24. Бар «Гавань»

Дождь усиливался, превращаясь из осенней мороси в настоящий ливень. Варя, не захватившая зонт, ускорила шаг, подняв воротник пальто. Вода стекала за шиворот, но она почти не обращала внимания на дискомфорт. Встреча с Машей всколыхнула в ней столько воспоминаний, что физические ощущения отошли на второй план перед хаосом в душе.Она шла по мокрым брусчатым улочкам, не особо задумываясь о направлении. Ноги сами несли её - мимо старой школы, где они с девочками прятались от уроков на заднем дворе, мимо кинотеатра, в котором они впервые всей компанией смотрели трогательную мелодраму и потом тайком вытирали слёзы. Город был не тем местом, куда они с родителями переезжали каждые 3-4 года, он был не просто знакомым - он был её биографией, её молодостью, её болью.«Приходи. Все будут рады», - слова Маши звенели в ушах. «Все» - это значит и он. Влад. Человек, ради спасения которого она когда-то разбила собственное сердце вдребезги. «Он реально переживал».Эта фраза жгла изнутри сильнее, чем любая ярость. Что, если всё было зря? Что, если её жертва, её добровольное изгнание, её шесть лет молчания - всё это было огромной, чудовищной ошибкой, основанной на страхе перед угрозами отца? Страхе, который, как она теперь понимала, был их главным оружием. Мысль была настолько пугающей и одновременно освобождающей, что у неё перехватило дыхание. Она остановилась под навесом заброшенного газетного киоска, пытаясь унять дрожь - не от холода, а от нахлынувших эмоций. Она сжала виски́ пальцами, чувствуя, как голова идёт кругом.«Нет, - сурово сказала она себе. - Нельзя. Нельзя ворошить прошлое. Я приехала продать дом и закончить с этим. Точка».

Но другая часть её, та самая девчонка, которую она так старательно в себе похоронила, кричала: «А что, если? Что, если это твой второй шанс? Шанс всё исправить?»

Она вытащила телефон. Палец сам потянулся к старой, давно не используемой папке с фотографиями. Она редко заглядывала туда, это было слишком больно. Но сейчас, под шум дождя в городе, который когда-то был домом, сила сопротивления ослабла.Она пролистала несколько снимков. Вот они все - молодые, глупые, безумно счастливые. Вот Алена, корчащая рожици объективу. Вот Маша, заливисто смеющаяся. Вот Снежка, что-то увлечённо рассказывающая. Мэйсон, который недовольно держит на спине Марка,а он в свою очередь выставил руку вперёд что-то говоря,смеясь. А вот... Влад. Его снимков было меньше всего. Он всегда отворачивался, прятал лицо. Но на тех немногих, где он был, его синие глаза - эти живые, пылающие упрямством глаза - смотрели прямо в душу.Она закрыла приложение и судорожно глотнула воздух. Нет, так нельзя. Нельзя позволять старой боли снова захлестнуть с головой. Она построила новую жизнь. Успешную, стабильную, спокойную. Пусть и одинокую.

Но спокойная ли? Или просто пустая?

Мысли путались, создавая невыносимый гул в голове. Ей нужно было куда-то пойти, отвлечься. Идти обратно в пустой, пыльный дом, она не могла. Не было сил.«Бар «Гавань»», - вспомнила она слова Маши. «Каждую пятницу».

А сегодня как раз пятница.

Сердце заколотилось с новой силой. Это было безумием. Идти туда, где с огромной вероятностью будет он. Смотреть в глаза людям, которых она,как считала, предала. Подвергать себя этому добровольно..Она посмотрела на своё отражение в запотевшем витринном стекле. На неё смотрела взрослая, уставшая женщина в дорогом, но промокшем пальто, с идеально уложенными волосами, которые теперь растрепал ветер. Маска успешного дизайнера, за которой скрывалась всё та же растерянная девочка, которую когда-то вырвали из родной для нее почвы.«Хорошо, - подумала она с внезапным, почти отчаянным решением. - Один раз. Один раз посмотреть. И всё. Просто посмотреть на них».Решимость, пришедшая вместе с этим решением, была хрупкой, но её хватило, чтобы сделать шаг из-под навеса. Она спрятала телефон и пошла по старому маршруту.Бар «Гавань» по прежнему находился у самой набережной. Из его окон когда-то открывался вид на реку, но сейчас, в тёмное время суток и под проливным дождём, были видны лишь размытые огни фонарей и тёмная гладь воды. Внутри было шумно, тепло и пахло жареной картошкой, пивом и старым деревом. Это было то самое место, где не надо было казаться кем-то - здесь можно было просто быть.Варя замерла на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку, и ощутила прилив паники. Она узнавала лица. Не все, но многие. Вот Саша, ставший ещё более широкоплечим, он что-то громко рассказывал, жуя сухого кальмара из тарелки. Рядом с ним Алена, её рыжие волосы стали чуть темнее, но осанка и ясный, прямой взгляд остались прежними. Они сидели в большом угловом диване, заставленном кружками и тарелками. Варя замерла на пороге, и её взгляд, скользнув по знакомым лицам, на мгновение зацепился за высокую фигуру у стойки бара. Сердце на секунду замерло, а затем забилось с такой силой, что она услышала его стук в ушах. Это был Влад. Он стоял, повернувшись к ней почти спиной, обсуждая что-то с барменом. Именно Маша, подняв голову, заметила её первой. Её глаза расширились от изумления, а затем засияли такой неподдельной радостью, что Варя почувствовала, как комок подкатывает к горлу.- Варя! - крикнула Маша, перекрывая общий гул и вскакивая с места. - Смотрите, кто к нам пожаловал!Шум в баре на секунду стих, сменившись любопытным гулом. Все взгляды устремились на дверь. Алена, с кружкой в руке, застыла с полуоткрытым ртом. Саша перестал жевать и медленно поднялся, уставившись на неё.- ... Варя? - это был голос Алены, тихий и неверующий.Влад резко обернулся. Его взгляд, ищущий и настороженный, нашел её в полумраке. Синие глаза, те самые, что снились ей все эти годы, расширились. В них мелькнуло удивление , шок, недоверие, затем что-то острое, почти болезненное, и, наконец, - чистая, безудержная радость. Он отшатнулся от стойки, сделав шаг в её сторону.

И тут плотину прорвало.

- ВАРЯ! - хором вскрикнули Алена и Снежка, которая сидела чуть поодаль и теперь вскочила, чуть не опрокинув стул.К ней бросились все сразу. Первой оказалась Алена, обхватив её в крепких, почти душащих объятиях.- Дура! Дура ты такая! Где ты пропадала?! - она кричала прямо в ухо, но в её голосе не было упрёка, только счастье и слёзы.Затем подбежала Маша, присоединившись к групповым объятьям. Снежка, плача и смеясь одновременно, обнимала всех со спины.Она стояла, зажатая в кольце тёплых тел, знакомых голосов и запахов - духов, пива, дождя и простой, настоящей человеческой радости. Она смеялась и плакала одновременно, не в силах вымолвить ни слова, просто сжимая в ответ руки, касаясь щек, убеждаясь, что это не сон.И вот сквозь небольшую толпу друзей к ней пробился Влад. Он остановился в шаге, словно не решаясь подойти ближе. Шум вокруг как будто стих. Он смотрел на неё, а она на него. Шесть лет разлуки, боли, молчания - всё это висело между ними невидимой, но прочной стеной.- Колючка, - тихо сказал он, и это старое прозвище, которое она не слышала целую вечность, прозвучало как заклинание, сметающее все преграды.

Стена рухнула.

Она кинулась к нему, и его объятия сомкнулись вокруг неё - такие же крепкие, надёжные и единственно верные, как и тогда, в парке. Она вжалась в его куртку, вдыхая знакомый, чуть изменившийся, но всё тот же запах. Его запах.- Прости, - выдохнула она, рыдая, в его грудь. - Прости, что я... что я так...- Тихо, - он прижал её крепче, и его голос прозвучал глухо у неё над ухом. - Тихо, всё. Ты же вернулась. Главное - что ты вернулась.Они стояли так, не обращая внимания на свисты и улюлюканья друзей, на слёзы и смех, на весь этот хаотичный, прекрасный мир, который вдруг снова стал её миром.Потом все уселись за большой стол, заставив бармена принести ещё пива и закусок. Варю усадили в центре, засыпая вопросами. Она уже не чувствовала страха или неловкости. Глядя на эти лица, на эти сияющие глаза, она понимала - её здесь не судят. Её ждали. Она дома. - Ладно, Варька!, - сказала Алена, поднимая кружку. - теперь подробный отчёт! Откуда, зачем и почему мы шесть лет думали, что твои родители тебя доконали!Варя глубоко вздохнула, взяла свою кружку и улыбнулась. Впервые за долгие годы улыбка была лёгкой и по-настоящему счастливой.- Это долгая история, - предупредила она. - И не очень весёлая.- А у нас, - Влад, сидевший рядом, взял её руку в свою, и его пальцы переплелись с её пальцами, - теперь много времени. Всю ночь, если понадобится.