Глава десятая Сочельник

               Утром в сочельник заметно похолодало. Майло спал под тремя одеялами. Он перекатился на другой бок и сквозь пелену в глазах посмотрел на часы. Семь утра. Фонарь на столе погас. Должно быть, кто-то из родителей заходил с одеялами и потушил его, а значит, ему достанется не только за самовольную отлучку из дома, но и за то, что уснул с непогашенным огнём.На столе лежал его электрический фонарик. События прошлой ночи тут же встали перед глазами. Кто-то, кроме Майло, бродил по дому в темноте.Снаружи небо было синим, но когда Майло выбрался из постели и подошёл к окну, то увидел, что с запада ползёт серо-стальная полоса. Снова надвигался снегопад.Майло залез под кровать и отыскал блокнот напружинке, в котором они с Мэдди делали заметки накануне. Он сел по-турецки на пол, открыл блокнот на странице с именем доктора Гауэрвайна и наверху дописал:«Ищет видимус витража. Возможно, как-то связан с пропажей сумочки и блокнота. Возмжно, заходил в комнату Клем, чтобы посмотреть на стекло с эмалью».Он перелистнул страничку со списком подсказок и добавил:«Кто-то бродил по дому вечером накануне сочельника. Снова вор?»Потом посмотрел на фонарь и дописал:«Может быть, фонарь из Эмпориума и есть та самая реликвия? На днище нацарапан маленький огонёк. Фонарь, вышитый на воротах на сумочке миссис Г.?»Тут в дверь постучали. Майло поднялся и сунул блокнот под подушку.В коридоре стояла Мэдди с маленькой прямоугольной коробочкой, завёрнутой в золотистую фольгу.— Поздравляю, поздравляю! — она протянула Майло свёрток. — Это лежало под дверью.Майло расплылся в улыбке.— Мама с папой всегда оставляют для меня подарок, чтобы я нашёл утром в сочельник.Он забрал подарок и положил на кровать. Они с Мэдди сели, но прежде, чем развязать ленточку, Майло рассказал Мэдди, что произошло вчера вечером, начиная с того, как он обнаружил язычок пламени на фонаре и заканчивая тем, что кто-то таинственный блуждал на третьем этаже.— Так что мы сидим? — воскликнула девочка, потянув Майло за руку. — Бежим вниз, узнаем, что пропало! Быстрее! Прямо сейчас!— Ладно, ладно! — Майло схватил тапочки верхолаза и рюкзак, замешкался на секунду, чтобы убрать фонарик в рюкзак, а ключи — в карман, и с подарком под мышкой поспешил к двери.— Ты не хочешь переодеться? — спросила Мэдди, с сомнением оглядывая его с ног до головы.— Не-а. В Рождество у нас в семье разрешается весь день ходить в пижамах. Гостям придётся с этим как-то мириться.На первом этаже было на удивление тихо, учитывая, что в доме, скорее всего, снова что-то украли. Ну, не полная тишина, но никто не кричал: «Держите вора!» Во всяком случае, пока что.Миссис Каравэй и Лиззи сидели за столом друг напротив друга. Лиззи можно было узнать лишь по белокурым волосам, поскольку она уткнулась лицом в руки, а плечи её подрагивали. Майло думал, что она плачет, пока не увидел лицо миссис Каравэй. Та явно старалась изо всех сил сдержать смех.Она встретилась глазами с Майло. Видимо, он выглядел таким обескураженным, что она подмигнула и еле заметно качнула головой в сторону кухни. На кухне творилось форменное безобразие: Фенстер Плам и миссис Геревард совместными усилиями пытались испечь пирог.— Но ведь… электричество… — удивился Майло.Миссис Каравэй покачала головой.— Плита и духовка работают на газу. Всё в порядке!Миссис Геревард и Фенстер оба вырядились в фартуки хозяйки дома. Миссис Геревард выбрала фартук в розовый и белый горошек с тесёмкой на шее и завязочками на талии. Фенстер предпочёл передник, который завязывался на поясе и походил на юбку — фиолетовый, с кружевной каймой и миленькими цветочками, вышитыми на кармане.— Фенстер, дорогой, — с показным терпением увещевала миссис Геревард. — Поверьте мне, необходимо точно взвешивать все нужные ингредиенты. Перестаньте сыпать горстями всё подряд.— Судя по виду, не хватает корицы! — весело ответил Фенстер. — Я только щепотку добавлю.— Мой дорогой, щепотка — это то, что можно защипнуть двумя или тремя пальцами.— Так это же всего ничего!— Именно! Кроме того, это у вас не корица, а перец. Пожалуйста, немедленно поставьте на место.— Может, и перец пригодится, — пробурчал Фенстер.— Нет! Вспомните рецепт.В гостиной послышался глухой голос Брэндона:— Угомоните их кто-нибудь, пожалуйста!Голос раздавался из-под груды одеял на диване.— Ты что, спал прямо тут? — спросил Майло, обращаясь к куче одеял.— Да. Не смог заставить себя лезть наверх. Эй, Майло? — наружу высунулся один заспанный глаз. — Ты не мог бы пробраться в зону военных действий и отвоевать там чашечку кофе и немного молока? Молоко, я надеюсь, осталось? Миссис Как-её-там, наверное, знает, где его найти, ведь брала же она молоко для своего… хм… пирога.— Попытаюсь, — Майло положил рюкзак, тапочки и подарок на пол у дивана и отправился на кухню.— Доброе утро, Майло! — обрадовался Фенстер. — А мы готовим пирог для мисс Джорджи!— Остаётся только проверить, будет ли «это» похоже на пирог! — процедила сквозь зубы миссис Геревард. Она протянула руку над кухонным столом и буквально вырвала у Фенстера жестяную банку и поставила на полку, откуда он её только что вытащил. — Благодарю!Майло обошёл стол, где кулинары заканчивали свои приготовления, и увидел металлический кофейник, гревшийся на маленькой переносной горелке. В ряд у стены стояли кухонные шкафы.— Миссис Геревард, вы не знаете, где молоко?— Мне кажется, в синем шкафу, Майло.Брэндон вынырнул из-под одеял и подбрасывал дрова в камин, когда Майло вернулся с кружкой кофе.— Премного благодарен.— Вы вчера долго ещё работали, да?