8 глава

РозеСердце гулко бьется в груди, заглушая посторонние звуки, я испуганно смотрю на мужчину передо мной и чувствую себя загнанной ланью. Специально ведь выжидала столько времени, прислушивалась к звукам в квартире, чтобы незаметно сбежать домой. Притворилась спящей и чуть не выдала себя, когда пальцы Чимина прикоснулись к моим волосам. Он вызывал во мне противоречивые эмоции. Ненависть на грани восторга.Не так просто принять то, что его глаза – это не глаза Тэмин, что его улыбка, прикосновения, губы – все чужое и никогда не принадлежало мне. Но глупому сердцу не прикажешь, не вырвешь одним махом все воспоминания, чувства и мечты. В моей голове Чимин все еще тот мужчина, о котором я мечтаю и который предал меня. Мое сознание все ещё не может справиться с открывшейся мне правдой.Я с силой прижимаю к груди сумочку с деньгами и документами, оглядываюсь назад, оценивая расстояние между мной и входной дверью, но понимаю, что не успею добежать до нее. Чимин кажется злым, и я искренне не понимаю причины. Я для него никто, он ясно дал понять это, а манипулировать собой, играя в непонятную игру, я не собираюсь.– Далеко собралась?– Воды решила выпить, – с издевкой отвечаю на его вопрос.– С чемоданом?– Ага.Чимин делает несколько шагов ко мне, сокращая между нами расстояние, и я вздрагиваю от звука мелодии моего телефона. Такси.– Слушай, спасибо что приютил, просветил, но мне пора. – Пячусь назад, но мужчина резко срывается с места, обхватывает меня рукой за талию и вырывает телефон.Меня прошибает от такой близости. Я хочу и вырваться из его захвата, и уткнуться носом в его обнаженную грудь, вдыхая знакомый аромат геля для душа. Скорее всего, у них с Тэмином одинаковые вкусы.– Да? Такси? Нет, простите, вы, наверное, номером ошиблись. Девушка? Без понятия, – Чимин сбрасывает вызов, а я задыхаюсь от возмущения.– Отпусти меня, я хочу домой! Немедленно!– Успокоилась и пошла в мою комнату, – его голос звучит ровно и спокойно, но от этого тона по позвоночнику проходит озноб.– Что?– Я хочу спокойно спать до утра, а не гадать, сумела ты ускользнуть от меня или нет. Поэтому, раз доверять тебе нельзя, проведешь ночь рядом. Иди, – подталкивает меня в сторону комнаты, я же застываю на месте, давясь возмущением и не в силах произнести ни слова. – Оглохла, что ли?– Ты мне никто, поэтому будь добр, отдай телефон и позволь мне уйти.– Ошибаешься, Розе , ты беременная от моего брата. Возможно. Так что теперь мы связаны до конца наших дней. Да и разве не ты мне вчера ныла о том, что тебе некуда идти? С работы уволили, жилья нет, родители будут недовольны – не твои ли это слова? – Мужчина прожигает меня взглядом в полутьме, и я понимаю, что мне нечего возразить ему. Все и в самом деле так, но безвыходных ситуаций не бывает. Пойду полы мыть, если понадобится.– Я не... – запинаюсь я, потому что в горле застревает ком. Мне только-только удалось успокоиться, забыться, а Чимин вновь потревожил колющую рану.– У меня нет желания выяснять с тобой никому не нужные отношения, – он не собирается слушать меня, хватает за локоть и тащит в сторону своей спальни. – В одиннадцать утра запись к доктору. После того как придут анализы теста, мы вместе решим, что делать. Я не собираюсь выступать в роли злого дракона и насильно держать тебя в своей башне, но и не позволю загубить жизнь ребенку. – Он заталкивает меня в комнату и щелкает выключателем. Первое мгновенье я щурюсь от яркого света, а потом натыкаюсь взглядом на кровать, с которой у меня связано множество воспоминаний.– Я не буду спать с тобой в одной постели. – Я поворачиваюсь к мужчине, который загораживает мне проход, и с силой сжимаю кулаки, в любой момент готовая броситься на него с боем. – Я хочу домой, ты мне никто и не имеешь права указывать.