Глава 48

5 августа, Атлантический океанКапитан корабля разгладил топорщащиеся кончики усов, хмыкнул, снял китель, медленно прошелся по палубе, вглядываясь в ночь. На его глаза наворачивались слезы. Его мечта. Кто теперь скажет, что он неудавшийся капитан? Две доставки груза с опозданием и угроза увольнения с судна будет позади. Его любимая дочка, его Рита, будет им гордиться. Наверняка, они смогут помириться и забыть все, ведь он станет первым капитаном, который пересек океан за три недели.«Грузы доставлены с молниеносной скоростью», — скажут о его плавании. От заказчиков не будет отбоя. Дочке он купит самые лучшие наряды и определит учиться в академию, никаких больше швейных школ.Корабль качнулся. Заскрежетал. Капитан закурил сигару и поднялся к рубке управления.«Мой выход» — сказал он себе.Вскоре, чувствуя изменившуюся скорость под ногами, он не мог поверить счастью. Этот малолетний подонок. Кто бы мог подумать. Умнее и расчетливее своего деда. Сама судьба привела его снова на этот корабль.Капитан погружался в свои мечты, но мысли его неизменно уплывали к воспоминаниям о дочери. Он винил себя за то, что однажды переступил с ней черту дозволенного. Но он тогда был слишком пьян. Никогда не употребляя спиртное на корабле, в отпуске он пускался во все тяжкие. Невольно он представил ее белокурые длинные волосы, нежные, еще детские плечи, стройные ноги...Как же она похожа на мать…Капитан услышал за спиной покашливание.— Сальвиньо?— Дело выполнено. Несколько дней судно стабильно набирает скорость. Отдавайте вторую часть оплаты.Капитан хмыкнул в усы:— Зайди позже, Сальвиньо, мне нужно привыкнуть к новой скорости и рассчитать навигацию.Дерек подошел к капитану вплотную и положил руку на штурвал, затем аккуратно двумя пальцами вытащил сигару из-за рта капитана и затушил ее о штурвал:— Деньги сейчас, или я верну все назад.— Я думал, что ты пойдешь далеко со своими навыками, — вздохнул капитан и полез в китель за новой сигарой, а ты все тот же босяк, неудавшийся выкидыш матери, который ничего не увидит в жизни кроме собственного воровства и разбоя.Дерек замахнулся сжатым до хруста в костях кулаком, но тут же был опрокинут на пол кем-то налетевшим на него сзади. Помощник капитана приставал дуло револьвера к виску Дерека. Знакомая кривая физиономия корабельного врача мелькнула перед ним. Тот придвинул свой крючковатый нос, как у ведьмы, к щеке Дерека:— Ты многое себе позволяешь, Сальвиньо. Точнее позволял.Дерек дернулся в ярости, чувствуя жгучий укол в лопатку. Сознание почти мгновенно поплыло.«Вот и все, — подумал Дерек. — Прощай, Силия».***Он очнулся в корабельной камере. В качестве тюрьмы на судне служили пара кают за железной кованой решеткой, которые охранял один из матросов. В одной камере с Дереком в углу лежал седой старик, укрытый рваным одеялом.Увидев, что Дерек очнулся, охранник спросил на португальском:— За что тебя сюда?Дерек не знал языка, поэтому не понял вопроса. Матрос попытался еще что-то спросить, но Дерек отвернулся к стене.К вечеру ему принесли ужин. К еде Дерек не притронулся. Вскоре возле решетки появился помощник капитана и с силой хлопнул по ней. Дерек нехотя повернулся.— Эй, Сальвиньо. Нужен совет. Скорость начала снижаться.Дерек потер лоб и усмехнулся:— Двигатель работает на повышенных оборотах не больше суток без моего присутствия. Я все продумал, знал, что такие гнилые люди, как вы, мне не напарники.Охранник в страхе выпучил глаза на Дерека.— Что он говорит? — спросил он сокамерника Дерека, потому что не знал испанского.Седой старик спокойно пожал плечами, возясь с самокруткой:— Что через сутки корабль встанет, ну или затонет, кто его знает.Охранник завопил от ужаса и хотел броситься бежать на палубу, но выстрел помощника капитана из револьвера в спину остановил его навсегда.Дерек зажмурился и уронил голову на руки. Старик продолжил заниматься самокруткой, как будто ничего не произошло.— Не хотел тебя пугать, мальчик. Нам не нужна лишняя шумиха, — помощник капитана направил дуло на сокамерника Дерека. — А ты отправишься вслед за ним, — он кивнул в сторону убитого матроса, — Если еще хоть раз откроешь свой поганый рот. —Выходи, Сальвиньо! — помощник капитана открыл решетку и Дерек, пошатываясь от волнения вышел.Он как в тумане прошел мимо лежащего на полу в луже крови матроса, поднялся по ступеням наверх. Яркое солнце изумило его. Прохладный ветер трепал волосы.«Что же жизнь продолжается, как ни в чем не бывало? Как будто ничего не случилось? Солнце палит, а волны бьются о борт корабля?!» — Дерек стоял с открытым ртом и смотрел на мир вокруг как в первый раз, пока помощник капитана приказывал матросам убрать тело в каталажке.***— В этот раз я хочу деньги вперед, — сказал Дерек. — Вы же не хотите получить славу самого быстрого капитана посмертно?— Дерек, не криви душой, — капитан прошелся по своей каюте, закуривая очередную сигару, — Мы все отправимся к морскому дьяволу при твоем раскладе. Мы посреди океана. Нет, конечно, если ты успеешь сконструировать себе подводную капсулу или встроишь жабры в свою шею, я поверю в то, что тебе есть смысл меня шантажировать.Помощник капитана сел за стол и открыл бортовой журнал:— Нужно обсудить главное — судно идет на рекордной скорости, но техники жалуются на чрезмерный износ и перегрев оборудования, а также критичный расход топлива.— Я вас предупреждал, что вы рискуете жизнью всей команды ради своих утех, — вздохнул Дерек.— Тебе ли, Сальвиньо, рассуждать о вреде утех, — усмехнулся капитан. — Зачем тебе деньги? Ты же спустишь все или отправишься на тот свет, в очередной раз, позарясь на чужое имущество.Дерек молчал.— Молчишь, — удовлетворенно кивнул капитан, — Ты сам не знаешь, ради чего живешь, какая твоя цель и кто тебе дорог. Таких людей земля держит особенно крепко, и это — парадокс жизни.— Сколько тебе нужно времени, чтобы замедлить корабль? — сквозь зубы спросил помощник капитана, — Вот здесь все расчеты по максимальному расходу дизеля. Будем отталкиваться от этих цифр.— А то, что механизмы в любой момент может сорвать от высокого давления вас не волнует? Вы взлетите на воздух раньше, чем дойдете до капитанского мостика.— Сальвиньо, не будь дураком. Такие вопросы должны задавать обычные люди. А ты — гений и ловкач. Твои руки запачканы с самого рождения, не удивлюсь, что ты украл впервые что-то, едва вылез из матери. Когда ты был мальчишкой, на корабле не пропадал только мышиный помет в местах, где ты проходил. А сейчас ты рассуждаешь о нравственности и осторожности.Дерек встал и направился к выходу.— Стой! Деньги твои, — крикнул капитан, бросая на стол стопку купюр, которые тотчас рассыпались веером, — Проводи его, — велел он своему помощнику и незаметно подал ему знак, — С тобой, Сальвиньо-младший, нужно говорить только на языке денег.***Когда капитан остался один, он сосредоточенно смотрел на волны, как будто мог в них прочитать ответ.«Реальна ли опасность, о которой говорит, Сальвиньо? Еще бы раз увидеть свою дочь, сжать ее в своих объятиях, поцеловать так, как ее не поцелует ни один другой мужчина, — подумал он и снова закурил. — Еще хотя бы раз. Чтобы она гордилась им, чтобы она жила и радовалась. Он умрет, но не в этот раз. Сальвиньо ненадежен и опасен. Его нужно незаметно убрать, но на обратном пути».— Мальчик! — позвал капитан своего юного помощника.Юнга, кося одним глазом, подошел к нему.— Найди матроса по имени Путт и приведи ко мне немедленно.