— Да, но твои мама с папой задержались ещё дольше, чем мы с Фенстером. Понятия не имею, во сколько они вернулись. — Он пошевелил угли и усмехнулся. — Я слышал, тебе не приходится скучать на каникулах.— Чем дальше, тем интереснее. — Майло понизил голос. — Вчера я подслушал, как кто-то бродил в темноте по дому, пока вы были внизу. Я думал, опять что-то украли, но вроде нет.Брэндон пожал плечами:— Кто знает? Ещё не все встали. Куча времени, чтобы день пошёл наперекосяк. — Внезапно раздался резкий металлический звон, это миска упала на пол, Фенстер выругался, а миссис Геревард страдальчески вздохнула. — Начинается… — Брэндон сделал большой глоток кофе. — Не в службу, а в дружбу, Майло: когда папа проснётся, скажи ему, что я ушел, чтобы начать пораньше.— Чинить генератор?— Ага. Надеюсь, при свете дня легче будет разобраться, что к чему. А если Фенстер подожжёт дом, в генераторной будке безопаснее. — Он похлопал Майло по плечу и пошёл в холл, чтобы одеться потеплее.— Похоже, не стоит ждать новостей, пока остальные не встанут. — Мэдди тихонько сидела под ёлкой. — Ты, кстати, забыл про подарок!— Ой! — Он отыскал подарок и уселся у ёлки. Бедная ёлочка! Праздник почти не был испорчен из-за того, что отключили электричество. Потрескивали дрова в камине, горели свечи, а на маленькой горелке все, кто хочет, могли подогреть горячий шоколад. Вот только ёлка выглядела печальной и одинокой без лампочек.Но Майло уже разворачивал блестящую золотистую упаковку, ведь подарки в любой день недели скрасят любую печаль. Он развязал ленточку и аккуратно повесил её на одну из нижних веток ёлки, повертел коробочку в руках и обнаружил под фольгой конвертик. Внутри оказалась открытка с лошадкой-качалкой, исписанная неровным почерком мистера Пайна:С Рождеством, Майло!Мы тебя очень любим и очень гордимся тем, как ты справился со всеми трудностями, что так неожиданно обрушились на нас в этом году. Мы гордимся твоей замечательной идеей с фонарём. Может, ты используешь коробку снова, когда будешь упаковывать подарок для миссис Г. Я не сразу нашёл эту вещицу для тебя — и подумать не мог, что тебе будет это интересно. Играй с удовольствием!С любовью, папа.Майло снял золотистую бумагу и ногтем отлепил скотч со стенки коробочки. Внутри, на блестящей обёрточной бумаге, лежал синий бархатный мешочек со шнурком. Майло вытащил мешочек, ослабил завязку и вытряхнул содержимое на ладонь. Ему в руку выпала небольшая металлическая фигурка.Мэдди наклонилась посмотреть:— Ух ты! У тебя замечательный папа!— А что это? — спросил Майло.Фигурка была выкрашена в разные цвета, но краска потемнела от времени: коричневый китель и тёмно-коричневые брюки с лампасами такого же синего оттенка, как и мешочек. Металлический человечек застыл, словно бы приседая, и Майло тут же показалось, что он прячется, а в розовато-коричневых руках он держал два странных коротких меча.— Готова поспорить, это персонаж, за которого твой папа играл в «Странных следах», — заявила Мэдди. — Он же сказал, что был фехтовальщиком-сигнальщиком и пользовался мечами-бабочками вроде этих. — Она осторожно дотронулась до оружия. — Может, он даже разрисовал этого парня сам?— Кто-то играет с такими штуками? — спросил Майло. Мэдди ему ничего не рассказывала про фигурки.Она кивнула.— В настольных играх. Многим нравится. Помогает представить, где находятся игроки, враги, препятствия и всё такое.— Ого!Майло рассмотрел лицо человечка. Ничего общего с его папой, но сразу видно, что это плут. Он почувствовал мгновенный укол совести, ведь он придумал себе отца-плута в игре, вместо того чтобы представить в этой роли своего настоящего папу.Надо бы просто притвориться, что это папа, подумал Майло. И с чувством вины, которое причиняло острую боль, вспомнил про брелок с китайскими иероглифами и воображаемого отца. Негрет отличается от Майло, сказал он себе. Немного успокоив совесть, он сунул фигурку обратно в бархатный мешочек и убрал во внутренний карман рюкзака.— Я хочу упаковать фонарь для миссис Геревард. Сейчас вернусь!Он взял золотистую бумагу и побежал на кухню. Стараясь держаться подальше от безумных кулинаров, поискал, во что налить керосин. Спустя пару минут Майло уже сидел в кабинете на втором этаже и аккуратно переливал керосин в пустую бутылочку из-под ванильной эссенции. Он положил фонарь, пороховницу и бутылочку в коробку, обернул в ту же золотистую бумагу и отнёс вниз.В кухне оба облачённых в фартуки пекаря разливали готовое тесто в три формы. Тем временем Лиззи с матерью наблюдали за происходящим из столовой и, похоже, изо всех сил боролись с желанием взяться за дело самим. В конце концов Фенстеру всё же удалось поставить формы в духовку, а миссис Геревард нажала кнопку на таймере.Послышались редкие хлопки: это захлопали Лиззи и миссис Каравэй. Майло присоединился, широко улыбаясь, его примеру последовала и Мэдди. Миссис Геревард сердито посмотрела на них, словно бы сомневаясь, не смеются ли над ней, а Фенстер просиял и отвесил поклон. Как ни странно, миссис Геревард тоже виновато улыбнулась, а потом поклонилась.И тут на сцене появились родители Майло.— Что за шум? — спросила сонная миссис Пайн.— Да мы тут пережили нашествие Фенстера на кухню — не без помощи миссис Геревард! — сообщила миссис Каравэй. — Можно теперь я займу место у плиты и приготовлю завтрак?Фенстер покачал головой.— Моя матушка, упокой Господь её душу, ни за что не простила бы меня, позволь я вам вернуться на кухню. После себя надо оставлять полный порядок!— Совершенно согласна, — поддакнула миссис Геревард. — Я помою посуду, мистер Фенстер, а вы будете вытирать.