Мои глаза бегают по сторонам, куда угодно, только не на полуобнаженного мужчину. Его шикарное раскачанное тело так и манит к себе: стальные кубики пресса, темная дорожка волос на руках с проступающими синими венами. Не могу ничего поделать с собой, за несколько часов невозможно разлюбить человека, идеальная копия которого сейчас находится передо мной.– Два ночи, чужой город – неужели так сложно услышать меня и остаться здесь до завтра? Ты до невозможности уперта и глупа, – цедит сквозь зубы, смотря на меня уничтожающим взглядом. – Снимай одежду и ложись в постель, я выключу свет.– Я не буду спать с тобой, – говорю с нажимом, пытаясь скрыть свои настоящие эмоции. Потому что меня душат слезы, которым я не позволяю вырваться наружу. Нет, он больше никогда не увидит мою слабость.– Не нужно придумывать себе чего-то, просто ляг уже, – повышая голос, выкрикивает он, и мои губы начинают дрожать. – Только без истерик, – предупреждающе произносит Чимин и выдергивает из моих рук сумочку. – Иди.Весь мой боевой запал обрушился в один момент, я снимаю обувь и ложусь поверх одеяла прямо в одежде. Чимин никак не комментирует мой поступок. Щелкает выключателем и ложится на второй половине кровати, максимально далеко от меня.– Учти, у меня очень чуткий сон. Любая попытка к бегству будет сопровождаться кардинальными мерами. Не заставляй меня привязывать тебя к кровати.И замолчал. А потом и вовсе захрапел. А я все лежала, смотря в черноту потолка, и не могла понять: это он так пошутил сейчас или же мужчина рядом со мной на самом деле просто ненормальный псих?ЧиминЯ ненавижу центры планирования семьи, женские консультации и роддомы. Ненавижу все, что напоминает мне о моем дефекте. Неполноценности. О том, что как бы я ни хотел, а никогда не смогу подержать на руках собственного ребенка. Не смогу услышать его смех, не смогу отправить в школу, наблюдать за тем, как он взрослеет и меняется. У меня есть деньги, много денег, но даже их недостаточно, чтобы заполучить желаемое.Бесплодность.Ненавижу это слово.Я забросил лечение года три назад, потому что понял, что все бесполезно. Собственно говоря, именно по этой причине я и не стал когда-то мешать Сыльги и Тэмину быть вместе. Рано или поздно она бы захотела детей и быстро поняла, что дело во мне. А кто захочет провести всю свою жизнь рядом с мужчиной, который не может подарить женщине самое ценное – крохотное сморщенное создание, которое когда-то назовет ее мамой?Во всем виноват чертов паротит. Нам было по десять, когда Тэмин отправился на международную олимпиаду, а я слег со свинкой. Это его и спасло. Помню взволнованные лица родителей и свое недоумение, ведь бывало и хуже. И вот спустя годы мне аукнулись последствия болезни.Это несправедливо. У брата двое близнецов, еще и Розе , скорее всего, беременна от него, не похожа она на лгунью либо аферистку. Слишком уж живые ее эмоции, натуральные, да и ночная попытка побега тому доказательство. Была бы охотницей за деньгами, стала бы уже торговаться на счет своего молчания. Поэтому я не могу смотреть на ситуацию с такой же легкость, как Тэмин. Не могу просто забить на все и с чистой совестью жить дальше.Я бросаю взгляд на девушку. Она сидит в кресле, нервно теребя ручки сумочки, пока я заполняю поля в анкете с реквизитами для оплаты. Понятия не имею, что с ней делать дальше. И это злит меня. Безумно. Потому что когда я говорю сидеть, она без лишних вопросов должна это делать, если скажу не выходить из квартиры – должна находиться дома до моего приезда, но нет же, Розе самая настоящая заноза, и нужно контролировать каждый ее шаг. Еще и при родителях какого-то черта взболтнул о ее беременности, и мать названивает мне со вчерашнего вечера. Пришлось даже телефон отключить, не хочется врать ей.– Присаживайтесь, вас позовут, – улыбается мне девушка за стойкой регистрации, и я подхожу к Розе. Опускаюсь в кресло напротив и открыто разглядываю ее. В какой раз за эти два дня.