Глава 8

Прошло три часа с того момента, как разозлённый Чон выбежал из комнаты. Я более-менее разгребла комнату, чтобы в ней хотя бы была возможность передвигаться.Зря я это сказала ему. Ой, как зря! Моё положение в этой квартире не просто шаткое – я словно хожу по натянутому канату, одно невольное движение, и я грохнусь вниз. Мне стоило сто раз подумать, прежде чем называть его индюком и говорить, что он меня недостоин. Как это вообще пришло мне в голову? Сказать такое хозяину квартиры – как я вообще додумалась до этого?– Дура! Дура! Дура! – ругала я себя, продолжая уборку.Я слышала, как Чонгук покинул квартиру.

Ох, и не поздоровится же мне!

И я была права.Неделя выдалась ужасной. Будь всё проклято! Я словно в ад попала. Всю неделю я не видела Чонгука, зато отчаянно чувствовала его присутствие. Он издевался надо мной, методично убивая во мне желание жить здесь.Я перестала принимать утром душ после того, как несколько дней подряд вода оставалась такой же ледяной. К нему, правда, ещё добавились мыло, покрытое прозрачным лаком (бесполезное, потому что не мылится), и тюбик от зубной пасты, наполненный горчицей!Я тогда просто подумала, что он неоригинальный – моя ошибка! То, что его фантазия работает самым, что ни на есть, абсурдным образом, я узнала в последующие несколькодней.То, что я просыпалась раньше, чем Сана, но позже Джина, дало ему возможность запустить в кофеварку каких-то таракашек... От моего крика проснулась даже Сана.– Фу, – сморщилась она, увидев этих существ в моей чашке, – надеюсь, ты не успела глотнуть...Я не ответила, отчаянно пытаясь перебороть рвотные рефлексы.– Фу! Гадость какая! – воскликнула Сана, увидев небольшую лужу на полу, свидетельствующую только об одном.Я чуть ли не кинула кружку на стол, побежала в туалет, чтобы тщательно промыть рот и почистить зубы несколько раз подряд. Но мне всё равно казалось, что на языке что-то шевелится.На следующий день я решила отказаться и от кофе – мало ли что? Хотя Минатозаки заверила меня, что напиток сегодня чист. Я лучше чаёк попью, который сама же себе и заварю.– Лиска, кажись тебе послание! – расхохоталась Сана, указывая пальцем на холодильник, к которому был прикреплён листочек – большой такой.– Официальный документ, – прочитала я. Выглядел этот документ как одна из тех грамот, которые дают в школе. У меня таких очень много. И все они сейчас лежат в универе в моём портфолио. – Поручения для деревенской приживалки, оккупирующей комнату на первом этаже.– А он не промах! – Сана остановилась позади меня, разразившись историчным смехом.– Что тут смешного? – процедила я, закипая, словно чайник.– Ого! – продолжила Минатозаки. – Поймать Золотую рыбку, чтобы она, наконец, наколдовала беженцу дом...– Хватит это читать!– Погоди-ка, ещё ведь не всё! – говорит она, не прекращая ржать. – Отнести бабушке пирожки с маслом, желательно, чтобы по дороге съел волк...– Я что, похожа на Красную шапочку?!– Испечь в печке Колобка, и укатиться вместе с ним куда-нибудь за тридевять земель...– Колобка? – клацнула зубами.– ... сходить туда, не знаю куда, и желательно там потеряться! Ха-хах! – Сана уже было не остановить. Она даже начала хлопать по своим бёдрам, напоминая тюленя из дельфинария. – Если оккупант не выполнит все условия, то пусть снимет с себя лягушачью шкурку, чтобы превратиться в царевну, иначе не сносить ей головы!Дочитав, Сана обернулась ко мне.– Когда собираешься приступать?– Вот урод! – выплюнула я, сжав кулаки.Моё сердце стучало так быстро, словно я пробежала ни один километр. Я огляделась по сторонам в поиске создателя этого шедевра, хотя была совершенно уверена, что он ушёл полчаса назад.Почему, собственно, его никогда нет рядом, когда я попадаюсь в его ловушки? Почему он не наблюдает за моей реакцией? Может, он где-то установил скрытые камеры, и сейчас вдоволь наслаждается моим гневным бессилием. Моя душа просит мести, но разум вторит, что нельзя трогать хозяина квартиры, так можно и на улицу вылететь.– Почему же урод? Он очень красивый, – ехидничает Сана. – И парень просто настойчиво показывает тебе, насколько ты здесь нежеланна. Я бы на твоем месте давно бы собрала свои пожитки и умотала домой.– Но ты не на моём месте! И надеюсь, никогда не будешь. Мне просто нужно продержаться ещё два дня. Я исправлю ситуацию с общагой и перееду. Всего два дня. Я прогуляла весь день. Находиться в четырёх неприветливых стенах мне совсем не хотелось.Джин по-прежнему не знал, что Чон продолжает меня выкуривать. По крайней мере, я ему не говорила, и уверена, что и Минатозаки молчит. Ей так даже лучше. Правда, я не понимаю, чем ей мешаю. Я ведь не пытаюсь отбить у неё Джина. Да, он хорошо ко мне относится, но его забота больше походила на братскую, чем на какую-нибудь другую. Вечера же Джин проводит с Саной, развлекая её всевозможными ресторанами, барами и... куда они ещё там ходили? Минатозаки верит, что я не вытерплю, сдамся, уеду.И я, возможно, уже бы сдалась, если бы меня не останавливал тот факт, что это моя единственная возможность выбраться из-под маминой опеки. После смерти отца она стала в некоторые моменты просто невыносимой.