Миссис Каравэй опустилась на скамейку.— Почти удалось, — проворчала она. — Почти.Майло рассмеялся и отнёс подарок в гостиную под ёлку. Отец подошёл и присел с ним рядом.— А ты нашёл свой подарок, Майло?— Да! Это ведь твой персонаж в «Странных следах»? Тот самый фехтовальщик?— Конечно.Миссис Пайн вскоре присоединилась к ним, за? хватив с кухни три кружки, протянула одну мужу, вторую — Майло, а затем устроилась прямо на полу у ёлки и с улыбкой слушала, пока мистер Пайн предавался воспоминаниям об играх, в которые играл в детстве, включая ту, где «мастером» был кок на корабле его отца.От камина приятно тянуло дымком, ёлка чудесно пахла хвоей, даже пироги (пока что) источали соблазнительный аромат. Майло потягивал горячий шоколад и ощущал блаженный покой. Да, в доме полно всяких чудаков, но хотя бы сейчас, в сочельник, он может побыть вместе с родителями. Даже Мэдди, похоже, догадалась, что ей лучше пока посидеть одной. Пару раз он видел, как она высовывалась из-за спинки дивана, улыбалась, а потом снова исчезала из виду.Правда, длились эти безмятежные минуты недолго. Мистер Пайн хлопнул по коленям и встал.— Пойду-ка я помогу Брэндону.— Возьми с собой термос, — велела миссис Пайн. Она поцеловала Майло в лоб и тоже поднялась. — Одетта, готова приготовить завтрак?Миссис Каравэй посмотрела на кухню.— Думаю, да. Похоже, наши помощники как раз справились с посудой.Через пару минут оба пекаря появились с победоносным видом. Старая леди держала в руке чашку с чаем, успев снять фартук в горошек. Фенстер в холле натягивал куртку. Он, кажется, забыл, что на нём всё ещё передник с рюшечками.Миссис Геревард села на диван, откинулась назад, прикрыла глаза и вздохнула. Майло заметил, что Мэдди снова выглянула из-за спинки. Их глаза встретились, и Мэдди неслышно подошла к нему. Майло взял подарок.— Миссис Геревард!Она открыла глаза и довольно улыбнулась.— Да, Майло?Мальчик протянул ей коробку.— Я нашёл это пару дней назад на чердаке и решил, что вам может понравиться, а мама с папой одобрили идею.— Боже мой, правда? — Она нерешительно взяла коробку. — Я не знаю, что и сказать.— Открывайте же! — Майло подпрыгивал на месте от нетерпения.Миссис Геревард ужасно долго возилась с упаковкой. Мама Майло такая же — считает, что наступит конец света, если разорвать бумагу. Майло едва сдержался, чтобы не поторапливать старую леди. Наконец она подняла крышку и увидела фонарь.— Боже мой… — Она подняла фонарь за цепочку. — Ты… нашёл его?— Переверните, — предложил Майло. — Посмотрите на днище! Там…Миссис Геревард увидела языки пламени и прерывисто вздохнула.— Боже!— Помните свою историю? Человек-тёрн нацарапал знак на ботинках Джулиана, на ноже и фонаре.— Да, — тихо ответила миссис Геревард. — Я отлично это помню.— Так вот, я подумал… у вас на сумочке вышит фонарь. Может, ваши предки оставили вам не нож, а фонарь? Фонарь на корабле мог бы пригодиться, да?— Определённо!— Может, это и не настоящий фонарь Джулиана, но я решил, что вам понравится. — Он достал бутылочку и пороховницу. — Фитиль на месте, а ещё я налил немного керосина. Мы с папой вчера опробовали. Горит голубым пламенем!— Голубое пламя, — пробормотала миссис Геревард. — Мне кажется, я об этом даже не упоминала.— А что, в истории было про голубое пламя?Она кивнула.— В историях про пилигримов неземное пламя всегда голубого цвета. — Она недоверчиво покачала головой. — Разумеется, это невероятно… глупо даже думать, что подобные вещи могут отыскаться в реальном мире… но, Майло, я допускаю эту мысль: «А вдруг?» — Она слегка качнула цепочку, и фонарь медленно начал вращаться. — Нет ничего невозможного, правда?— Конечно, правда. — Майло с жаром закивал. — Нет ничего невозможного!— Ты уверен, что родители не станут возражать?Майло достал открытку от отца и с торжеством протянул ей. Миссис Геревард поправила очки и прочла поздравление. — В таком случае для меня большая честь принять ваш подарок, и я очень рада. Вы так добры. Думаю, я поставлю его в своём номере. Чтобы не потерять.На мгновение она неловко положила Майло руку на плечо, а потом собрала всё в коробку и отправилась наверх. На ароматы, разносившиеся с кухни, спустились по очереди все остальные: Джорджи, всё так же потупив взор, мистер Виндж, щеголявший жёлтыми носками с узором из фиолетовых зигзагов, доктор Гауэрвайн, который выглядел, как обычно, и наконец Клем и Оуэн. Похоже, сон сотворил чудо с новоприбывшим гостем.— Майло? — окликнула его миссис Пайн. — Не хочешь сбегать к нашим ремонтникам, пусть сделают передышку.Майло куда интереснее было бы остаться и узнать, произошла ли ночью очередная кража, но, похоже, никто не собирался сообщить ничего такого. Гости пребывали в неплохом расположении духа, кроме разве что Джорджи. Майло оделся потеплее и вышел на улицу.Серые облака расползлись почти по всему небу, но солнце пробивалось сквозь них и отражалось в ледяной глади так ярко, что Майло захотелось надеть солнечные очки. Он поднял воротник, спрятал подбородок от холода и зашагал вдоль дома по тропинке, вытоптанной отцом, Брэндоном и Фенстером.Генератор перенесли в кирпичную будку позади дома. Майло постучал в дверь на случай, если ремонтные работы скрывали нечто опасное, во что лучше не соваться. Дверь открылась, и из будки высунулся Брэндон.— Да, Майло.— Мама спрашивает, не хотите ли вы сделать перерыв на завтрак.Брэндон улыбнулся и бросил через плечо:— Ребята, как думаете, не пора ли отдохнуть и перекусить?— Думаю, да. — Судя по голосу, мистер Пайн был горд собой. — Фенстер, попробуй-ка!