Она обижена. Было бы за что. Демонстративно игнорирует меня и без остановки прикусывает нижнюю губу. Клянусь, в какой-то момент мне показалось, что на ней проступит кровь.Когда со стороны широкой двери звучит ее фамилия, мы синхронно поднимаемся и следуем за медсестрой по серым коридорам. Я пропускаю Розе вперед, и мы оказываемся в небольшом помещении. Девушка мнется, несмело кивая в ответ на приветствие доктора, и присаживается на стул, я же остаюсь стоять за ее спиной, с предельной внимательностью слушаю каждый вопрос, который задает гинеколог, и ответы Розе. На некоторых она запинается. Например, когда был последний незащищенный половой контакт. Она бросает на меня смущенный взгляд и тихо отвечает:– Два месяца назад. Но если быть точной, то прошло девять недель. Думаю, именно тогда это и случилось.Мои брови ползут вверх: неужели все это время держала верность брату?– Нам нужен тест на отцовство, – перебиваю доктора, переходя к самому главному, потому что сейчас меня не интересует ни менструальный цикл Розе, ни режим ее питания, ни то, как и когда они зачали этого ребенка с моим братом.– Чимин... – гинеколог поглядывает в свои бумажки, выискивая мою фамилию , – Пак, все по порядку. Для того чтобы что-то делать, сначала вашу... девушку нужно осмотреть и подтвердить наличие беременности. Возможно, это просто стресс, гормональный сбой либо болезнь, – строгим голосом отчитывает она, испытывая мое терпение. Мне и так придется ждать результатов три дня, несмотря на то, что я доплатил за их срочность.– Тогда делайте, что нужно, – говорю с нажимом и с силой впиваюсь пальцами в спинку стула. Ли Миён смотрит на меня с неприязнью, потом переводит взгляд на поникшую Розе, и даже гадать не надо, какие выводы на мой счет она успела сделать. Тиран и деспот издевается над бедной молодой девочкой.– Розанна , проходите за шторку, ложитесь на кушетку, – мягко обращается она к девушке. Я делаю шаг назад, вижу, как дрожат ее руки, как растерянно она смотрит в другой конец кабинета, где расположен аппарат УЗИ. Делает глубокий вдох и, не обращая на меня никакого внимания, снимает босоножки и ложится спиной на жесткую поверхность.Я все еще не двигаюсь, когда Розе задирает кверху маечку и Ли Миён наносит прозрачный гель на ее плоский животик. Стою, затаив дыхание, и слова доктора одним махом выбивают из груди весь воздух.– Ну вот он, ваш малыш. Папочка, а вы чего там встали? – переводит на меня взгляд, и в ее голосе уже нет того тепла, с которым она обращалась к Розе.Я делаю несколько шагов в их сторону, чувствуя, что ноги меня совершенно не слушают. С безразличием смотрю на черно-белое изображение на экране, а потом перевожу взгляд на девушку, которая, кажется, не видит и не слышит ничего вокруг, кроме странного головастика.– Почему у него такая большая голова? – спрашиваю с недоумением. – Он же не болен? – На что Ли Миён лишь усмехается и качает головой.– Ох уж эти мужчины. Думаете, вы в девять недель в утробе матери уже были пропорционально сложенным ребенком? – Смотрит на меня из-под очков и возвращается к аппарату. – Плод развивается без отклонений, соответствует сроку, сейчас включу звук, и вы сможете услышать его сердцебиение. Если хотите, можно сделать запись, но за это нужно будет заплатить отдельно.Розе резко переводит на меня взгляд, и я замечаю влагу в ее глазах. Ох уж эти сентиментальные женщины.– Можно я...– Да, делайте запись, фото, видео – все, что есть, – небрежно машу рукой в сторону экрана, а сам понимаю, что, если бы это был мой ребенок, я бы, наверное, приказал сделать сотню снимков УЗИ со всех возможных ракурсов. – Я буду ждать тебя у лаборатории.Я сбегаю, словно трус. Подальше от этого быстрого ритмичного тук-тук тук-тук-тук, из-за которого мое сердце начинает биться с удвоенной частотой, а настроение окончательно слетает в кювет.