48

ЕММА:

Том: «Мне нужно извиниться за вчерашний вечер у Дороти.Я перешёл черту».

***

Я глубоко вдохнула, заглушила мотор и уставилась на чёрный вход «The Black Ivy». Сегодня моя первая смена после разрыва, и я была натянута, как струна.Впрочем, выходной день, ранняя смена — шансы увидеть внутри Тома были мизерными.Но всё равно пришлось собраться, прежде чем выйти из машины.На другой работе у меня всю неделю всё шло отлично. Библиотека стала новым началом, без напоминаний о Томе на каждом шагу. Но в «The Black Ivy» всё иначе.

— У тебя всё получится. Ты выйдешь из машины, загребёшь чаевые и будешь улыбаться до боли в щеках.

Том устроил истерику у костра, и Лэйтону пришлось вывести его оттуда. Я довольно безуспешно пыталась вытянуть из Мэг информацию о рыцарских добродетелях Лэйтона. Но внутри меня всё дрожало от того, что я снова оказалась так близко к Тому.Он был таким злым и почти обиженным. Будто стоять рядом с его братом — это какое-то предательство. Даже смешно.Он выкинул меня, как ненужный чек, и имел наглость сказать, что я слишком спешу, хотя я всего лишь дала Биллу список людей и событий, которые показались мне подозрительными.Я посмотрела в зеркало заднего вида.— Ты Снежная Королева, — сказала я своему отражению, выбралась из машины и зашла в бар.Я испытала невероятное облегчение, не увидев его внутри. Поварá уже запускали кухню.Я поздоровалась и направилась к бару. Внутри было ещё темно. Стулья стояли вверх ногами, так что я включила музыку и свет, а потом взялась за подготовку зала.Я перевернула все стулья, собрала автомат с газированной водой и уже собиралась включить подогреватель для супа, когда дверь чёрного входа открылась.Вошёл Том. И сразу нашёл меня глазами.Я выдохнула — и вдруг не смогла вспомнить, как вдохнуть.Чёрт побери. Как мужчина, который так сильно меня обидел, может быть таким привлекательным? Это нечестно. На нём были джинсы и ещё один лонгслив, на этот раз тёмно-зелёный. На подбородке сходил синяк, придавая ему абсолютно хулиганский вид. Невыносимо сексуально-хулиганский.Но Новая Эмма была умнее. Я на это больше не куплюсь.Он кивнул мне, но я вернулась к своим делам и делала вид, что его не существует. По крайней мере, пока он не подошёл слишком близко, чтобы его можно было игнорировать.

— Привет, — сказал он.— Привет, — повторила я, накрывая суп металлической крышкой и выбрасывая полиэтиленовую плёнку.— Я сегодня на баре, — сообщил он после минутного колебания.— Понятно.

Я прошла мимо него к мойке, где меня ждали две подноса с чистыми стаканами. Подняла один — и почувствовала, как его выхватили из моих рук.— Я сама, — настояла я.— Нет, я, — сказал Том, отнёс его к автомату с газировкой и поставил на стальную стойку.

Я закатила глаза и взяла второй поднос. Но он тоже быстро исчез из моих рук. Не обращая на него внимания, я включила лампы обогрева на кухне и пошла к кассе, чтобы проверить чековую ленту.Я чувствовала, что он смотрит на меня. Его взгляд был тяжёлым и горячим. Ненавижу так это считывать.Я буквально ощущала, как Том обводит меня взглядом с головы до ног. Сегодня я надела джинсы вместо юбки — сейчас лишний слой защиты не помешает.

— Эмма, — хрипло произнёс он, и я вздрогнула.

Я посмотрела на него и подарила ему свою лучшую фальшивую улыбку.— Что?

Он провёл ладонью по волосам, а потом скрестил руки на груди.— Я должен извиниться. За вчера...— Не переживай. Я всё забыла, — сказала я, нарочито ощупывая фартук в поисках кошелька и блокнота.— Это не должно было... ну, знаешь. Быть странно.— О, для меня это не странно, — солгала я. — Всё уже в прошлом. Мы оба идём дальше.