Через минуту раздалось оглушительное шипение, и Майло так и попятился от двери. Он оступился и упал навзничь, провалившись через ледяной наст в мягкий снег. Пока он поднимался, шипение превратилось в ритмичное покашливание, а потом в низкий рокот. Все трое вышли из будки с довольным видом. Отец Майло вытирал руки тряпкой.— Пойдёмте, джентльмены! — позвал он, взмахнув тряпкой. — Потребуем награды.— Это что за шум? — спросил Майло. — Генератор починили?Мистер Пайн подмигнул:— Не будем торопиться, сейчас посмотрим.Их возвращение было встречено овациями: обитатели «Дома из зелёного стекла» аплодировали стоя. Электричество снова работало, горело всё, начиная с прекрасной люстры из белого стекла над обеденным столом и заканчивая рождественской ёлкой, переливающейся тёплым светом в углу гостиной.Майло оставил мистера Пайна, Фенстера и Брэндона получать поздравления, а сам забрался на диванчик рядом с Мэдди, которая задумчиво посматривала на ёлку и теребила рукава плаща.— Случилось что-нибудь интересное, пока меня не было? — шёпотом спросил он.— Если ты спрашиваешь, не сообщил ли кто-то о краже, то нет. — Мэдди бросила взгляд через плечо. — Но мне кажется, миссис Геревард пытается тайком доделать пирог, пока Фенстер не вспомнил, что нужна глазурь.Фенстер, словно бы услышав Мэдди, оторвался от группы триумфаторов и бегом метнулся из столовой в кухню, после чего разгорелся жаркий спор.— Слишком поздно, — заметил Майло.Миссис Каравэй удалось усадить всех за стол, и начался самый весёлый завтрак, какой когда-либо случался в этом доме, несмотря на разногласия из-за пирога. Майло устроился на полу за журнальным столиком, оставив Мэдди наблюдать за мистером Винджем и доктором Гауэрвайном в столовой. А миссис Геревард наклонилась к Джорджи, сидевшей рядом с ней на диванчике, и прошептала:— Вы уверены, что я могу начать, дорогая?Джорджи бросила взгляд к камину, где расположились Клем и Оуэн. Даже Майло видел, какое счастье для них сидеть бок о бок, это было так явно, что ему даже стало за них немного неловко. Они словно бы не могли скрыть, как сильно их тянет друг к другу.Девушка с синими волосами вздохнула.— Да, миссис Геревард, всё прекрасно. Благодарю. Рассказывайте спокойно.Миссис Геревард промокнула губы салфеткой, а потом постучала вилкой по стакану с соком.— Простите, что перебиваю, но, молодой человек… Оуэн, я права?Оуэн поднял голову.— Так точно, мэм.— Разумеется, вы понимаете, что вчера ваше появление нас заинтриговало, но не хотелось вас беспокоить, пока вы так слабы, и надоедать мисс Кэндлер, пока она за вами ухаживала… Но я не могла не заметить, что мисс Джорджи как будто тоже вас знает, ведь она упомянула ваше второе имя.— Моё… второе имя? — он посмотрел на Джорджи. — Не знал, что тебе это известно.Она грустно улыбнулась:— Сюрприз.Миссис Геревард похлопала Джорджи по руке и продолжила:— Не самое распространённое, прямо скажем. Лэнсдегаун. У вас есть ещё знакомые с таким именем?— Нет, мэм. Если честно, я пытался хоть что-нибудь выяснить, но… — он развёл руками. — В городских архивах ничего путного, а в документах о моём усыновлении не написано о настоящих родителях.Совсем, как у меня, подумал Майло, и даже наклонился, чтобы ничего не пропустить. Те, кто завтракал в столовой, перебрались в гостиную.— Что ж, молодой человек, я могу вам помочь. Вас удивит, если я скажу, что мы с вами, возможно, родственники?Все уставились на миссис Геревард. Майло понимал почему. То же самое бывало, когда Пайны говорили кому-нибудь, что Майло — их сын.— Да, — медленно проговорил Оуэн, разглядывая бледное лицо и голубые глаза миссис Геревард. — Это полная неожиданность.— Я согласна. Позвольте рассказать вам одну небольшую историю. Я уже упоминала в разговоре с Майло, что мои предки построили этот дом. В семье было двое детей. Старшую дочку звали Люси. Её отец, капитан британского военного судна, после смерти жены, матери девочки, женился второй раз, причём на китаянке. — Она замолчала и отпила сока. — У них родился мальчик, сводный брат Люси, которого назвали Ляо. Лет до шести-семи мальчик оставался в Китае вместе с мамой, а Люси с отцом жили на корабле. Потом, примерно к началу войны восемьсот двенадцатого года, капитан решил, что пора бы поселиться всей семьёй в таком месте, которое, как он надеялся, война обойдёт стороной. Тогда он построил этот дом и перевёз родных в Нагспик. Название дому придумали дети. Фамилия капитана была Блюкраун, что означает «синяя корона», и по просьбе Люси маленький Ляо перевёл оба слова на китайский язык[3]. Люси, в то время совсем ещё юная, сама китайского почти не знала, и записала, как слышала. Я не могу вам сказать, как правильно читалось слово, но так и появилось название, которым дети окрестили дом. Лэнсдегаун.Оуэн слушал с восторгом, широко раскрыв глаза. Майло прекрасно понимал его, ведь он сам всегда хотел узнать о своих корнях.— И я думаю, — продолжила миссис Геревард, — что вы можете быть потомком Ляо. Или же кто-то из потомков Люси заключил брак с кем-то из жителей Азии. Теперь уже невозможно узнать. Но так или иначе, отсюда пошло название дома. Двое ребятишек перевели на китайский фамилию Блюкраун.Молодой человек покачал головой.— Это потрясающе, — пробормотал он.Майло заморгал, стараясь не разреветься. Он сам толком не понимал, что чувствует. Это не то же самое, как если бы он узнал что-то о своих предках, но он не испытывал зависти к Оуэну, а был счастлив за него, просто невозможно счастлив, что кому-то, кто ничего не знал о своём происхождении, удалось раскрыть одну из тайн.Не только Майло сдерживал слёзы. Клем, отважная и сдержанная Клеменс О. Кэндлер, уже проиграла эту битву. По щекам потекли ручейки слёз, когда она посмотрела на Джорджи.— Она спросила, уверена ли ты, — сказала Клем, — и попросила разрешения, прежде чем рассказать. Ты знала?Джорджи тоже изо всех сил пыталась не заплакать.— Вчера я рассказывала свою историю перед тем, как он приехал. Я упомянула это имя, и тогда миссис Геревард обо всём догадалась.— Майло решил, что мне нужно вам это рассказать, — обратилась миссис Геревард к Оуэну, — а утром Джорджи убедила меня, что мальчик прав.— После всего, что мы… — запинаясь, произнесла Клем. — Мы с тобой… Но почему…— Видели ли бы вы себя со стороны! — У Джорджи дрогнул голос, и она заплакала. — У меня больше нет причин состязаться с тобой…Клем вскочила на ноги, бросилась через комнату и прежде, чем Джорджи успела опомниться, крепко её обняла.— Спасибо тебе, Синевласка, — прошептала она.Джорджи замерла на долю секунды, а потом тоже обняла Клем.Оуэн выглядел так, словно не мог решить, что его удивило больше: история о предках или странное поведение девушек. Похоже, парень знать не знал, что они всё это время вели сражение за его сердце.Майло сидел, не шевелясь, сглатывая подступавшие слёзы, а сердце мучительно сжималось. Блюкраун. Он с трудом разжал побелевшие пальцы, чтобы поставить тарелку на кофейный столик, и нащупал в кармане брелок, в который раз поглаживая пальцами иероглифы на диске. Майло достал брелок, перевернул и с комком в горле разглядывал изображение на другой стороне.Он представил, как отец Негрета, тоже китаец, как и сын, передаёт ему ключи так же, как и сам некогда получил их от предков. Впервые игра Мэдди дала ему возможность представить родного отца, не чувствуя себя предателем по отношению к маме и папе, и Майло понял, как захватила его эта воображаемая история. «Для меня это реальная история», — прозвучал у него в голове голос Негрета.«Да, — с грустью ответил про себя Майло. Но для Оуэна это больше, чем просто история. Это правда».Он вытер глаза, сделал весёлое лицо и поднялся на ноги. Майло прошёл в другой конец комнаты, в которой воцарилось удивлённое молчание, потянул отца за рукав и показал ему брелок, шёпотом задав вопрос.Мистер Пайн взглянул на жену и улыбнулся.— Похоже, Майло решил очистить чердак от всего лишнего. — А потом ответил: — Разумеется, малыш. Почему бы и нет.Майло откашлялся.— Прошу прощения. — Его голос слегка дрожал, но он надеялся, что этого никто не заметит. Тринадцать пар глаз уставились на него. Майло повернулся к Оуэну. — Мистер… Оуэн. Я нашёл это пару дней назад и оставил себе, потому что мне понравился брелок, но, думаю, это должно принадлежать вам.Он протянул ключи. Оуэн рассмотрел диск, висевший вместе с ключами. Майло наблюдал, как он прикоснулся кончиками пальцев к китайским иероглифам, а потом перевернул брелок и увидел изображение короны со стёршейся синей эмалью. Блюкраун.— Я… не знаю, что сказать. — Оуэн не мог сдержать волнения. Майло тут же понял, что чувствует Оуэн, хотя и не знал, как это называется. — Я буду беречь эти ключи, — тихо произнёс он. — Мне правда можно их оставить?Майло торжественно кивнул.— Я спросил разрешения у мамы с папой.Молодой человек сжал ключи.— Спасибо, Майло! Ты даже не представляешь, что это для меня значит.— Представляю, — признался Майло. — Меня тоже усыновили.После этого он снова уселся на пол и взял тарелку, не обращая внимания на устремлённые на него взгляды, которые ощущал кожей. Негрет лишился единственной вещи, напоминавшей об отце. Но когда тебе передают что-то в дар, получается, ты тоже должен передать это другому человеку. А вдруг, думал Майло, когда старый плут вручал ключи Негрету, то сказал что-то вроде: «В один прекрасный день и ты отдашь их кому-нибудь, может, своему сыну, может, нет. А может быть, это окажется незнакомец. Но ты поймёшь, что это тот самый человек, когда увидишь его».Так оба, и Майло и Негрет, примирились с потерей ключей. К своему удивлению, Майло ощущал лишь лёгкую боль. Он сделал глубокий вдох и медленно отпустил эту боль, после чего с чистой совестью решил полакомиться блинчиками.Чуть погодя Джорджи села рядом и легонько ткнула его локтем в бок. Глаза у неё покраснели, но вид был почти счастливый.— Ты сделал доброе дело, — прошептала она. — Спасибо за это и за то, что ты сказал миссис Геревард.— Несмотря на то, что он в вас не влюбился? — прошептал Майло.— Конечно, — кивнула она после заминки. — Разумеется. Ты преподнёс очень важный подарок человеку, которого я люблю.Майло тоже в ответ ткнул её локтем.— Думаю, вы тоже сделали доброе дело.Когда он читал про сиротскую магию, то представлял себе совсем другое, но это всё равно магия, и сотворил её он, Майло, некогда бывший сиротой.— Спасибо! — Джорджи решительно поднялась. — Миссис Пайн, можно вас на пару слов?Мама Майло, кружившая по гостиной с кофейником, кивнула и подошла к Джорджи.— Думаю, я уеду сегодня, — тихо сказала девушка. — Паромщик, который привёз меня сюда, дал карточку и велел звонить, если потребуются его услуги.Миссис Пайн покачала головой.— Телефонная линия связана с линией электропередач. Телефон не будет работать, пока нам не пришлют из города мастера.Джорджи вздохнула.— Я так и думала. А лодку нельзя вызвать как-нибудь иначе?— Можно поднять флаг. — На лице миссис Пайн читалось сочувствие. — Разумеется, сложно сказать, когда кто-то откликнется. Но не хотелось бы без особой нужды поднимать сигнальные флаги.— Разумеется, не нужно. Но не могли бы вы поднять обычный?— Конечно, Джорджи, как скажете.— Спасибо… простите за лишние хлопоты. А как я узнаю, что кто-то плывёт за мной? Сколько, по-вашему, это займёт времени?— В такую погоду? — Миссис Пайн прикинула в уме. — Причал, скорее всего, закрыли, так что всё зависит от того, как скоро тот, кто готов отправиться в путь, увидит наш флаг. Может пройти пять минут, а может, придётся ждать, пока погода наладится. Если причал открыт, там в ответ тоже поднимут флаг, но мы его вряд ли разглядим в такой снегопад. А вот если причал закрыт, но кто-то захочет подработать и не побоится непогоды, он просто поднимется и позвонит в колокол. Но если кто за вами и приедет, то возьмёт с вас втридорога.Джорджи беспечно отмахнулась.— Это неважно. Не хочу никого обидеть, но я уже почти готова выбраться отсюда пешком и замёрзнуть насмерть. Почти, но не совсем, — добавила она, увидев огорчённое лицо миссис Пайн.— Хорошо, Джорджи, — миссис Пайн сжала её руку. — Я сейчас же попрошу поднять флаг.В гостиной стало совсем тихо. Майло закончил завтракать и понёс тарелку на кухню, но тут мама внезапно остановила его и крепко обняла, а когда отпустила, Майло с удивлением увидел, что у неё немного покраснели глаза, словно и она тоже плакала.— Что случилось?— Ничего, Майло. — Мама снова сжала его в объятиях. — Просто горжусь тобой.Он вернулся обратно всё ещё под впечатлением. Майло хотел было подойти к ёлке и посмотреть, там ли Мэдди, как вдруг его окликнул Оуэн, сидевший у камина.— Майло, есть минутка?— Конечно же. — Майло присел рядом. Оуэн протянул руку, у него на ладони лежала маленькая резная фигурка, слегка пожелтевшая от времени. Похожее на змею существо с острыми когтями на лапах и длинными клыками.— Дракон?Оуэн кивнул.— В детстве я обожал драконов, ведь в китайских мифах и сказках о них столько рассказывается… Я собрал, наверное… не одну сотню драконов. Картины, книги, игрушки. И пропасть таких вот фигурок. — Он протянул дракона Майло, и тот осторожно взял фигурку. Она была тяжелее, чем казалось на первый взгляд. — Это мой любимый, — добавил Оуэн, пока Майло вертел дракона в руках. — Я нашёл его на блошином рынке, когда мне было лет десять. Это слоновая кость, настоящий антиквариат, но я его выбрал за морду. Когда я вырос из плюшевых игрушек, а картинки с драконами уже негде было складывать, я оставил себе вот этого и повсюду брал с собой. — Он замялся. — Наверное, тебе это будет понятно… короче, так я мог ощущать связь со своими предками. Я носил дракона в кармане, хотя и не знал толком, кто я такой и где моё место. Понимаешь?Майло кивнул, пристально вглядываясь в дракона и стараясь не выдать своих чувств.— Я даже сочинял про него истории, — усмехнулся Оуэн. — Иногда про приключения и путешествия, иногда про то, откуда появилась эта фигурка. Даже сейчас я без неё никуда не хожу. Но знаешь, Майло, мне и в голову не могло прийти, что я получу какую-то вещь, которая на самом деле связывает меня с предками и которую можно носить с собой вместо дракона. Теперь благодаря тебе у меня появилась такая вещь, и я подумал, что, пожалуй, настало время отдать моего дракона. — Они оба посмотрели на фигурку. — Я дарю его тебе. Обещаю, он принесёт удачу.Майло хотел поблагодарить Оуэна, но понял, что не в силах выговорить ни слова. Они просто сидели молча. Майло разглядывал дракона, опустив голову, чтобы не выдать, что плачет. Оуэн не спрашивал, всё ли с ним в порядке и не хочет ли он побыть один, не совал носовой платок, а просто сидел рядом и молчал на пару с Майло.Наконец Майло вытер глаза рукавом и кивнул, а потом снова всхлипнул и прошептал:— Спасибо.Оуэн кивнул.— Пока, малыш, — сказал он дракону, а потом поднялся и вышел из гостиной.Когда наконец Майло показалось, что по его лицу никто ни о чём не догадается, он сделал глубокий вдох и украдкой вытер глаза. Мимо прошла мама, всем своим видом показывая, будто ей срочно нужно поправить покрывало на диване. Она бросила на него притворно-равнодушный взгляд и подняла брови, дескать, всё ли в порядке.Майло кивнул и улыбнулся.И тут стало слышно, как кто-то с шумом несётся вниз по лестнице.— Господи, что за люди тут собрались?! — вопрошал доктор Гауэрвайн.— О нет, — пробормотала миссис Пайн.— Началось, — прошептал Майло, пряча в карман дракончика из слоновой кости.— Что случилось, доктор Гауэрвайн? — спросила миссис Пайн с лёгкой ноткой усталости, поспешив навстречу гостю.Майло нахмурился.— А как вы думаете? — рявкнул доктор Гауэрвайн. — Меня ограбили!Отец Майло уходил, чтобы поднять флаг и заодно очистить ото льда колокол на случай, если кто-то и впрямь отзовётся, и только что вернулся. Он приложил ладони к своему горящему обветренному лицу.— Вы шутите. Быть этого не может!— Какие уж тут шутки! — не своим голосом взвизгнул доктор Гауэрвайн.— Конечно, конечно. Он не хотел вас обидеть. — Миссис Пайн взяла профессора за руку. — Я поднимусь вместе с вами. Пойдёмте посмотрим.Доктор Гауэрвайн, не переставая возмущаться, позволил отвести себя наверх. Мэдди подбежала к Майло и схватила его за руку.— Скорее, Негрет!Он побежал к дивану, надел тапочки верхолаза, а потом они незаметно стали подниматься вслед за миссис Пайн и доктором Гауэрвайном.— Это путает всё дело, — пробормотала Сирин. — Я была уверена, что это он.— И я, — признался Негрет. — Я решил, будто сумочка и блокнот нужны ему потому, что он ищет видимус. Вот только при чём тут часы?— Может быть, это чтобы отвлечь внимание? — предположила Сирин, когда они повернули на площадке второго этажа. — Ну, часы украли, чтобы сбить нас с толку и невозможно было понять, что на самом деле ищет вор.