета.   Внешне моя жизнь осталась прежней. Но сегодня утром я проснулась с полной уверенностью, что ветер переменился. Моё сердце, словно флюгер, направилось в другую сторону, указывающую на Чон Чонгука.   Это-то меня и беспокоит. Вчера мы с Чонгуком провели весь вечер вдвоем, досматривая сериал. Дальше были посиделки на кухне: Саны и Джина не было дома. Чонгук захотел попробовать мой чай. Оказывается, он сразу заприметил его аромат, как только я начала его заваривать.   Мы много болтали: не сказать, что о чём-то конкретном. Я не могу проследить чёткую нить. Скорее небольшие отрывки. Чонгук рассказал, в каких странах он был, я сидела с открытым ртом, понимая, что не смогу в них побывать, как бы сильно ни старалась.   Но я умею радоваться за других. Ему повезло родиться в богатой семье, мне – нет. Хотя своих родителей я бы ни на кого не променяла. Из слов Чонгука создавалась такое впечатление, что мне досталось гораздо больше семейного тепла.   Не знаю, заметил ли Чонгук, что я весь вечер пялилась на него, словно он – кинозвезда. Может, он больше не захочет дружить со мной, поняв, что я влюбилась в него, как последняя дурочка.   Но Чонгук ничего не сказал по этому поводу, и ровно в десять часов мы разошлись по своим комнатам.   – Ау, Лиса-а-а! Ты где?   – А? Что?   Я часто заморгала, выплывая из собственных глубин сознания. Последнее время они то и дело уносят меня в сторону смешливого красавчика.   – Мы обсуждаем место, где можно затусить, – вводит меня в курс дела Розэ. – Сонхун предлагает снять квартиру на сутки, позвать ещё народ и устроить вечеринку. А Намджун предлагает просто сходить в клуб. Дженни никуда не собирается вообще. А ты?   – Что ты, Ванильная?   Я сглотнула, затем резко задрала голову, чтобы увидеть источник бархатистого голоса. Чонгук выглядел даже лучше обычного.   На нём светлые немного коротковатые джинсы, серый облегающий свитер, кеды. Волосы модно уложены гелем. А глаза, улыбаясь, окидывают взглядом нашу компанию, останавливаясь на мне. Чувствую, как мое сердце встретило его, шагнув навстречу.   Чонгук садится рядом со мной: ему тут же уступает место Сонхун. Как и в прошлый раз.   Розэ словно в рот воды набрала, надув при этом щёчки похлеще Васо.   Наша беременная, кстати, скоро родит.

Ну, я так думаю.   – Что обсуждаете? – бодренько так обращается Чонгук ко всем, не замечая неловкой тишины.   Эх, нет среди нас Цзыюй: она бы сразу завязала разговор. Правда, увела бы его в сторону своей отнюдь нескромной персоны.   Но её здесь нет, она сегодня и вовсе не появилась на парах. А вчера мы с Чонгуком утвердили дружбу (точнее, Чонгук сам заявил, что станет моим другом, и раз сел рядом, значит, собирается выполнить), то именно я должна ввести его в курс дела.   – Розэ, – я слегка коснулась её руки, – предлагает отпраздновать Хэллоуин. И мы все вместе пытаемся решить, где, когда и как. Вот.   – Хэллоуин? Хм, интересно. Тридцать первое октября.   – Вы всегда ведь отмечаете, – несмело, но достаточно громко заявляет Розэ. – Братья всё время в этот день пропадают и появляются только через пару дней.   – Мы празднуем не Хэллоуин, – усмехается Чон.   – Да? – Розэ вопросительно изогнула бровь. – Тогда почему они выглядят после двух суток как грязные свиньи?   Фойе сотряслось от нашего дружного смеха. Чонгук тоже с удовольствием рассмеялся, разряжая атмосферу.   В универе вокруг него витает ореол неприступности. Хватает одного только взгляда, чтобы собеседник начал заикаться. Пару дней назад мне казалось, что с ним дружат только те, кто так же выделяется: статус, возможности, сильный боевой дух, может, внешняя привлекательность...   Интересно, чем я отличилась?   Ах, да! Я ведь самым наглым образом заняла комнату в его квартире.   – И как? – насмеявшись, спрашивает  Чонгук. – Решили что-нибудь? Выбрали место?   – Нет, ещё нет, – ответила я. Розэ фыркнула.   – Это потому, что кто-то, – она кивнула на меня, – спит на каждом шагу и даже не слушает нас. А кто-то, – кивок в сторону Дженн, – вообще отказывается и говорить, и думать.   – Я всё сказала, – отмахивается Дженн, опустив голову в книгу, которую она читала раньше, но отодвинула в сторону, когда присоединился Чонгук.   – Немногословна, – замечает Чонгук, Дженни никак не реагирует. – Ну, раз вы ещё ничего не решили, выслушаете моё предложение?   Розэ окинула его неодобрительным взглядом, но все же кивнула.   – Тридцать первого я замучу вечеринку, – губы Чонгука растягиваются улыбке. – Можете прийти на party.   Парни дружно закивали. Все понимают: где будет Чонгук – там будут девчонки. И не просто какие-то, а очень даже ничего.   Я повернула голову к Чонгукк, вопросительно подняв брови.   – Что? – спрашивает он меня. – Устроим party у нас. Надеюсь, Джин не будет против. А если и будет – чхать я хотел.   – У вас? – отозвалась Дженни. Она, оказывается, всё это время держала ухо востро. – Что значит «у вас»?   – Ванильная, ты им не говорила? – удивляется Чонгук. Кажется, достаточно искренне.   – Я думала, ты не хочешь, чтобы кто-нибудь знал, – тихо буркнула я.   – Фигня! – резко отвечает Чонгук. – Я бы не оставил тебя в своей квартире, если бы стеснялся твоего присутствия. И тем более бы не предлагал тебе стать моим другом. Ванильная, ты за кого меня принимаешь?   Чонгук поджал губы, бросая мне вызов.   – Извини. – Я опускаю глаза, чувствуя себя реально виноватой. Но я правда думала, что он разозлится. – Я не хотела...   – Забудь. – Чонгук закинул руку мне на плечо, приобнимая. Я озадаченно уставилась на него. И не только я. – Мы ведь друзья.   Чонгука, казалось, нисколечко не смущал тот факт, что он практически при всём универе обнял девушку. И не просто девушку, а никому не известную первокурсницу. При других обстоятельствах моё сердце бы уже вырвалось на волю из тесной груди, но Чонгук четко произнес это слово.   Друзья.   – Поэтому твои друзья – это мои друзья. Вот и приходите все дружно на вечеринку, не стесняясь. Можете и без костюмов, я не настаиваю. Адрес вам Ванильная назовёт.   – Погоди-ка, – Сонхун скрещивает руки, стоя перед нами, – ты ведь сказал, что не отмечаешь Хэллоуин.   – Не так, дружище, – усмехнулся Чонгук. – Я сказал, что тридцать первого отмечаю не этот праздник.   – А какой тогда?   – Свой день рождения.   Мы охнули. Да ладно? У Чонгука совсем скоро день рождения? Что же делать? Что дарить?   Вопросы калейдоскопом прокрутились в моей голове. Я посмотрела на ребят. Не только у меня.   – И ты приглашаешь нас на свой день рождения? – с трудом выговорил Намджун.   – Да, а что тут такого? Это ведь не ужин с президентом. Просто вечеринка, на которой будет много выпивки, закусок и качающая музыка. Я позову ди-джея.   – Ого! – ожила Розэ. – Так вот где пропадали мои товарищи свины? Это они упивались за твоё здоровье?   Чонгук рассмеялся.   – И я в этот раз смогу увидеть это безобразие, запечатлеть и показать родокам?   Я встревожилась её излишнему энтузиазму. Неординарные у неё представления о семье.   – В лёгкую, – кинул Чонгук, всё ещё смеясь. – Короче, я буду вас ждать и...   – Манобан? Почему группа ещё не в аудитории?   Мы повернулись в сторону лестничного пролёта. Наш преподаватель русской словесности. Она поправила очки на носу и принялась подниматься по лестнице на второй этаж.   – Да блин! – простонала Пак. – Почему она вечно обращается к тебе? Это я ведь староста!   Я пожала плечами.   – Просто у неё фамилия запоминающаяся! – прыснул Сонхун, к нему присоединился Намджун.   – Ха-ха, очень смешно!   – Погоди-ка, – Чонгук было собрался встать, предварительно убрав свою руку с моего плеча, но плюхнулся обратно, – твоя фамилия Монобан?   – Через «а», – поправила его Розэ.   – Манобан? – Радости Чонгука не было предела. И чему это он так радуется? – Охренеть! Ванильная, ты это нечто!   Он загоготал на всё здание: я заскрежетала зубами. Чувствую, Чонгук ещё поиздевается надо мной из-за этого.   – Да, Манобан! Проваливай уже! – принялась грубить, ссылаясь на защитную реакцию. – У тебя тоже пара уже скоро начнётся! Или племенным кочевникам не нужно образование?   – Нравится мне твой юмор, Ванильная, – хохотнул Чонгук, поднимаясь. – Увидимся вечером. Выбери какой-нибудь фильм. Только на этот раз давай без фраков и джентльменов.   Я шикнула, Чонгук засмеялся.   – Фраки и джентльмены? – переспрашивает Розэ, но я лишь отмахиваюсь рукой.   Мы поднимаемся вслед за Чонгуком.   – Манобан, надо же, Манобан, – бормочет он, тихо посмеиваясь, а я вновь и вновь заливаюсь краской.  

