выбор

Я проснулась от лёгкого сквозняка, который прошёлся по щеке, как чья-то тёплая, но беспокойная ладонь. За окном капал дождь — мелкий, затяжной, будто небо тихо плакало. Сквозь узкую щель между шторами в комнату проникал мягкий золотистый свет, рассеивая утреннюю тьму, придавая всему почти сказочное, обволакивающее сияние.

Я зевнула, потянулась, чувствуя, как сладкая леность разливается по телу. Постель ещё хранила тепло, и в голове крутилась почти детская мысль: «Вот бы так всегда...» Впервые за долгое время мне было спокойно. Без этого привычного комка тревоги в груди. Без ощущения, будто весь мир на грани. Вчерашний вечер с Владом — его глаза, голос, руки — всё казалось слишком правильным, слишком настоящим, чтобы не быть правдой.

Я улыбнулась.Наверное, он тоже сейчас просыпается и думает обо мне. Наверное, всё, наконец, меняется.

Я протянула руку к телефону на прикроватной тумбе — лениво, беззаботно, с предвкушением. Ожидала что угодно: голосовое с хриплым «Доброе утро», какую-нибудь гифку с кофе и сердечком, его сдержанное, но тёплое «Скучаю».

Экран был тёмным. Ни одного уведомления. Пусто.

Я нахмурилась. Проверила связь, обновила мессенджеры. Всё работало. Но Влада не было. Нигде.

Может, спит. Или зарядка села. Или просто день такой... — я заставила себя в это поверить, почти.

Заварила чай, добавила ложку варенья. Пальцы дрожали — не от холода. Каждая минута молчания превращалась в ещё один гвоздь в грудь. Я включила музыку, стараясь убить тишину, но она, наоборот, усилила её.

Я набрала короткое:— Доброе утро. Как ты?

Прошло двадцать минут. Потом тридцать. Я посмотрела на экран — всё так же пусто. Позвонила.— Абонент временно недоступен.

Я села обратно, обхватив себя руками, словно пыталась удержать воедино то, что трещало по швам. Воздух в квартире будто сгущался. Стены давили. Страх подкрадывался, тонкий, липкий.

Нет, он не мог просто исчезнуть. Не мог. Он бы написал. Хоть что-нибудь.

И тут — вибрация. Сообщение.Незнакомый номер. Сердце сжалось, прежде чем я успела прочесть.

если хочешь увидеть своего песика, приезжай на заброшенный завод. будь одна иначе тебе самой будет плохо.

Я застыла. Несколько секунд просто смотрела в экран.Это шутка? Какой песик? Что за бред...

Я набрала:— Что за чушь? Кто вы вообще?

Тишина. Ответа не было. Я подождала ещё. Секунды текли, как патока. Потом встала. Движения — резкие, хаотичные. Я переоделась в первое, что попалось под руку — джинсы, толстовка. Взяла ключи, забила адрес в навигатор, но не ждала — и так знала дорогу. В Москве всего один такой завод — обветшалый, со сгнившими трубами и окрестностями, от которых веет смертью.

Я ехала быстро, как в тумане. Светофоры, машины, гудки — всё слилось в фон. Я не видела дороги — только этот чёртов адрес. Телефон сыпал штрафами за превышение — мне было всё равно. Мир сузился до одного: Влада могли похитить. Или...

Нет, не думай. Только не это.

Подъехав, я резко затормозила. Резкий визг шин. Завод был как из фильмов ужасов: пустой, пропитанный дождём, с ржавыми балками, по которым текли бурые потёки, будто кровь. Окна — чернеющие глазницы, разбитые, мёртвые. От стен пахло сыростью, железом, страхом. Дождь моросил, тонкими каплями стекая по волосам, лицу. Казалось, он знал, что здесь не должно быть ничего живого.

Я захлопнула дверь машины чуть громче, чем нужно. И в этот момент услышала шаги.

Из здания вышел мужчина — огромный, как скала. Лысый, с руками, как брёвна, перекрещёнными на груди. Лицо каменное, голос — низкий, как грохот по железу:— Пошли.

Я не ответила. Я просто пошла. Ноги сами несли вперёд, будто моё тело отделилось от сознания. Мы зашли внутрь — цех был пустой, сырой, пахло ржавчиной и гарью. Шаги гулко разносились по полу. Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Я замерла у двери.

И увидела его.

Влад.

Он был привязан к толстой металлической трубе. Голова опущена. Рот заклеен. Лицо в ссадинах, кровь запеклась на лбу и шее. Футболка порвана. Он не шевелился. Моё сердце остановилось.

— Господи... — я вскрикнула, руки сами прикрыли рот, слёзы мгновенно обожгли глаза.

— Ну как тебе твой герой? — хмыкнул один из двоих мужчин, стоявших поодаль. Оба — как из фильмов: морды как у псов, смеются, будто играют в мясорубке. — Мы его немного разукрасили.

— Но, — добавил второй, — сейчас не об этом. Он кинул нас. Как последних лохов. И раз уж ты тут — держи. Подарочек. Компромат на твоего любимого.

Один из них достал из внутреннего кармана флешку — чёрную, матовую. Протянул. Я не двигалась.

— Бери, куколка. Или хочешь, чтобы мы его совсем размазали?

Я взяла. Пальцы дрожали. Внутри всё трещало.Нет. Влад не мог. Он... он не такой.