Он смотрел на меня, его глаза напоминали расплавленное серебро. Воздух между нами был насыщен чем-то вроде неизбежного удара молнии. Но я заставила себя выдержать этот взгляд.

— Понятно, — сказал он, стиснув челюсти. — Хорошо.

***

Ещё час самой медленной смены в истории я не знала, насколько далеко Том готов идти дальше. Обычно днём в субботу бизнес не простаивал, но сегодня все семь посетителей, казалось, с особым наслаждением потягивали пиво и пережёвывали еду по сто тридцать семь раз. Даже с новым официантом, которого мне ещё предстояло обучить, у меня оставалось слишком много времени на раздумья.

Вместо того чтобы слоняться по бару и ловить на себе мрачный взгляд Тома, я убиралась.Я мыла стену возле барной стойки и старалась оттереть особенно стойкое пятно, когда дверь открылась, и в бар вошла — или, скорее, вплыла — женщина. На ней были узенькие, словно нарисованные на коже, джинсы, короткая кожаная куртка и чёрные замшевые сапоги на шпильках. На правом запястье три браслета, ногти выкрашены шикарным, просто убийственным красным (я ещё подумала: надо спросить у неё, что это за оттенок). Коротко стриженные тёмные волосы поставлены спереди торчком, скулы острые, как лезвие, мастерский смоки-айз и кривая улыбка.Я бы хотела быть её подругой. Ходить с ней по магазинам. Узнать о ней всё, чтобы стать такой же и найти в себе такую же уверенность.Она заметила Тома за барной стойкой и улыбнулась шире — и я уже меньше хотела этой дружбы. Потом я украдкой глянула на Тома и вообще раздумала дружить. Потому что он смотрел на неё с такой нежной привязанностью!Она не сказала ни слова, просто прошла через весь бар, не сводя с Тома глаз. Дойдя до него, она не опустилась на стул и не заказала, как я предполагала, самый крутой напиток в мире. Нет. Она подошла, схватила Тома за футболку и поцеловала прямо в губы.Мой желудок выпал из тела и полетел куда-то вниз, к самому земному ядру.

— Вот жопа, — простонал со своего столика Ларс.— Это что, девушка босса? — спросил официант, которого мне предстояло обучить.— Похоже, — ответила я таким голосом, будто меня душили. — Я сейчас вернусь. Подержи.

Я отдала ему грязную тряпку и обошла бар по широкой дуге.

— Эмма!

Том выглядел разозлённым. Но его настроение меня уже не должно было волновать. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах, пока под взглядами всех присутствующих шла к уборной.

Я делала вид, что не слышала, как он меня зовёт и как она с ним поздоровалась.— Том? Серьёзно? Давно пора было, — сказал грудной голос.— Ну бляха, шикарно, Виола. А ты не могла сначала позвонить? Умеешь ты время выбирать.

Больше я ничего не услышала, потому что толкнула дверь в уборную и пошла прямо к раковине. Даже не знаю, хотела ли я плакать, блевануть или взять мусорное ведро и запустить им в голову Тома. Я пыталась взять себя в руки и составить план, который включал бы все три варианта. И тут дверь открылась.Моя бывшая воображаемая подруга вошла, засунув руки в задние карманы, и посмотрела на меня.Я могла только представить, что она увидела. Жалкую влюблённую неудачницу с отвратительным вкусом на мужчин. Именно это я каждое утро видела в зеркале, прежде чем принималась за тушь и помаду.

— Эмма, — сказала она.

Я прочистила горло, но ком в нём и не думал исчезать.— Это я, — радостно отозвалась я. Звучало так, будто я подавилась скрепками, но хотя бы удалось изобразить равнодушие.— Ого. Держишь лицо. Класс. Молодец, — сказала она. — Неудивительно, что ты его так за яйца схватила.

Я не знала, что ответить, поэтому выдернула бумажное полотенце и провела им по идеально сухой и чистой раковине.