                *                       *                       *                          

– Кстати, – после пар меня догоняет Пак, – есть какие-нибудь неотложные дела?   – Сейчас? Нет, а что?   – Можешь мне помочь?   – Смотря чем, – я невольно переступила с ноги на ногу.   – У моего брата сегодня промоакция. Он у меня организатор. А друганы его, те, кто должны были ходить в ростовых куклах, киданули его. И вот он сейчас в панике ищет промоутеров, но, сама понимаешь, не так-то это просто. Так вот, не хочешь побыть мультяшкой? Со мной? Не боись, – добавляет Розэ, увидев сомнение на моем лице, – брат заплатит. Работа-то всего на четыре часа, а оплата будет приличной.   Пак назвала мне сумму: я тут же согласилась. В магазине за такие деньги я пахала две недели, а тут четыре часа.   И моя ретивость поубавилась, а то и вовсе исчезла без следа, когда брат Розэ протянул мне ростовую куклу, а точнее пушистый костюм... кого бы вы думали?   – Я не...   Как так-то? Не могу же я быть настолько невезучей?

Jungkook

Возвращаться домой стало намного приятнее. И всё из-за неё.   Ванильная.    С её появлением моя жизнь кардинально изменилась. Сперва я думал, что в худшую сторону, но сейчас уверен в обратном.   С ней мне хорошо. Я смеюсь над её шутками, сам шучу. И она смеётся. Так искренне, словно я не несу какую-то глупейшую чепуху, а кидаюсь остроумными шутками.   Весь вчерашний вечер мы провели вместе. И вот хотите – верьте, хотите – нет, но лучшего вечера в моей жизни ещё не было. Я никогда не чувствовал себя так спокойно, хотя и смотрели мы сопли-соплями, но мне понравилось. И не столько сам сериал, сколько тот факт, что Лиса сидит рядом.   Всё то время, что мы были так близко друг к другу, я как можно глубже вдыхал её аромат, стараясь насытить лёгкие. Но это невозможно. Они уже как наркоманы требуют новую дозу – похлеще Лётчика будет.   Если хочу и дальше быть рядом с ней, то должен стать сдержаннее. Когда Ванильная вскользь упомянула вечеринку, я тут же приковал глаза к её губам: пришлось проявить нечеловеческое усилие, чтобы отвернуться к плазме и не накинуться на неё, чтобы вновь прикоснуться к этим губкам цвета спелой малины. Так стоять пришлось довольно долго, тщательно делая вид, что настраиваю телек.   Но это было только началом. После началась пытка пострашнее.   Я то и дело сжимал руки в кулаки, чтобы не обнять её, желая коснуться, узнать, такая ли её кожа мягкая, как мне вспоминалось. И сегодня я сделал это. Правда на Лисе был толстый шерстяной свитер, а сквозь него сложно пробиться. Я бы, может, и попробовал, но благо рядом были её друзья. Это немного отвлекало и отрезвляло.   Лисы дома нет. Это я почувствовал сразу. И в библиотеке её не было: я заглядывал. Библиотекарша сказала, что филологи сегодня не захаживали.   Я стукнул в дверь Джина. Он сразу открыл её – видимо, не меня ждал. Это разозлило. Он думал, что это Ванильная?   – Что? – нахмурился Джин.   – Где Лиса? – прямо в лоб.   – Откуда мне знать? – прищурился он.   – Ты знаешь, – уверенно заявляю я. – Ты всегда знаешь, где она.   – Сегодня не знаю. – Джин отводит глаза в сторону – верный признак того, что пытается меня обмануть.   – Знаешь и сейчас же мне скажешь! – рыкнул я. Не нравится мне это.   – Чонгук, что ты к ней прицепился, а? Что тебе от неё надо?   – Не твое дело. Скажи мне, где она.    – Что ты так злишься?   – Джин, – предупреждаю, – не буди зверя!   – Хорошо, – сдается он, понимая, что спорить бесполезно: я всё равно добьюсь своего.  

