Глава четвёртая Эмпориум

— Что?! — выдохнула Сирин с площадки выше. Негрет прижал палец к губам и уставился на открытую дверь. Вот доктор Гауэрвайн появился снова. Негрет спрятался и подождал, пока не услышал, как дверь с тихим щелчком закрылась. Затем тихий-но-не-бесшумный доктор Гауэрвайн торопливо зашагал к лестнице и стал спускаться вниз. Он всё ещё немного задыхался. «Лучше курить поменьше, если хочешь, чтоб всё было шито-крыто», — подумал Негрет.— Доктор Гауэрвайн пробрался в комнату Клем, — тихим голосом сообщил он, как только тот удалился на приличное расстояние.— Вот это да! Он что-нибудь прихватил оттуда?Негрет моргнул.— Я… не заметил.«Какой же я дурак», — подумал он, попытался вспомнить, было ли что-то у доктора Гауэрвайна в руках, но если и было, Негрет не увидел. Он пришёл в ужас. Тоже мне, плут называется!Сирин спустилась и хлопнула его по плечу.— Ну, не кори себя. Нам нужно обследовать чердак, а этот тип никуда не денется.— Должно быть, это он залез и в мою комнату, — разозлился Негрет. — Наверное, карта у него. Что он, чёрт возьми, затеял?— Мы пока не можем знать, украл ли он карту. Мы знаем лишь, что он заходил в комнату Клем, но понятия не имеем, взял он там что-то или нет. А главное, Негрет, мы вообще ничего не знаем ни о ком из этих типов. Нужно выяснить, кто они и зачем они тут. — Сирин посмотрела на дверь чердака. — Но сейчас, дорогой мой Негрет, давай-ка займёмся тем, зачем мы здесь.— Правильно. — Он протянул руку к горшку с цветком на подоконнике. Это был искусственный цветок: стебель — из проволоки, обёрнутой бумагой, а бутоны — из розового стекла. Зато под цветком лежал ключ от чердака. — Подожди пока. Где-то здесь свет включается, если я смогу найти шнур.— Стоп! — Сирин схватила его за руку. — Помни, что нужно проверить, нет ли ловушек.Негрет застыл на пороге.— Какие ещё ловушки?Сирин подалась вперёд и уставилась в темноту.— Я не знаю, но глупо просто взять и войти в незнакомое помещение. Всегда нужно сперва проверить, нет ли ловушек. Кто-то может затаиться, или внутри может оказаться приспособление, чтобы обезглавить первого, кто там окажется, или же на двери лежит проклятье, и если ты войдёшь…— Ты говоришь о моём доме! — не выдержал он. — И несёшь всякую чушь! Проклятий не существует, и никто не прятал на нашем чердаке, как ты выразилась, «приспособлений» для обезглавливания!Сирин пожала плечами.— Хорошо, мистер У-меня-нет-фантазии. Может быть, доска в полу расшаталась. Или паутина висит. Я просто говорю, что прежде, чем войти, надо проверить.Негрет нехотя осмотрел дверной косяк и правда обнаружил паутину. Затем шагнул внутрь и отыскал шнур, за который нужно дёрнуть, чтобы включить свет. Вернее, шнур сам отыскал его, поскольку маленькая круглая штуковина, привязанная к проводу, угодила ему точно между глаз. Он потянул за шнур, и в лампочке на потолке рядом с дверью ожила голубовато-серая нить. В кругу тусклого света Негрет увидел ещё один шнур, свисавший в глубине чердака. Он потянул за шнур, и лампочка ожила, за ней ещё одна, и ещё, и ещё, но даже когда все четыре лампочки загорелись, они с Сирин так и стояли почти в полной темноте.Чердак «Дома из зелёного стекла» был чуть меньше, чем помещения внизу, из-за скошенной крыши. Наверное, когда-то здесь было просторно, но за долгие годы выросли целые горы разного хлама: коллекция сундуков из тикового дерева с железными обручами — словно брошенный багаж сказочного великана, сборная солянка из старых стульев, не надёжно балансирующих один на другом, куча мала из мешков с одеждой, побитые молью меховые пальто, несколько пар вышитых шёлковых пижам, изношенных до состояния полупрозрачной бумаги… А между этими самодельными перегородками год за годом скапливалась всякая всячина: духовые инструменты с вмятинами на боку и заводные игрушки без ключей, порванные скатерти и свитера, шаткие стопки пыльных книг, у которых оторванные корешки были заштопаны толстой чёрной ниткой… И над всем этим великолепием — крыша, поскрипывающая в ответ на завывания ветра, порывы которого то и дело пробивались через невидимые щёлочки и трещины.— Если бы мне было что спрятать, я бы спрятала это тут, — сказала Сирин. — Как мы тут всё обыщем?— Понятия не имею. Мне кажется, прятать здесь — слишком уж просто.К тому же особенность подвалов и чердаков в том, что весь хлам в них когда-то был для кого-то сокровищем. Иначе его не стали бы хранить. Если секрет навигационной карты спрятан где-то здесь, в этом муравейнике, это секрет среди тысячи других секретов. Почему-то это место не казалось… особенным.