Я врываюсь в чужой дом

     До захода солнца оставались секунды.     Сжимая в руке мятые листы бумаги, Леона со всей дури бежала по знакомым улицам, словно преследуемая своим ночным кошмаром.     Прибыв наконец в пункт назначения, девушка остановилась перед массивной дверью в старой пятиэтажке, где, собственно, она и снимала жилье. Всё тут было древним и обветшалым, а под лестницей бегали крысы и воняло плесенью.     Лео открыла дверь и зашла в квартиру, в нос тут же ударил запах кофе и сырости. Не снимая обуви, она прошла на кухню, где её давно уже ждал некто.     За старой барной стойкой из потемневшего дерева сидела молодая девушка на вид немного старше самой Леоны. Она обернулась к только что вошедшей, и на её бледном лице возникло полное недоумение.     — Приветик, Лиз, — как можно спокойнее произнесла Лео, отбросив за плечо прядь кремовых волос. — Как поживаешь? — она прошла за стойку и села напротив подруги.     — Выглядишь уставшей, — заметила Элизабет. — От кого-то бежала? Только не говори, что от копов, иначе это будет твой рекорд за неделю.     — Знаешь, Бет, у меня тут есть кое-что, — девушка бросила на стол свежую газету, что всё это время держала в руке.     — Если это статьи о новых грабежах и изнасилованиях, то я, пожалуй, откажусь. — Ты удивишься, — Леона схватила газету и, многозначно поглядывая на подругу, начала читать: — Поместье Гросс на окраине нашего маленького городка — диво архитектуры и поистине чудо света — как не странно, но обрело своего нового владельца... Как много текста, — девушка скривилась, перевернув лист. — В общем, здесь сказано, что какой-то унылый толстосум решил прикупить себе очередной дворец, вот только с топографией у него явные проблемы. Местные мечтают сбежать отсюда, а этот Джозеф, мать его, Кёр, видимо, решил всё упростить. — Может, человек просто решил забить на все блага цивилизации и... Ну, там... Уединение с природой, все дела. — Какой ещё природой? Этот город окружён лесом, но ты видела хоть одну птицу здесь? Тут люди еле выживают. — Знаешь, Лео, — Элизабет отложила книгу, которую пыталась читать во время отсутствия подруги. — Как бы печально это не звучало, но я не уловила суть твоей мысли. Какое тебе дело до этого мужика? — Дело, требующее не долгих размышлений, а радикальных действий. Дело, что поможет нам озолотиться, если ты, конечно же, понимаешь о чём я, — Лео потёрла подушечки указательного и большого пальцев друг о друга.     — Что ты задумала? — Лиз настороженно уставилась на подругу, и её сердце забилось быстрее. — Ничего сверхъестественного, — просто ответила Леона. — Давай грабанём его!

     Элизабет медленно закрыла глаза и погрузилась в терпеливое безмолвие.

— Бет, — неуверенно начала Лео, — ты ещё здесь? — Я думаю, — Лиз вздохнула и потёрла переносицу. — Я думаю, что ты переоцениваешь наши и свои силы. Спереть бумажник у уличного зеваки — одно, но влезть в чужой дом..!     — Бет, не думай об этом! — продолжала наступать Леона. — Думай о том, что поимеешь из этого. Окей, подумай о будущем. Мы же хотели свалить из этого затхлого места, помнишь? Но как сделать это без бумажек? Тебе на размышление, — уже спокойнее добавила Лео. — Ну а я, пожалуй, пойду подкараулю свой золотой билетик в хорошую жизнь, — она встала из-за стола и направилась к выходу, как Лиз тут же, подхватив газетные вырезки, прогремела ей в догонку:     — Стой, Леона! — Бет подбежала к подруге и стала совсем близко. Вздохнув, она решилась: — Я в деле.