               *                       *                       *

Я вроде бы всё сделал, чтобы она не работала – разве нет? Тогда почему ей вновь приспичило работать? Какой ещё, нафиг, промоутер? Это кто вообще?   На первом этаже громко играет музыка. Джин сказал, что Лиса будет в ростовой кукле – хм, чудесно. Я окидываю народ взглядом, пытаясь найти своего бабра и застываю.   Вокруг много детей, играет веселая музыка из различных мультфильмов. По небольшой площадке кругами ходят ростовые куклы – мультяшные герои. Вот я вижу Губку Боба, рядом с ним Соник, а дальше...   Я чуть не заржал во весь голос. Это ведь... Даг, герой мультфильма «Крутые бобры»! Ростовая кукла Дага! Пусть немного корявая, но узнаваемая. Мальчишки возле него так и крутятся.   Я ни секунды не сомневался. Это моя Ванильная. Голову на отсечение!   Я двинулся в её сторону, сжимая челюсти, чтобы не заржать. Она остановилась: точно меня увидела. Я поманил её к себе всей кистью. Она качнула головой сначала влево, затем вправо. Видимо, никого не увидела, развернулась и стартанула от меня.   – Лиса! Стой!   Я бросился за ней, в полной уверенности, что это она. А зачем ещё ростовой кукле от меня убегать? Сама себя выдала, глупышка.   В таком костюме больно-то не побегаешь. Я быстро догоняю её как раз около небольшой ниши. Я заворачиваю нас в укромный уголок, прижимая её к стене. Сцена похожая на ту, когда мы убегали от охранника супермаркета. Только сейчас я зажимаю огромную куклу.   Я хватаюсь за голову Дага, тащу её вверх. Она легко поддается, открывая мне лицо куколки.   – Ванильная, – выдыхаю я, убедившись, что это она.   Её волосы влажные и спутанные, на лбу капельки пота, губы приоткрыты. Она пытается отдышаться. Видимо, в этом костюме несладко в тёплом торговом центре, где приходится постоянно танцевать.   – Чонгук, – запыхавшись, произносит Лиса, когда я, повинуясь порыву, обхватываю её лицо руками. Боже, кожа хоть и влажная, но шёлковая. – Что ты...   – Ш-ш-ш, – останавливаю я Лису, твердо намереваясь её поцеловать. Я опускаю своё лицо ниже. Медленно. Тщательно вдыхаю аромат Ванильной, усилившийся из-за испарины, покрывающей её кожу.   Её ясно голубые глаза впились в меня взглядом, но мне хочется, чтобы это сделали её губы. Я бы отдал всё, что у меня есть, лишь бы это случилось – никогда ничего не хотел больше, никогда ещё чей-то поцелуй не был так желанен.   – Лиса! Лиса!   Словно с другой планеты звучит голос её подруги. Ванильная тоже услышала. Она отталкивает меня, поспешно поднимает голову куклы, которую я кинул на пол.   – Лиса!   – Я здесь, – откликается Лиса.   – О, – Розэ поворачивает к нам, только сейчас замечая, – что ты здесь делаешь? О, и Чонгук тут...   – Меня ищут?   – Только я. – Розэ странно щурится, рукой удерживая голову своей куклы. Ей достался Соник. – Нас отпустили уже, можно домой идти. Я тебе деньги хотела отдать.   – Хорошо, пойдём, – Лиса шмыгнула мимо меня, но я успеваю схватить её за руку.   – Я жду в машине на платной парковке, – говорю я, затем отпускаю руку. Лиса кивает.   Ванильная напугана. Чёрт возьми. Я подавил желание ударить себя по голове. Я напугал её. Идиот.

