Глава 5

ЛИСА.

Мама постоянно смотрела в мою сторону, когда мы возвращались домой от врача. Два телохранителя сидели впереди, а мы - на заднем сиденье внедорожника. Еще четыре телохранителя следовали за нами в двух черных машинах. Я никогда не пользовалась такой защитой, но была рада. Конечно, после того как байкеры похитили Марселлу, моя защита была усилена, но я все равно наслаждалась свободой.Я сглотнула, когда мои мысли вернулись к тому, что произошло. По коже побежали мурашки, и я задрожала. Движение усилило боль между ног, еще одно напоминание об ужасах этого дня.Есть ли шанс забеременеть?В голове промелькнул вопрос доктора. Мама была в ужасе, и я тоже. До этого момента я даже не задумывалась о том, что это унижение может привести к дальнейшим последствиям.Я снова задрожала. Я не смогла ответить на вопрос. Я не была глупой. Конечно, я знала, что половой акт всегда означает вероятность зачатия, но шансы резко возрастут, если Чонгук...Я остановила себя, чтобы не следовать за этой мыслью. Я хотела забыть, притвориться, что этого никогда не было.Мама еще крепче сжала мою руку.

— Мы пройдем через это. Что бы ни случилось дальше, мы пройдем через это всей семьей.

— Я должна выйти замуж через два месяца.

— Ты все еще женишься...

Мама внимательно изучала мое лицо. Никто бы не счел ее женщиной лет сорока, но сегодня она выглядела на свой возраст. В ее темных от природы светлых волосах почти не было седины, а вокруг глаз, за исключением нескольких мелких морщинок от частых улыбок, не было ни одной.

— Если только вы не хотите.

Я не была уверена, чего хочу. Но если я была беременна ребенком Чонгука, я не могла выйти замуж за другого мужчину.

— Я уверена, что Паоло с радостью воспитает ребенка как своего собственного.

Иногда было страшно, насколько хорошо мама знает ход моих мыслей. Я прикусила губу, глаза жгло от новой волны слез. Неужели Паоло действительно этого хотел? А я?

— Я не хочу ребенка от такого поступка.

Мама сглотнула, затем медленно кивнула. — Конечно, я понимаю. Если ты беременна, мы с этим разберемся.

Мама не любила аборты, но я знала, что она поддержит меня, что бы я ни решила. В глубине души я знала, что оставлю ребенка, потому что не была уверена, что смогу жить с чувством вины. В отличие от многих других девушек, столкнувшихся с таким же невозможным решением, у меня было достаточно поддержки семьи и денег.

— Я оставлю его, если буду беременна. Но я надеюсь, что нет.

Мама снова сжала мою руку, но мы больше не разговаривали. Я была измотана, душевно и физически, так, как никогда не испытывала. Мое тело хотело спать, но разум был напуган теми образами, которые мне предстояло пережить.Когда мы подъехали к дому, я почувствовала чувство безопасности, которого не испытывала до сих пор. Мое тело слабо болело, но обезболивающие уже начали действовать. Обычно я не стала бы принимать лекарства из-за дискомфорта между ног, но я просто не хотела, чтобы каждое мгновение дня мне напоминали о том, что произошло. Забыть об этом будет нелегко, но я хотела попытаться.

— Я оставила Инессу и Алеа с Арией в Хэмптоне, чтобы ты могла прийти в себя в спокойной обстановке.

Мама хотела как лучше, но тишина - это последнее, чего мне сейчас хотелось. Я боялась голосов, которые услышу, когда вокруг станет тихо. Я хотела отвлечься и успокоиться. Я хотела быть той Лисой, которая была сегодня утром, а не той, в которую, как мне казалось, я превращаюсь. Я хотела уютно устроиться в милом городском романе, есть домашнее печенье и слушать препирательства сестер. Я хотела быть в безопасности, зная, что меня ждет в будущем.

— О, ты хочешь, чтобы они вернулись домой? — сказала мама, взглянув на мое лицо. — Я просто подумала... Она издала дрожащий вздох. — На самом деле я не думала. Я просто сделала то, что, как я надеялась, будет лучше.

— Все в порядке. Пусть они сегодня останутся с тетей Арией. Уже слишком поздно возвращаться домой. Может, будет лучше, если у меня будет время до завтра, чтобы прийти в себя, прежде чем они меня увидят. Я не хочу, чтобы они беспокоились обо мне.- Я заколебалась. — А они знают, что случилось?

— Мы не сказали им ничего особенного, только то, что вы попали в плен, но вас можно быстро спасти.

Недостаточно быстро. Мой живот сжимался. Мы вышли из машины. Два телохранителя последовали за нами. Я была рада, что не могу читать ничьи мысли. Их выражений было достаточно, чтобы мне захотелось спрятаться.Было уже половина восьмого, но я боялась подниматься в свою комнату одна, несмотря на то, что мне нужно было принять душ.

— Ты можешь пойти со мной? Мне нужно принять душ...

Слезы навернулись мне на глаза. Даже наш уютный дом, место, где я всегда чувствовала себя защищенной и счастливой, лишь заставил меня осознать, как много изменилось с этого утра. Глядя на многочисленные семейные фотографии на наших стенах, на которых была изображена улыбающаяся Лиса с яркими, полными надежды глазами, я чувствовала себя как пощечина.Мама быстро кивнула, на ее лице было ясно, как день, что она борется за свое самообладание.Я не сломалась в душе, как опасалась. Я чувствовала себя странно отстраненной от себя, от ситуации... возможно, это было временное явление, способ моего разума защитить меня. Я была рада этой передышке.

После душа мы с мамой свернулись калачиком на диване в гостиной, укрывшись шерстяными пледами, и смотрели диснеевский фильм. Мои мысли были далеко, но смотреть на проносящиеся мимо красочные картинки было приятно. Я была рада, что мама отказалась от нашего обычного выбора банального романтического фильма из серии Hallmark. Одна только мысль о том, что люди могут быть романтичными, в то время как мои шансы испытать то же самое равны нулю, заставляла меня отшатываться.Мои глаза начали опускаться, когда замок отворился, и Флавио с папой вернулись домой. Мама села, и я тоже. Папа и мой брат выглядели измученными и виноватыми. Мафиози всегда чувствовали себя виноватыми, когда страдали их девушки или женщины.

— Это не твоя вина, Флавио - твердо сказала я, прежде чем он успел извиниться. — Их было слишком много. Ты один не мог поступить иначе, чем...- Я глубоко вздохнул. — Чонгук.

Произнесение его имени требовало усилий. До этого момента я даже не осмеливалась думать о нем.Его карие брови сошлись, мускулы на челюсти напряглись, когда он обдумывал мои слова.

— Мы этого не знаем, и я всегда буду задаваться вопросом...

— Мы отомстим. Лука разрешил Флавио, Чонгуку и мне сосредоточить наши усилия на поиске виновных. Мэддокс тоже поможет.

Удивление пронзило меня. Выражение лица отца стало настороженным и обеспокоенным.

— Лиса. Лука не будет наказывать Чонгука. И я решил не просить его об этом.

Мамино лицо исказилось от недоверия, и она села прямо на диване. — Ты не можешь говорить серьезно!— Ее гнев от моего имени был приятен, хотя я его не разделяла. Я не была уверена, что чувствую по отношению к Чонгуку. Я просто не хотела думать о нем.

— Ты не смотрела видео, Лили, - умолял папа.

— О Боже - прошептала я, поняв, что это значит.

Папа и Флавио смотрели видео... Я вскочила на ноги и побежала наверх. Споткнувшись об открытую дверь, я бросилась на кровать. Меня била дрожь, глаза яростно горели, но слезы не текли. Мне хотелось плакать, но я не могла. Мне казалось, что меня сейчас вырвет.От шагов скрипели деревянные половицы. Я поняла, что это папа, не оглядываясь через плечо. От него пахло лосьоном после бритья, который я ассоциировала с ним, и нотками пороха.Матрас опустился.

— Прости меня, Лиса. Часть меня хочет убить Чонгука, но...

— Дело не в этом - прошептала я. — Я не хотела, чтобы ты смотрел.

Отец молчал. Хотя мне этого не хотелось, я подняла глаза. Его лицо было полно страдания. Я потянулась к его руке, лежащей на колене.

— Не тебе меня утешать, Лиса. - Он обхватил мою руку пальцами и сжал. — Это моя работа.

Его мягкий взгляд был обеспокоенным, типичное выражение отца. Я ожидала другого выражения после того, как он посмотрел видео, но он все еще смотрел на меня, как всегда. Для него я все еще была той Лисой, которая была утром, но я могла сказать, что она уже ушла.

***Меня разбудила болтовня сестер. Я медленно села в кровати, морщась от боли между ног. Я все еще чувствовала себя вялой. Прошлой ночью я впервые приняла что-то, что помогло мне заснуть. Несмотря на то что я боялась возможных кошмаров, мне еще больше хотелось, чтобы этот день закончился.Казалось, что действие снотворного все еще сказывается на моем теле. Глубоко вздохнув, я заставила себя встать. Утро означало новые начинания, шанс на то, что произойдет что-то хорошее. В этом я всегда была твердо уверена, и я не позволю ничему изменить это.Я оделась в удобную одежду для отдыха. Сегодня были выходные, поэтому занятий у меня не было. Тем не менее я не могла вспомнить, когда в последний раз спала почти до полудня. Я не была любительницей вечеринок, поэтому обычно просыпалась рано.Вслед за ссорящимися сестрами я вышла из своей комнаты и нашла их в комнате Инессы.  Они постоянно ссорились.Я прислонилась к дверной раме их общей комнаты и наблюдала за ними, пока они спорили из-за сломанной резинки для волос. Они обе унаследовали мамины темные светлые волосы, но если у Инессы глаза были голубыми, то у Алеа - карими, как у меня.Первой меня заметила Алеа. Она замолчала, за ней последовала Инесса, которая остановилась на полуслове.

— Лиса!— крикнула Алеа и бросилась ко мне. Воздух покинул мои легкие, когда она столкнулась с моим животом. Я обняла ее с небольшой улыбкой. Инесса присоединилась к нам и тоже обняла меня. Она посмотрела на мое лицо. — Ты не ушиблась?

Я попросила родителей скрывать от них подробности моего плена. Они были слишком малы, чтобы понять. Оставалось надеяться, что никто не расскажет им о видео. Мой живот сделал сальто, и на мгновение я был уверена, что меня вырвет.

— Я в порядке - сказала я.Мне нужно было, чтобы они поверили в это, чтобы я тоже начала в это верить.

— Мы так испугались!— воскликнула Алеа.

Я кивнула. До вчерашнего дня я никогда не понимала истинного значения страха, страха, от которого немеет тело. Я молилась, чтобы мои сестры никогда его не испытали.

— Где мама?

— Готовим - сказала Инесса.

Наверное, мне стоит подумать о том, чтобы что-нибудь съесть, ведь я ничего не ела уже двадцать четыре часа. Однако я не была уверена, что мой желудок готов к чему-либо.Я направилась  на кухню, где мама готовила минестроне на обед. На кухне стоял насыщенный запах овощного бульона с пармезаном. Я глубоко вздохнула, позволяя счастливым воспоминаниям из прошлого захлестнуть меня. У меня было так много замечательных воспоминаний. Нужно было только убедиться, что они превзойдут одно мрачное, которое я добавила в список вчера.

— Лиса наконец-то проснулась!— объявила Алеа, когда они с Инессой вошли в кухню вслед за мной.

Мама обернулась, и ее взгляд остановился на мне. В ее глазах было столько беспокойства, что, я была уверена, даже Алеа и Инесса не смогли бы его не заметить.— Ты голодна? — Я покачала головой. В животе все еще было ощущение, будто я нахожусь в лодке во время сильного шторма.— Тебе нужно поесть - мягко посоветовала мама. Мольба в ее голосе окончательно покорила меня. Я могла только представить, как сильно она беспокоится обо мне. Я не хотела давать ей еще один повод.

— Как я могу устоять перед  минестроне? — Я села за деревянный стол.

Чаще всего мы завтракали и обедали в нашей большой кухне. Ужинали мы в гостиной, только когда к нам присоединялись папа и Флавио.Инесса, Алеа и мама присоединились ко мне за столом, и мы принялись за еду. Несмотря на тошноту, я заставила себя съесть несколько ложек супа. На вкус он был как всегда восхитителен, но я просто не могла есть больше. Откинувшись на спинку стула, я наслаждалась  препирательствами Алеа и Инессы. Эти двое очень любили друг друга, но не проходило и дня, чтобы они не ссорились.На мамином телефоне, лежавшем на столе рядом с тарелкой супа, высветилось сообщение. Обычно она не разрешала брать телефоны за стол. Может, папа и Флавио посылали ей новости?Экран снова загорелся как раз в тот момент, когда мама убрала его со стола, очевидно, чтобы спрятать от меня. Слишком поздно.Отец Паоло.О боже. Я совсем не думала о Паоло после разговора с мамой в машине. Паоло, мой жених. Человек, за которого я должна была выйти замуж через два месяца, на свадьбе, которую наши матери планировали больше года.Мама натянуто улыбнулась. Неужели она думала, что я не видела, кто ей написал?

— Они знают?

Мама кивнула.— Они просто спросили, как ты себя чувствуешь.

Если бы это было так, почему мама спрятала телефон, как только увидела, кто это был?Я не знала, где мой телефон. Был ли он уничтожен во время крушения? Или русские уничтожили его, чтобы избежать слежки?