— Но теперь Гауэрвайн вне подозрений, поскольку его тоже ограбили. Если только вор снова не пытается обвести нас вокруг пальца. Никто ведь не станет его подозревать?— Неплохо, Негрет, очень даже неплохо!Они скользнули до третьей двери. Похоже, осмотр комнаты совместными усилиями не особенно утешил доктора Гауэрвайна.— Когда вы в последний раз его видели? — спросила миссис Пайн с необычайным спокойствием.— Не знаю. Я проверял, когда у всех пропали вещи, он был на месте. А потом…— А как именно он выглядел?Доктор Гауэрвайн так громко вздохнул, что даже в коридоре было слышно.— Большой саквояж, коричневая кожа с красной строчкой, латунная застёжка, на ней выгравированы инициалы. Подкладка из атласа, в красную клетку.— Вот зануда, — проворчала Сирин. — Тебе не кажется, что просто слов «коричневый саквояж» было бы достаточно?— Тсс!— Можете сказать, что внутри? — спросила мама Майло.— Это все чёртова история! — взорвался доктор Гауэрвайн. — Так и знал, что нужно было помалкивать! Так и знал! Но эта мегера убедила меня, что нужно рассказать какую-нибудь историю, чтобы утешить девчонку, которая… голову из-за парня потеряла, а ничего другого на ум не пришло. Нужно было помалкивать!— Доктор Гауэрвайн, — снова спросила миссис Пайн со всем терпением, на какое только была способна, — что в саквояже?Повисла пауза.— Моя работа, — тихо ответил доктор Гауэрвайн. — Все, что мне удалось узнать про Лоуэлла Скеллансена. Там всё моё исследование.Разговор в комнате прервался, и поиски продолжились. Негрет сделал глазами знак, и они с Сирин на цыпочках спустились на второй этаж. У себя в комнате он достал из-под подушки блокнот на пружинке, открыл на странице, посвящённой доктору Гауэрвайну, и приписал:«Пропал после завтрака кожаный коричневый саквояж со всеми материалами доктора Г. про мастера витражей».— Как пишется Скеллансен?— Это неважно. — Сирин встала у окна, скрестив руки. — Взял ли саквояж кто-то ещё или профессор всё это подстроил, но саквояж в номере не найдут. Вор ведь знал, что твои родители захотят осмотреть номер, именно так они поступили вчера, а по его словам, саквояж довольно большой… где бы он мог спрятать такую крупную вещь?Негрет вспомнил, как слышал шум накануне ночью, но если и была подсказка в том, что скрипнули дверные ручки и кто-то пробирался по дому в темноте, если и был какой-то порядок действий, который мог бы подсказать, где искать пропавший саквояж, то Негрет пока не разгадал.— И ещё он мог его перепрятать, — пробормотал он. — У вора было на это целое утро.Дверь открылась, и в комнату заглянула Джорджи Мозель.— Прости, что помешала. Твой папа сказал, что ты, наверное, здесь. Можно поговорить?— Конечно. — Он слез с кровати и вышел к Джорджи в коридор. Она выглядела куда лучше, а в руках держала тарелку с пирогом, украшенным синей глазурью. — Хотела отблагодарить тебя за то, что ты сделал утром.Свободной рукой она протянула ему свёрточек прямоугольной формы, в красивой бумаге с синими снежинками.— Подарок? Для меня?— Подарок. Для тебя. — Она махнула рукой. — Ты же сделал подарок миссис Геревард, а потом мне, а заодно и Клем, когда отдал ключи Оуэну. Это пустяк, но я хочу, чтобы это было у тебя!— Спасибо, Джорджи! — он взял свёрток. — Открыть сейчас или подождать до завтра?— Давай сейчас. Не думаю, что останусь здесь до завтра. Только аккуратно, чтобы не порвать то, что внутри.Майло не спеша развернул подарок, стараясь не порвать бумагу. А внутри оказалась… бумага. Хрупкая тиснёная позеленевшая бумага. Майло тут же её узнал.— Карта! — он уставился на Джорджи. — Я так и знал, что это вы. Вы специально подбросили, чтобы я нашёл.— Я решила, это сработает, — ответила она. — Ещё до того, как приехали все остальные. Какой-то порыв, не знаю. А потом я же её и забрала. Прости, что влезла в твою комнату, но раз уж здесь появилась Клем… Думаю, ты захочешь оставить карту у себя. Как и кожаный бумажник, в котором я её подбросила.— Вот это да! — Негрет аккуратно развернул карту. — Вы знаете… ой…Из карты выпал ещё один лист бумаги, потолще, почти как картон. Они с Джорджи чуть не стукнулись лбами, пытаясь его поймать. Джорджи успела первой.— Стоило предупредить тебя. Вот…Это была фотография в кремово-серых тонах. Нечёткая, зернистая, затуманенная. На ней было что-то круглое, с тёмными углами. Негрет не сразу догадался, что это.— Окно на четвёртом этаже!— Точно! Снимок, который я сделала вчера своей камерой.— Но при чём тут снимок?Джорджи пожала плечами.— Мне нужно было заставить Клем думать, будто я ищу ответы там, где на самом деле ничего не искала. Эта камера — просто отвлекающий манёвр. Ложная подсказка. Фотография ни к чему не имеет отношения. Но всё же неплохо для первой попытки, а?— Это точно. Спасибо, Джорджи. Чудесный подарок.— Я рада! — Она повернулась, чтобы уйти, но помедлила и остановилась. — Ты что-то хотел спросить.— Да. Карта… вы не знаете, что на ней?Она покачала головой.— Мне так и не удалось выяснить. Я проверила все местные фарватеры, какие только смогла найти. Бумага старая, это видно, думаю, карту сделали ещё в те времена, когда в доме обитала семья миссис Геревард. Кроме одного места, — она постучала кончиком пальца по белой отметине в углу. — Думаю, эта нарисовано позднее. Не знаю насколько, но явно позднее. Может быть, и компас тоже.Негрет посмотрел на компас в виде птицы и на волны, нарисованные белой краской с северной стороны.— А как вы определили?— Я же воровка, Майло, — сказала она, приподняв брови. — Ты ведь знаешь?— Ну да… — медленно протянул он. — И?..