Только предложил стать другом, а потом зажал в углу и попытался поцеловать.    Хотелось убиться об стену, чтобы перестать быть таким тупым. Что она теперь думает? Станет ли сторониться? Как я мог так быстро спугнуть её?   И моя теория подтвердилась. Лиса молча села в машину и всю дорогу упорно поддерживала тишину.   Мой телефон вновь разрывался от звонков Дахён, но мне насрать. Пошла она. Сейчас точно не до неё.    Мы подъехали к дому, заехали на подземную парковку, но я не спешил выходить из машины.   – Прости, – произнес я, обернувшись к ней.   – За что? – Лиса пару раз хлопнула ресницами.   – За то, что.. – внутренний голос добавляет; «чуть не накинулся на твои губы как голодный зверь». – Прости, что напугал. Не знаю, что на меня нашло. Это не повторится. Обещаю.   Лиса опустила голову, но наблюдала за мной исподтишка.   – Тебе не нужно извиняться, – наконец, отвечает она. – Всё хорошо.   Верится с трудом, но я киваю в ответ. Телефон снова зазвенел, нарываясь, чтобы его выбросили в окно.   – Ответь, – предлагает Лиса. – Выслушай, что хотят сказать.   – Не хочу.   – Почему?   – Я не...   – Ой, теперь ты меня прости, – спохватывается она. – Я не должна задавать такие вопросы. Это ведь личное.   – Всё хорошо, – повторяю я её фразу.   Но я, наоборот, хочу ей рассказать. Я хочу хоть с кем-то поделиться этой историей. Моей душе это нужно, чтобы наконец освободиться от всей это тухлой истории.   – Это бывшая невеста моего брата.   Лиса молчит, лишь поднимает голову, чтобы удобнее было на меня смотреть.   – Я был влюблен в неё год назад. Хотя... думал, что влюблён. Не любовь это была, а зависть брату. Дахён казалась идеалом. Такая красивая, умная, добрая. Я даже ангелом её считал и жалел, что не познакомился с ней раньше брата. Наивный.    – Почему?   – Она не была ангелом. Просто нацепила эту маску, чтобы поймать богатого жениха. И мы все купились. Даже родители. Брат сделал ей предложение, а я злился и завидовал.   Я замолчал.   – Что произошло? Почему она стала бывшей невестой?   – Она разорвала помолвку и уехала.   В машине стало так тихо, что слышались наши вдохи и выдохи. Я также мог различить стук её маленького сердечка, словно нас поместили в один кокон, где не было посторонних звуков.   – Почему? – голос Лисы хрипнул: она догадалась.   – Из-за меня, – подтвердил я. – Она это сделала из-за меня.   – Она влюбилась в тебя?   – Чёрт её знает, – хмыкаю. – Я не верю в то, что она что-то вообще может чувствовать. Не после того, как она сама пришла ко мне в комнату посреди ночи, полуголая, когда как мой брат спал на первом этаже.   Лиса в шоке закрыла рот рукой. Такая милая. Все эмоции на лице.   – Как думаешь, мы переспали?   Я слышу, как она сглатывает. Лиса сцепляет пальцы. Они, видимо, задрожали. Я потянулся к ней, чтобы взять её руки в свои. Холодные такие. И дрожат...   – Нет, – выдыхает она, заставляя меня поднять голову, чтобы столкнуться с уверенностью в её глазах. – Нет, я думаю, что ничего не было.   – Почему? – Теперь я ошарашен.   – Ты не такой. – Она качает головой. – Я не верю. Нет. Я думаю, что ты любишь брата, поэтому не стал бы причинять ему такую боль. Я права?   – Да, – одними губами. У меня вдруг не стало сил даже разговаривать. Язык казался неподъемным, а голос и вовсе пропал.   Ванильная права.   Я выгнал её.   Мои иллюзии вмиг разрушились, словно огромную ледяную стену разбили кувалдой. Но эти мелкие холодные осколки остались в сердце. Они покалывают, напоминая о том, как сильно я ошибался. Из-за какой-то шалавы я не мог радоваться за брата в счастливые моменты и не могу сейчас общаться, чувствуя посасывающую совесть, хотя ничего и не сделал.   Я пригрозил ей тогда, что если она сама не разорвет помолвку, то это сделаю я, рассказав всем и каждому, какая она на самом деле. Дахён убежала. И я надеялся, что она не появится вновь, но наглости ей не занимать.   Сейчас же передо мной именно такая девушка, какую я видел в Дахён. Лалиса Манобан.   По её щекам текут слёзы. Она плачет из-за меня? Я вытираю соленые капельки мягкими подушечками пальцев (а хотел бы собрать их губами) – бережно и ненавязчиво, чтобы вновь не напугать.   Я всё также сильно хочу прижать её к себе, поцеловать, но не думаю, что ей это понравится. Зачем ей такой, как я?   Кажется, Тэхён прав. Я влип по самые уши.