— Можно... можно с ним поговорить?

— Пошла отсюда, куколка. Не наглей, — рявкнул один.

Я вздрогнула, едва удержалась на ногах, и, вытирая лицо рукавом, направилась к лестнице. Их смех звенел у меня в ушах, как стекло.

— И да, — донеслось вдогонку, — если кто-то узнает об этом — ты пожалеешь, что вообще родилась.

Я не оборачивалась. Лишь, дойдя до машины, позволила себе сесть, откинуть голову и зарыдать. Тело трясло, будто по нему пропустили ток. Сердце колотилось, как пойманная в банку птица. Я вытерла лицо, завела двигатель. Надо ехать. Быстрее. Домой.

Дорога была размыта слезами. Всё плыло. Я ехала, как автомат. Ни мыслей, ни чувств — один шум в голове.

Когда я вернулась домой, сразу закрыла дверь на все замки. Опустила шторы. Оглянулась. Каждый звук казался шагами за спиной. Подошла к столу, вставила флешку в ноутбук. Сердце стучало где-то в горле.

Файл грузился мучительно долго. Потом — чёрно-белое видео. Камера наблюдения. Влад. Он сидел в каком-то помещении, говорил по телефону. Я прибавила звук.

— ...мне нельзя быть рядом с ней, она не должна знать, чем я занимаюсь...— ...привези всё, что есть, я постараюсь с ними договориться, скидку выбить...— ...давай, Сань...

Голос чужой. Интонации знакомые, но смысл — как нож. Следующее видео — Влад в машине:

— Я не виноват. Я просто перевозил. Я не касаюсь погрузки. Свяжитесь с тем, кто вам продавал...

Я отпрянула от экрана. Голова кружилась.

Он... перевозил? Что? Препараты? Он говорил, что работает в мдж. Он зарабатывал... он никогда не...

Мутило. Воздуха не хватало. Я встала, прошла на кухню, на автомате налила себе воды, но стакан дрожал в руках. Вся квартира казалась чужой, как будто за ночь стены сдвинулись и обросли колючей проволокой.Я ходила кругами, как зверь в клетке, пока не наткнулась взглядом на фотографию. Маленькое фото в рамке — Влад и я. Он смотрит на меня, а я — на него. И наши лица в этом снимке будто из другой жизни. Чистой. Простой. Ложной.

И тут — резкий звук сообщения. Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло.

Ты слишком много знаешь. Теперь ты должна. Или товар, или деньги. Завтра. Иначе он — труп.

Я не успела подумать. Мир закружился, и всё стало темно. Голова упала на руки. Сознание погасло.

Меня разбудил странный скрежет. За окном темнело, дождь усилился, теперь он барабанил по стеклу, как будто кто-то снаружи пытался достучаться. Я резко поднялась, сердце колотилось. Первым делом — к двери. Замки были на месте. Никого. Но почтовая щель была приоткрыта. Я подошла.

Внутри лежал серый, мокрый конверт. Без имени, без подписи. Только одно слово выведено от руки — «выбор». Внутри — флешка. Ещё одна.

Я держала её как бомбу. Руки тряслись, когда вставляла в ноут. Новый файл. Без изображения. Только аудиозапись. Влад. Его голос:

— Ева... если ты это слышишь, значит, всё зашло слишком далеко. Не вини себя. Я хотел выбраться. Ради тебя. Но не смог. Они контролируют всё. Даже эту запись. Не верь никому. Даже тем, кто кажется тебе близким. Особенно им.Помни наш вечер в фотостудии... Я тогда хотел всё рассказать. Ты была в топе, волосы убрала в пучок... такая красивая. Я испугался. Что, если ты уйдёшь. Что, если будешь бояться. Я слишком долго молчал. И теперь расплачиваюсь.Я слушала, и слёзы катились по щекам. Он знал. Он чувствовал. Но был уже по горло в этом дерьме.

Флешка треснула в пальцах. Я вытащила её, бросила на пол, в панике встала и начала собирать сумку. Я не знала зачем. Куда. Но сидеть было невозможно.

Новый звонок. Анонимный номер. Я не ответила. Ещё один. И ещё. Пальцы скользили по экрану, когда я нажала «принять».

— Алло?— Слишком поздно. Ты сделала выбор. Теперь от тебя зависит, останется ли он жив. До завтра. Один звонок — и он исчезнет навсегда.

Щелчок. Сигнал отбоя.

Я села на пол, обхватив колени. Всё, что я знала, развалилось, как карточный домик.

Что делать? Полиция? Нет. Влад сам сказал — не верь никому. Деньги? Какие деньги? Где их взять? И товар?..

И вдруг — вспышка воспоминания. Разговор с Юлей в кафе. Она упоминала кого-то. «Я недавно видела твоего бывшего...» — тогда я проигнорировала. Но теперь вспомнила.

Он был связан с тёмными делами. Влад знал его. Он мог знать, куда несут этот «товар». Это было рискованно. Но у меня не было выбора.

Я достала старую записную книжку, порывшись в ящике. Нащупала под плёнкой затёртый номер. Подпись рядом: «не звонить». Но я нажала. Один гудок. Второй. Ответ.

— Привет, Ева. Чего понадобилось?

Я сделала глубокий вдох. И начала говорить. Не зная, куда заведёт эта новая, страшная дорога