#Глава 35

Неделя "Крови". День 3.

Я горю. Я, наверное, в аду. Пламя вот-вот сожжёт меня. Боль проходит по всему телу, и я кричу. Мне завязали глаза и руки за спиной, кто-то тащит меня по холодной земле. Камни впиваются мне в кожу, а из горла вырываются хрипы. Я пытаюсь терпеть, пытаюсь казаться сильной, как учил меня Марк, но не могу. Я устала быть сильной. Устала сражаться. Устала. Как же сильно я устала.Звонкая пощёчина, и резкая боль на правой щеке.

- Закройся, тупая шлюха.

Я не плачу, нет, я глотаю ртом воздух и пытаюсь оттянуть повязку с глаз, но все бессмысленно.Я слышу много голосов вокруг. Они все смотрят на меня, я это чувствую. Уже привычный мне страх крепче сжимает горло.Меня перебрасывают через плечо, и мне становится уже не так холодно, видимо мы вошли в здание.Как только меня настигли в лесу,  ударили по затылку, и я отключилась на время. Потом проснулась уже в машине, но веки были слишком тяжёлые, а усталость била под дых. Теперь же я не знаю, где нахожусь. Мне холодно. Мне жарко. Мне больно. Мне привычно. Все кружится, и я не понимаю, что происходит. Мое худое и хрупкое тело ударяется о бетон, и я сдерживаю крики. Меня переворачивают, я пытаюсь стянуть верёвку с рук, но ничего не выходит - слишком туго.

- Прошу.. я ничего не знаю... отпустите меня. - шепчу я и кусаю губы в кровь.

- О, нет. Розочка, я так долго ждал, чтобы тебя трахнуть. Тебе же нравится глотать Его сперму, а что скажешь насчет моей? - Шептал мне голос у уха.

Я судорожно сглотнула и почувствовала острый запах зловонного дыхания. Меня затошнило.

- Эй, Кекс, не только ты гонялся за ней. Придётся делиться, вонючий старикан. - говорил голос справа от меня.

- Малец, вставай в очередь.

- Да пошел ты.

Меня перевернули на живот и подняли таз.

- Прошу! НЕТ! Не надо, пожалуйста! - я снова начала кричать, но кроме пощёчины ничего не получила взамен.

Мне было всё равно. Я стала чёрствой. Я стала куклой. Кукловод выбросил меня на свалку, и теперь я не смогу сбежать. Моя сестра зря на меня надеялась. Я глупая и отвратительная. И последнее, что я увижу - тьму. А последнее, что я почувствую во рту, будет грязная сперма. Я умру не просто как испорченная кукла, а как грязная шлюха. Я думала, что скоро обрету свободу и даже давно потерянную часть себя, хотя мне до сих пор кажется, что моя сестра - сон. Но я все же умру рабыней.С меня стянули штаны и нижнее белье. Я рада, что мне завязали глаза. Так я хотя бы не буду видеть себя жалкой. А мне всегда была ненавистна чертова жалость. Хоть я и была лишена зрения, но мое обоняние было острым. Рядом с моим лицом кто-то стоял и надрачивал. Я не знала, сколько их. Но не мало. А значит, многие увидят меня такой.

Резкие толчки входили и выходили на сухую. Боль была настолько привычной, что казалось, будто ее и вовсе нет. Перед глазами мелькали воспоминания: плачущие глаза мамы, изуродованное тело Анны, торчащий из плоти Аделаиды нож, то серые, то голубые глаза Адама. Лица и тела мелькали в темноте.

Что-то со свистом  пролетело рядом со мной, а затем какой-то щелчок примерно в 10 метрах от меня, и взрыв! Оглушительный взрыв проносится вокруг, и все кричат. От мощного удара у меня закладываются уши. Взрывы продолжались снова и снова, один за другим, а я медленно считала: один... два.... три.....четыре.....пять ... Меня отпускают, и я переворачиваюсь на спину, уже нет грязного члена во мне. Глаза все так же закрыты, но слух улавливает знакомые шаги. Ближе, ещё ближе. Так плавно и тихо может двигаться только один человек. Я должна была чувствовать облегчение, но вместо него пришли только ещё большие страх и разочарование.