То, с каким упорством она меня оберегает, душит. Я понимаю, что она меня любит и боится потерять, как потеряла своего любимого мужа, но я не могу всю жизнь провести, сидя рядом с ней. Наверное, я плохая дочь...Столица меня вообще больше не радовала. Неужели все жители такие, как Чон? Джин к ним не относится, он ведь приезжий. Неужели все так ненавидят приезжих? Или я чем-то особенно провинилась перед Чонгуком?Я пришла домой в расстроенных чувствах. Моя голова поникла настолько, что могла достать подбородком до груди. Я устало опустилась на кровать, затем опрокинулась наспину.Мои глаза широко открылись, губы сделали «о» – я так сильно испугалась. Я резко подскочила, зажимая руками рот, чтобы не завизжать, словно поросёнок. Я принялась моргать, чтобы это ведение исчезло. Но оно не исчезало. С потолка на меня смотрело нечто. Я словно оказалась в фильме ужасов...Потолок в этой комнате, как и во всём доме, натяжной. И вот сейчас один уголок отогнут, образуя дыру, из которой пыталось выбраться что-то чёрное. Я не могла рассмотреть, что это, так как была слишком сильно напугана.Я выбежала, словно ошпаренная кошка.– Джин! – позвала я единственного, кто ко мне хорошо относится в этой квартире.– Лиса? Что случилось? – сразу отозвался он.– Там... там...– Что там?Он вошел в комнату, обернулся ко мне.– Что?– На потолке...Изо рта Джина вновь посыпались те слова, что я уже слышала, когда Чон захламил эту комнату.– Что это за хрень?Джин двинулся вперёд, пытаясь разглядеть. Я шагала за ним. Мой взгляд был направлен в том же направлении, я тоже силилась понять, что это. Я сжала свои дрожащие руки, пытаясь их утихомирить. Но в следующую секунду я поняла, что вижу глаза этого существа. Я вскрикнула, отшатываясь назад, спотыкаясь обо что-то. И вновь меня подхватывает Джин, среагировав моментально. Он повернулся, обхватил рукой мою спину, поднимая обратно, немного прижав к себе.Я не сводила глаз с угла. Перед глазами тут же всплыл образ девушки с чёрными волосами из фильма «Звонок». Из угла пыталась выбраться именно она, хотя не полностью. Было видно лишь её костлявые, неестественно согнутые пальцы, которыми она держалась за ткань натяжного потолка. Так же из этого отверстия виднелся один её ужасный глаз, окружённый копной растрёпанных волос. Она словно отодвигала ткань пальцами, чтобы заглянуть.По коже прошёлся озноб, зубы задрожали. Я даже не понимала, что Джин продолжает меня удерживать и что-то говорит мне. Я замерла статуей.– Что это вы делаете? – А вот этот голос я отчётливо расслышала. – Через стену, вообще-то, твоя девушка, Джин. Или ты для этого оставил её здесь, чтобы бегать из комнаты в комнату?– Ты! – резко вскинулась я, грубо выбираясь из кольца рук Джина. – Доволен собой, да? Нравится тебе издеваться над слабыми?– Чего это я сделал? – Он мирно поднимает руки, хотя его глаза ясно говорят мне о том, что он всё признает. – Я услышал странные телодвижения, решил проверить. Может, случилось чего...– Чон! Какого хрена? Что это?– Ах, это? – Чонгук указывает пальцем на потолок, обращая моё внимание обратно на страшный образ. – Круто, правда? – Он касается большим пальцем своего подбородка, чтобы немного потереть его. – Всего-то 3D рисунок.– Он чуть не сделал Лису заикой! – вскипел Джин.3Dрисунок? Господи! Я так перепугалась, а это всего лишь рисунок? Вы издеваетесь? Мои ноги подогнулись, я плюхнулась на кровать, закрыв лицо руками.– Какая жалость, – протянул Чон. – Какая жалость, что этого не случилось.Он засмеялся, а Джин, сжав кулаки, шагнул на него.– Что? – выпятился Чонгук. – Побьёшь меня из-за этой деревенщины? Брат тебе за это спасибо не скажет, как и родители, собственно.– Что ещё ты сделал?– Что?– Что ещё ты делал Лисе за эти дни?– А наша деревенская курочка ничего не рассказывала? – Он показушно выгнул бровь.– Значит, было что-то ещё? – Джин обернулся ко мне. – Лиса?Я молчала. Я могла не говорить, но на прямой вопрос не смогу солгать.– Лиса? – повторил Джин.– Да, Лиса, – подначил Чон, – давай, расскажи дяде Джину, как злой и подлый Чонгуки тебя обижал.Я посмотрела на Чона. В его взгляде было столько презрения. Он правда думает, что я кинусь к Джину на шею, чтобы обо всем рассказать? Нет, я не доставлю ему такого кайфа. Я не буду действовать так, как он этого ждёт. Я просто продолжу его игнорировать, чтобы остаться здесь.– Всё хорошо, – выдохнула я, глядя Чона прямо в глаза, как бы говоря, что не боюсь его. – Если это просто рисунок, то я больше не боюсь.– Лиса, скажи мне! – продолжил настаивать Джина, но я покачала головой.– Можно я просто лягу спать?Хотя, попробуй тут, поспи, когда на тебя так уставились. Пусть это и рисунок, но жути он наводит здорово.Чон как-то странно на меня посмотрел. Его лицо вдруг стало серьезным. Он поджал губы.– Значит, мы поговорим с тобой! – рыкнул Джин, обращаясь к Чонгуку.Они оба вышли, оставив меня наедине с этим «тридэшным» монстром, а я подумала о том, как бы после его разговора не стало хуже.