ЧАСТЬ 4: Архитекторы

Лера проснулась в клетке из перил.Вокруг — многоэтажное помещение, будто шахта лифта, только без лифта, без стен и без дна.Только воздух, бетонные платформы, лестницы, и люди, вросшие в архитектуру.Один был стеной. Другой — табличкой «не курить».Кто-то тянул руку сквозь перила, умоляя вытащить, но она понимала — вытаскивать некуда.

Их лица были плоскими.Будто вытерты.И всё время слышался шёпот, накладывающийся на себя:

— Форма соблюдена. Персонал утверждён. Следующий подъезд готов.

С потолка спустилось нечто.Оно не ходило — плавало в пространстве, как мысль, от которой не избавиться.

Архитектор.

Лицо — из стекла, и в нём отражались все комнаты, где Лера когда-то жила.Он говорил голосом всех дверей, которые она когда-либо открывала:

— Ты была утверждена как жильё. Но у тебя есть сбои. Слишком много «я». Недостаточно плана.

— Кто ты?

— Мы не кто. Мы как.

Он провёл рукой — и одна из её мыслей материализовалась.Старый ковер из детства. Он упал рядом.Потом — комната из её первого института. Потом — та ванная, где она плакала ночью.

— Ты слишком хорошо помнишь. Придётся отрезать.

С потолка спустился карандаш.Не обычный — чертёжный, толщиной с руку, с наконечником в форме глазного яблока.Архитектор взял его и начал рисовать на воздухе, и всё, что он рисовал, начинало происходить.

Он нарисовал:

Стиратель — и её правая рука исчезла.

Гулкий коридор — и в груди у неё появилась пустота, из которой зазвучало эхо.

Выход — и в потолке открылось окно, через которое видно было… ничего. Только лестницу.

— Ты была комната. Теперь станешь подъездом, — сказал он.— Но тебе надо выбрать: хочешь быть с окнами или без?

— Я не хочу быть вообще.

Он посмотрел на неё с… жалостью?

— Это, к счастью, невозможно.

Платформы начали двигаться.Перестройка началась.Жильцы-стены двигались вместе с кирпичами. Двери начали менять места с телами.Окна стали ртутью, и лица изнутри кричали:— Мы не просили вид!

И всё время повторялась фраза:

— Конфигурация допущена. Повтор отрисовки. Подпись: отсутствует.

Её клетка распалась.Она упала… в себя.

Оказалась на лестнице.Не просто в подъезде — внутри своей собственной лестницы.Каждый пролёт — момент жизни.Пятый этаж — где она впервые поцеловала Таню.Седьмой — где та исчезла.Девятый — пустой. Никогда не было девятого.А теперь — там кто-то был.

Она поднялась.Каждый шаг менял её скелет.Позвоночник вытягивался, ключицы расходились как двери.Вместо языка — звонок. Вместо глаз — домофон.

Она дошла до девятого.Дверь открылась сама.И изнутри — она.Другая Лера. Более старая. Более неподвижная. Почти ставшая стеной.

— Ты поздно, — сказала старая Лера. — Я уже почти перекрытие.

— Что это за место?

— Мы здесь перепроектируемся. Дом растёт через нас. Мы — как цемент. Помнишь, как Таня исчезла? Она стала опорной балкой.

Старая Лера показала вверх.На потолке — имя Тани.И маленькое окошко.Внутри — лицо Тани. Оно мигало вместо лампочки.

— Зачем всё это?

— Не зачем. Потому что мы строим. Архитекторы — это мы, после забывания.

На полу старой Леры лежала папка.На ней — надпись: "Разрешения на себя."Она открыла.

Там было:

Форма её лица — утверждена.

Глубина её страха — замерена.

Площадь вины — зафиксирована.

И в конце:«Готова к применению в качестве этажа. Вопрос: согласие требуется?»

Ответ:«Не применимо. Уже построено.»

В комнату зашёл Архитектор младший.В форме.На груди бейдж:"Стажёр. Этаж 6. Имя: Бывший Ваня."

— Готова?

— Нет.

— Значит — идём.

Он достал ключ.Вставил Лере в висок.Повернул.

Она открылась.

И вдруг — боль.

Невероятная.Всё, что было ею, начало выходить наружу, как мебель из оплавленной квартиры.Мысли стали стенами.Память — обоями.Ностальгия — кладовой, запертой на семь замков.

И тогда — голос.Не извне. Из неё.

— Если ты это читаешь — ты была мной. А значит, мы строим уже тебя.

Всё обрушилось.Дом начал падать внутрь.Лестницы скручивались в спирали.Люди сходили с ума от того, что у них появлялись чертежи на коже.Кто-то плакал кровью.Кто-то смеялся подъездами.

Лера упала.Далеко.До самого основания.

Внизу было пусто.Ни этажей. Ни людей. Ни форм.Только белый чертёжный стол.На нём — карандаш.И под ним: её имя.

Она взяла его.И услышала:

— Теперь ты чертишь.Ты — автор плана.Ты — архитектор своего обрушения.

И она начала.

Рисовала лестницу.Сначала простую. Потом запутанную.Потом — бесконечную.Потом — саму себя в центре неё.

И поняла: чтобы выбраться, нужно построить выход.Но не наружу.А в другого.

Она начертила нового жильца.Слово, сделанное из теней:

"Ты."

И чертёж ожил.И появился читатель.Ты.Тот, кто смотрит. Кто следит. Кто видит имя Леры — и думает: "это просто история."

Но ты уже в плане.Ты уже на бумаге.Пальцы у тебя — лестницы. Глаза — окна.А дом всё растёт.И скоро твой этаж начнёт дышать.