— Я разбираюсь в таких вещах, какие ты и представить не можешь. Это нужно для… того, чем я занимаюсь. Подделками в том числе. Когда готовишь хорошую подделку, важно убедиться, что ни одна мелочь не бросается в глаза. Мой опыт подсказывает, что бумаге лет этак двести, но корабль и альбатрос дорисованы намного позже. По мне, так это видно сразу.— Корабль?— Ну да, вон та белая клякса. Совершенно ясно, что тут нарисован корабль, идущий на всех парусах. Вид сверху. Хотя я могу ошибаться.Это было как с фонарём. Когда Джорджи это сказала, Негрет уже ничего не видел в белых завитках, кроме парусов.— Нет, я думаю, вы правы. А как эта карта связана с именем Лэнсдегаун?— Я нашла её в запечатанном конверте с надписью «Дом Лэнсдегаун». Только название дома, без адреса. Я… ох, нет, эту историю приберегу на другой раз. И всё это время я могла бы просто идти по следу этого водяного знака, — она с грустью покачала головой. — В любом случае тебе осталась ещё целая куча загадок. — Джорджи в шутку отдала ему салют. — Удачи, Майло, и спасибо тебе!— Пожалуйста. Кстати, Джорджи… вам, наверное, не стоит увлекаться глазурью.Девушка посмотрела на свою тарелку.— Да, миссис Геревард тоже посоветовала. Что-то там про чернила, я толком не поняла.Сирин буквально подпрыгивала от нетерпения, когда Негрет закрыл за собой дверь.— Расскажи мне! — потребовала она.Он просто протянул ей карту и фотографию и поморщился, когда девочка завизжала от восторга, поскольку такое поведение совсем не подобало духам. И тут в дверь кто-то снова постучал.— Это ещё кто?!На этот раз за дверью стояла Клем.— Привет, Майло. — Она протянула маленький круглый свёрток, завёрнутый в бумагу со снежинками. — Это тебе.— Правда?Два подарка меньше чем за десять минут? От людей, которые его знают всего два дня? Это просто невероятно.— Правда. — Лицо Клем было очень серьёзным.— Спасибо!— Не за что… Открывай же!Обычно Майло не нужно было дважды просить об этом, но сейчас он колебался.— Клем, Джорджи сказала, что вы приехали в «Дом из зелёного стекла», потому что как-то догадались по бумаге с водяным знаком, куда она едет. Вы следовали за водяным знаком, на котором изображены ворота.Клем кивнула.— Это так.— А как вы поняли, что ворота связаны с этим домом?— Ах. — Она сунула руки в карманы. — Знаешь, мне ужасно повезло. Я увидела ворота в антикварном магазине.— Ворота?!— Ну да. Вернее, половину от них.— Вы их… украли?Клем рассмеялась:— Да они тяжеленные, Майло. Нет, я их не украла. Вообще-то я пошла… кое за чем другим. Просто посмотреть, — резко добавила она. — Но я тут же узнала ворота, а в хороших антикварных магазинах в отличие от всяких помоек в гавани или в трущобах должны знать провенанс вещей, которыми торгуют.— Провенанс?— Да, так антиквары называют историю вещи. Откуда она и кто ей владел. По словам хозяина того магазина, ворота были привезены отсюда. Я так понимаю, дорога, по которой мы прибыли, не единственная. Был другой путь, когда дом только-только построили, дальше на восток вдоль хребта. Здесь была опушка, а ворота стояли на холме.Зачем, ради всего святого, кому-то понадобилось спускаться к реке в каком-то ещё месте, кроме того, где теперь тянутся рельсы «Уилфорберского вихря»? Та часть горы крутая, каменистая и опасная, вся заросла деревьями и кустарником.— Где же… Ой…Да, другого пути вниз не было, но зато между деревьями есть просвет.— Ты знаешь это место? — спросила Клем.— Да, я знаю, где опушка. Но оттуда вниз не спуститься. Теперь там сад. Я даже не подумал об этом, там не просто крутой спуск, там настоящая скала. Нам пришлось поставить забор, а мама всегда говорила, что рано или поздно и забор обвалится.Клем кивнула.— Да, многое изменилось за пару сотен лет. Реки, холмы… наверное, часть склона просто обрушилась. Может, дело в этом, я не знаю. Знаю только, со слов хозяина антикварного магазина, что ворота были главным входом на территорию поместья, стояли они на опушке, и когда садилось солнце, оно светило сквозь кованую решётку, и казалось, будто это ещё один из витражей. Я поняла, что это ворота с водяного знака. — Она пожала плечами. — Вот так я тут и оказалась. А теперь открывай уже подарок! Что с тобой такое? Я бы на твоём месте уже не вытерпела.Он улыбнулся и снял бумагу. В руках остался кусочек кожи, свёрнутой в трубочку и закреплённой шнуром.— Ой, что это?— Господи, открывай уже! — застонала Клем, с которой снова слетела вся её серьёзность. — Я умираю от нетерпения.Он развязал шнурок и развернул кожаный цилиндр. Внутри оказалась целая коллекция каких-то металлических палочек. У каждой на одном конце имелась рукоятка, а к другому концу они заострялись. Майло вытащил несколько железок из кармашков и увидел, что они отличаются по форме. Одна была изогнутой, другая с зубчиками как у ключа, третья треугольная.— И всё равно я не понимаю, что это.— Это? — Клем выдержала театральную паузу. — Набор отмычек!Негрет моргнул и смотрел во все глаза.— Набор… эээ… отмычек?Она пожала плечами.— Я решила, что тебе нужно чем-то открывать замки, учитывая, что ты отдал Оуэну свои ключи. Ну и у каждого уважающего себя прохвоста должен быть набор отмычек, так сказать, предмет первой необходимости.— Но… — он нахмурился. — А как же вы? То есть вам он больше не понадобится?Клем беззаботно отмахнулась.— Не бойся, мой юный ученик, у меня их ещё целая куча.Настоящий набор отмычек. С ума сойти!— Спасибо, Клем! — он свернул рулончик и сунул в карман пижамы. — Может, вы могли бы показать мне, как пользоваться разными инструментами.— Мы всё подряд называем «отмычками», кроме гаечных ключей. Ну и ещё парочки других… — Она подмигнула и, как обычно неслышно, пошла прочь.