- Забираем ее! - кричит кто-то рядом.

Горячие капли падают мне на лицо. И даже ни секунды не раздумывая, осознаю, что это кровь. Я представляю ужасающую картину, как нож плавно движется по горлу, разрезая плоть и давая волю горячей крови. Одна капля попадает мне на губу, и я провожу по ней языком; металлический вкус пробуждает во мне что-то страшное.

- Я пришёл за тобой, ангел.

***От лица Адама:

Я нашел её, измученную, изуродованную, изнасилованную и жалкую. Моя дьяволица и мой падший ангел. Она падала все ниже. Я готов был наброситься и разорвать каждому глотку, но напарник и друг Джек сдержал мой порыв и моего зверя внутри. Я смотрел издалека, как снова и снова ее трахают мои бывшие наёмники, эти суки сговорились с кем-то из моих врагов и теперь забрали то, что принадлежит мне. И какое же это было чарующее удовольствие видеть, как их тела рассыпаются на куски после оглушительных взрывов. Киру отбросило в угол и даже издалека я чувствовал ее сбившееся дыхание и видел ее обнажённое и искалеченное тело.

- Сейчас. - быстро приказал я своим наемникам, и они двинулись на базу.

***"Не надо. Прошу тебя, не надо. Я сама. Я всё сама"

Руки судорожно сжимали края кожаной куртки. Я вдыхала любимый запах и прижималась лицом к его груди. Мои ноги были укрыты чем-то тёплым и большим, повязка так и не была убрана.Он нёс меня куда-то, все время петляя между коридорами, я чувствовала у своего лба его дыхание, когда же мы резко повернули, а затем и остановились, прозвучал щелчок и  меня опустили на что-то мягкое, сняли повязку. Я почти ничего не видела, так как в комнате света почти не было. Я вся дрожала и полностью укрылась, как оказалось, пледом. Его лица я не видела, но видела силуэт.

- Мне нужно в душ. - прошептала я, и его тень ближе подошла ко мне и снова взяла на руки.

Оказывается, здесь была рядом ванная комната, когда мы зашли туда и Адам включил свет, в зеркале справа отражалось его полуголое тело (на нем были только джинсы, видимо, он стянул куртку с себя), а на руках он нёс какую-то истерзанную девушку. Я видела ее в первый раз, она была мне смутно знакомой, но я никак не могла понять кто же она... У нее растрепанные волосы, лицо все в синяках и порезах, тело еле прикрывает жалкая ткань, на шее видны следы пальцев, ноги также в синяках.Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, я слышала ее мысли: "грязная" Ей хотелось кричать и плакать, но она не могла. Мне было ее жаль. Она оттолкнула от себя парня, когда тот поставил ее на холодную плитку, ноги ее дрожали так же, как и руки, как и белые губы. Она хотела что-то ему сказать, наверное, сказать спасибо, но слабость и ненависть не давали ей этого.

- Оставь.... меня... - прошептала она с лёгкой хрипотцой в голосе.

- Я помогу. - с просьбой ответили ей.

- Нет. Оставь...

Он медлил, но всё же вышел из комнаты. А когда дверь за ним захлопнулась, девушка подошла к зеркалу ближе и даже не заметила, как ее рука поднялась и замахнулась. Она не почувствовала боли, она засмеялась. Истошно и истерично засмеялась. Кровь капала на пол возле ее ног, как алые лепестки розы. Осколки зеркала также падали на пол, и с каждым новым звуком падающего осколка, бьющегося о плитку, девушка снова и  снова начинала бить по зеркалу. Осколки впивались ей в руку, а она смеялась. Кровь капала, как лепестки, а она смотрела на капли, что красиво выделялись на белом полу.

***От лица Адама:

Я не должен её оставлять. Я не должен её жалеть. Она сама виновата, она могла бы просто меня ждать каждую ночь с расставленными ногами и просто стонать подо мной, но она решила показать свой характер. Решила сбежать. А теперь вот во что это вылилось. Но как только я услышал ее истерический смех, а затем резки удар, как разбили стекло, я влетел к ней в ванну и увидел, как все ее руки были в крови, на ее лицо так же летели кровавые капли, а осколки падали на пол. Я подошёл к ней и повернул к себе, взяв ее лицо в свои руки, я все прочитал в ее глазах, там была мольба, ненависть, боль, гнев... все это смешалось в ней, и она не могла бороться с этим в одиночку.