— Я Виола, — сказала она, сокращая расстояние между нами, и протянула руку.

Я машинально пожала протянутую руку.— Приятно познакомиться, — соврала я.

Она рассмеялась.— Вряд ли. С таким-то первым впечатлением! Но я собираюсь это исправить и угостить тебя выпивкой.— Не обижайся, Виола, но меньше всего на свете я бы хотела сидеть в баре своего бывшего парня и пить с его новой девушкой.— Я не обижаюсь. Только я не его новая девушка. Я ещё более бывшая, чем ты. И мы точно не будем пить здесь. Нужно пойти куда-то, где нет больших тупых ушей Тома.

Я очень надеялась, что она не шутит.— Что скажешь? — спросила Виола, склонив голову. — У Тома там сердечный приступ, а все в баре уже схватились за телефоны и разносят по сарафанному радио, что тут произошло. Дадим им всем вдоволь наговориться.— Я не могу просто уйти со смены, — сказала я.— Можешь, конечно. Нам есть что обсудить. Посочувствовать. Выпить. У него есть милый помощник — они справятся. А ты заслуживаешь передышку после этого цирка.

Я глубоко вдохнула и задумалась. Перспектива остаться на смене с Томом была ещё менее привлекательной, чем, например, гинекологический осмотр одновременно с выдёргиванием ногтей по одному.

— А какой у тебя оттенок на ногтях? — спросила я.— Бордовый «Кровавая баня».

***

Мэг: «Только что слышала, что новая девушка Тома пришла в бар, и они занялись сексом на бильярдном столе. Ты в порядке? Лопаты и тент нести?»Я: «Его новая девушка, которая на самом деле бывшая, меня увела. Мы пьём в "Старом бароне".»Мэг: «Буду через пятнадцать минут! Только штаны найду!»

***

«Старый барон» — это байкерский бар за пятнадцать минут езды от города в направлении Вашингтона.Половина парковки заставлена мотоциклами. Место неприветливое, и паршивый коричневый сайдинг только усиливал это впечатление.Внутри — приглушённый свет, много бильярдных столов; из музыкального автомата в углу звучит Роб Зомби. Барная стойка липкая, и мне пришлось сдерживаться, чтобы не попросить губку и немного моющего средства.

— Что будете? — спросил бармен.Он не улыбался, но и не выглядел слишком грозно. Высокий, крепкий мужчина с сединой в волосах и бородой, в кожаном жилете поверх белой футболки с длинными рукавами. Засученные до локтей, они открывали татуировки на обеих руках.

Я сразу вспомнила о Томе. И захотела выпить.

— Как тебя зовут, красавчик? — спросила Виола, усаживаясь на стул.— Феликс.— Феликс, я буду твой лучший скотч. Двойной.

Ничего себе. Вот я знала, что она закажет крутой напиток!

— Сейчас будет. А для тебя, солнышко? — он перевёл взгляд на меня.— Я... э-э... я буду белое вино, — сказала я, чувствуя себя наименее интересным человеком в баре.

Он подмигнул мне.

— Одну минутку.— Он не Том, но серебряный лис — тоже неплохо, — подумала вслух Виола.Я только пробурчала.

— Ой, да чего ты. Даже с этим засранцем Томом — а он таки засранец — ты же можешь оценить хороший экстерьерчик, — настаивала Виола.

Я была не в настроении оценивать что-то в Томе, который растоптал моё сердце.Феликс поставил перед нами напитки и ушёл.

— Что мы здесь делаем? — спросила я.Виола подняла бокал.— Выпиваем. Знакомимся поближе.— Зачем?— Ты же не видела выражения лица Тома сразу после того, как я его поцеловала. Без языка, кстати.Без языка — это хорошо.Стоп.Нет. Какая разница.Даже если Виола не встречается с Томом, он всё равно меня бросил. Так какое мне дело до конкуренции?

Я провела пальцем по краю бокала.— И что же там было на его лице?

Она тыкнула на меня указательным пальцем.— Страх. