Я не собирась возвращаться

Когда я обнял её, всё вокруг исчезло. Ни дома, ни шума, ни тяжёлых разговоров — только она. Её запах, её дыхание, её тёплое тело, которое словно вплавилось в моё. В груди вспыхнуло то знакомое чувство — будто сотни бабочек разом поднялись в воздух и закружились где-то под рёбрами.

— Я так скучал, — прошептал я ей прямо в ухо. — Каждый день думал о тебе. Каждый.

Она вцепилась в меня сильнее, будто боялась, что если отпустит — всё это окажется сном. Я почувствовал, как её плечи затряслись, как по моей рубашке скользнули горячие слёзы. Её плач был не от боли — от облегчения. От того, что наконец можно не держать всё в себе.

Я аккуратно приподнял её голову, провёл пальцами по щеке, стирая мокрые следы. Наши глаза встретились — такие близкие, родные, наполненные всем тем, что мы когда-то потеряли.

— Эй... перестань, — сказал я тихо, почти шёпотом. — Всё хорошо. Мы снова вместе.

Она всхлипнула, попыталась что-то сказать, но я не дал ей — просто склонился ближе и поцеловал. Медленно, нежно, с теплом, которое не требовало слов. В этом поцелуе было всё: боль, прощение, тоска, и та самая любовь, которая, как оказалось, не умерла — просто ждала своего момента, чтобы ожить снова.

Тиана мягко отстранилась, её дыхание всё ещё сбивалось после поцелуя. Она опустила глаза, словно боялась снова встретиться со мной взглядом, и тихо сказала:

— Кайл... уже поздно. Мне нужно вернуться в отель.

Я ухмыльнулся и, не отпуская её руки, шагнул ближе.— В отель? — протянул я с игривой ноткой в голосе. — Даже не думай.

Она попыталась улыбнуться, но я видел, как она смутилась.— Кайл, правда... завтра рано вставать...

— А вот это ты уже обсуждаешь с тем человеком, кто тебя отпустит, — я приподнял её подбородок и встретил взгляд. — А я тебя не отпущу. Ни сегодня, ни завтра... ни послезавтра.

Она рассмеялась — тихо, немного растерянно, но в её глазах мелькнул тот самый блеск, по которому я так скучал.

— Ты совсем не изменился, — прошептала она.

— Конечно, нет, — я наклонился ближе, едва касаясь её губ дыханием. — А ты всё такая же... невозможная. И всё равно моя.

Она покачала головой, будто хотела что-то возразить, но вместо этого я притянул её к себе снова.

Я мягко взял её за руку и повёл по коридору, в сторону спальни. Она шла немного настороженно, будто не до конца понимала, к чему всё идёт. Когда мы вошли в комнату, я заметил, как она замерла и, немного нервно сжав руки, тихо сказала:

— Кайл... я... я не готова.

Я остановился, посмотрел на неё и улыбнулся. Медленно подошёл ближе, чтобы она почувствовала, что рядом нет угрозы, только спокойствие.

— Эй, — сказал я тихо, почти шёпотом. — Я даже не думал ни о чём таком.

Она удивлённо подняла взгляд.

— Правда?

— Правда, — кивнул я и слегка коснулся её щеки. — Я просто хочу побыть рядом. После всего... просто почувствовать, что ты снова здесь. Что это не сон.

Тиана чуть выдохнула, словно с плеч упал невидимый груз, и её губы дрогнули в лёгкой улыбке.

— Значит просто лечь рядом? — спросила она почти неслышно.

— Именно это я и имел в виду, — ответил я, всё ещё глядя в её глаза.

Мы легли на кровать, я обнял её осторожно, как нечто хрупкое и дорогое. Она устроилась у меня на груди, и я чувствовал, как постепенно её дыхание становится ровным. Я провёл пальцами по её волосам и тихо сказал:

— Знаешь... я скучал по этому ощущению. По нам.

Она не ответила, просто прижалась крепче, и в тот момент тишина между нами сказала всё.

Утро было каким-то особенно тихим. Сквозь приоткрытые шторы пробивался мягкий свет, ложась на постель и тёплое одеяло. Я потянулась, улыбаясь — всё ещё ощущая на себе его запах, остаток его тепла. Но когда я повернулась... кровать рядом была пуста.

— Кайл? — позвала я сонно, думая, что он, может, в ванной.

Тишина. Только слабое урчание кофемашины где-то вдалеке.

Я встала, натянула на плечи его рубашку, которая всё ещё пахла им, и пошла по квартире. Гостиная — пустая. Ванная — никого. Даже в спальне окно было приоткрыто, и от этого казалось, будто он просто растворился в воздухе.

Но когда я зашла на кухню — сердце дрогнуло.На столе стоял огромный букет розовых роз, таких нежных, что я невольно провела пальцами по лепесткам. Под вазой лежала записка, сложенная пополам. Я развернула её.

«Доброе утро, соня 🌸Извини, что не дождался тебя — меня срочно вызвали, но я вернусь вечером.Не скучай...Точнее — скучай. Хочу, чтобы ты скучала 😉— К.»

Я не смогла сдержать улыбку. Всё было так по-кайловски — даже в короткой записке чувствовалось его тепло, его шутливость.

Я прижала бумажку к груди, а потом уткнулась лицом в розы — и на секунду показалось, будто он всё ещё рядом, стоит за спиной и тихо смеётся.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я налила себе кофе и разглядывала розы — на экране высветилось имя Ким.— Ну привет, звезда Евровидения, — раздался знакомый голос, — жива там ещё после своего "секретного возвращения"?

Я рассмеялась:— Ещё как! Даже дышу ароматом роз, представляешь? — я повернула камеру и показала ему букет. — Он простил.

Ким театрально присвистнул:— Ого! Да это ж не просто букет, это "я тебя люблю, не смей больше так делать"!

— Ну, возможно, — протянула я, делая невинный вид.— Возможно? — фыркнул он. — После такого букета он либо тебя обожает, либо пытается подкупить, чтоб ты не сбежала снова.

Я засмеялась, чуть не расплескав кофе.— Ну ладно, признаюсь, подкуп сработал, — сказала я с улыбкой.

— Главное, чтобы он не начал приносить тебе розы каждый раз, когда что-то не так, — хихикнул Ким. — А то у тебя дома скоро будет ботанический сад "Имени Кайла".

— Ха! Зато красиво будет, — подыграла я.

— Ага, и романтично, — сказал он уже мягче. — Честно, я рад, что вы помирились. Вы же... ну, свои.

Я чуть смутилась, но улыбнулась.— Спасибо, Ким. Я тоже рада. Всё будто на место стало.

— Ну и отлично. А теперь, звезда, иди займись чем-то полезным. Например, выспись. Или напиши песню про "розы и самолёты".

— О, отличная идея! — рассмеялась я. — "Розы, самолёты и я, которая больше не сбежит".

Ким подмигнул в камеру:— Вот и хит готов.

Весь день я ходила по квартире, как маленький ураган. Хотелось, чтобы всё было идеально — ведь сегодня я хотела удивить Кайла. Не просто заказать ужин, а приготовить сама.Я открыла заметки на телефоне, где когда-то записывала его вкусы.

«Так... пасту он любит. Особенно с соусом песто. Рыбу — только если не жареную. А вот брокколи терпеть не может», — бормотала я себе под нос, глядя в список продуктов.

Я обошла полмагазина, выбирая самые свежие ингредиенты — базилик, пармезан, спелые томаты, лимон. Даже выбрала бутылку вина, которую он когда-то называл «идеальной под пасту».

Вернувшись в квартиру, я включила музыку, закатала рукава и с улыбкой принялась готовить.Аромат свежего базилика быстро наполнил кухню, и я улыбнулась — казалось, будто это маленький кусочек Италии прямо здесь.

Когда соус уже был готов, я посмотрела на часы — Кайл должен вернуться с минуты на минуту.Я поставила стол: свечи, чистые тарелки, аккуратно сложенные салфетки. Даже розу из букета поставила в маленькую вазу посередине стола.

Сердце билось быстро.«Надеюсь, ему понравится...» — прошептала я, пробуя соус на вкус.

Дверь тихо приоткрылась, и я услышала его шаги в коридоре.Я стояла у плиты, делая вид, что просто мешаю соус — хотя внутри всё дрожало от волнения.

— Тиана? — позвал он, чуть растянув моё имя, как всегда, когда удивлён.

— На кухне, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хоть руки немного дрожали.

Через секунду он появился в дверях.На нём всё ещё было пальто, волосы слегка растрепаны от ветра. Но выражение лица...Он остановился, будто время замерло. Его взгляд скользнул по столу — свечи, еда, бокалы, аккуратно разложенные приборы. Потом перевёл глаза на меня.

— Ты это... всё сама сделала? — в голосе удивление, смешанное с теплотой.

Я пожала плечами, пряча улыбку:— Ну... ты же сказал, чтобы я скучала. Вот я и решила, что лучше всего скучать на кухне.

Кайл тихо рассмеялся и подошёл ближе. Его руки скользнули мне на талию, он наклонился и прошептал:— Если так выглядит твоё "скучать", я хочу, чтобы ты скучала почаще.

Я рассмеялась, а он поцеловал меня в висок, вдохнув запах базилика и вина.— Пахнет божественно, — сказал он. — И я сейчас не только про еду.

Я слегка ударила его по груди полотенцем, но не смогла скрыть улыбку.— Садись, пока не остыло.

Он сел, глядя на меня с таким теплом, что в груди защемило.

Свечи уже догорели наполовину, на столе остались бокалы с вином и тарелки, которые мы даже не успели доесть — разговор вдруг стал важнее всего.Мы сидели напротив, чуть ближе, чем друзья, но осторожнее, чем влюблённые, будто боялись спугнуть эту новую тишину между нами.

Кайл посмотрел на меня внимательно, глаза мягкие, но настороженные.— Тиана... — он сказал тихо, почти шёпотом. — Что мы будем делать, когда ты уедешь обратно в Украину?

Эти слова будто ударили прямо в сердце. Я опустила взгляд на свои руки, на стол, где отражался свет свечей. В груди что-то болезненно сжалось. Несколько секунд я молчала, не зная, как начать.Потом медленно подняла глаза.

— Я не собираюсь возвращаться.

Кайл замер.— Что? — в его голосе прозвучало удивление, тревога и... надежда.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как щеки слегка покраснели.— Я... хотела сказать тебе это сегодня. На случай, если... если мы действительно снова вместе , а мы вместе. — я улыбнулась, хоть глаза блестели от эмоций. — Я подписала контракт с норвежским продюсером. Я останусь здесь. У меня будет работа, сцена, песни, концерты... и, может быть, ты рядом.

Несколько секунд он просто сидел, будто не верил. Потом его губы дрогнули в улыбке — настоящей, широкой, искренней.Он поднялся, подошёл ко мне, и я даже не успела выдохнуть, как он притянул меня к себе.Его руки крепко обвили мою талию, и я услышала, как он выдохнул где-то у моего уха:

— Ты не представляешь, как долго я мечтал это услышать...

Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его сердце бьётся быстро, почти в такт моему.— Кайл... — прошептала я. — Я просто больше не хочу терять тебя.

Он отстранился совсем чуть-чуть, чтобы посмотреть в мои глаза, и сказал тихо, но с такой силой, что у меня перехватило дыхание:— И больше не потеряешь. Никогда.

Мы стояли так, среди тихих свечей, забыв про всё — про время, про границы, про прошлое.Только я и он.