Достав из шкафчика аптечку и взяв оттуда пинцет, ватку и лечебную мазь, я начал обрабатывать ей руки, вытаскивая осколок за осколком. Она вздрагивала каждый раз, как только я прикасался холодным металлом к ее коже. Ее тело дрожало, казалось, она не могла стоять и вот-вот её тело рухнуло бы на пол. Как только я закончил с её руками, снова взял на руки, после чего поставил хрупкое тело в душ и включил тёплую воду.

***

- Пожалуйста.. я сама...

Мне было стыдно, мне было больно, я не хотела, чтобы именно он видел меня такой. Не хотела показывать ему себя, не хотела раскрываться ещё раз, потерпев поражение.Я была слишком грязной, слишком слабой. Уходи. Прошу тебя. Уходи.И он ушел, не хотел, сопротивлялся, но ушёл.Я взяла жалкие подобия мочалки и мыла, начала тереть со всей силы свою отвратную кожу. Смывая кровь и позор. Моя бледная кожа становилась красной, а затем и вовсе заболела ещё сильнее. Я закричала и, как только Адам вновь влетел в комнату, упала на пол.Он взял меня на руки и положил на кровать, укрыв одеялом, поцеловал в лоб и прошептал:

- Отдыхай.

Пальцы автоматически вцепились в ткань его джинс и странный, хриплый голос прозвучал в темноте:

- Останься.

И он остался. Лёг рядом со мной и прижал к себе. Он был горячий, безумно горячий, а мне хотелось залезть к нему под кожу и навсегда  забыть что такое боль.

- Адам..

- М-м?

- Помоги.. мне... я грязная.

Он понял меня, безумный блеск был в его глазах, казалось, он прямо сейчас сорвётся с цепи, но нет, вместо ожидаемых слов, я услышала:

- Нет. Тебя сильно разорвали изнутри, Кира. Я не могу. Тебе будет больно.

- П-пожал..

- Нет. -  жёстче сказал парень.

- Ты не понимаешь.

- Это ты не понимаешь. Я пытаюсь помочь.

- Помоги.

- Ты разорвана.

- Я не смогу с этим жить! - уже кричала я, - Это позор! Это грязь! Это пошлость! Это грех... я не смогу..

И он сорвался. Повалил меня на спину и раздвинул ноги.

- Аккуратней. Прошу.

И он стал более медленным и чертовски нежным. Таким, каким я хотела его видеть, чувствовать.Он поцеловал меня нежно, врываясь языком мне в рот, поцелуй мог длиться вечно, но мы спешили. Он оторвался от меня и посмотрел прямо в глаза. В комнате было всё так же темно, но даже в такой темноте его глаза блестели серебром; взглядом он задавал прямой вопрос, и я кивнула. Бёдрами он раздвинул мои ноги ещё шире, втискиваясь между ними. Языком он продолжал путешествовать по моей плоти, аккуратно прикусывая соски и обводя их языком, а затем остановился. Я уже была влажная и готовая его принять. Он приспустил брюки и стал медленно входить в меня. Боль стала в десять раз сильнее,  и я прикрыла рот рукой. Я старалась терпеть. Когда он полностью вошёл, то начал так же медленно выходить, боль то "била", то уходила.

- Тебя больше никто и никогда не тронет, ангел. - шептал он мне в ухо.

Наше сбившееся дыхание стало чем-то целым, как и наши руки, что сплелись воедино. Я стонала, а он тяжело дышал. Он старался быть медленным, но это давалось ему с трудом, и он наращивал темп. Когда все закончилось, он лег со мной рядом и я прошептала: "спасибо". Он прижал меня к себе, и я уснула на его горячей груди.Мне что-то снилось, я не помню, что, но точно помню одни слова в темноте:

- Я не убью тебя, ангел. И куда бы ты не убежала, я буду повсюду.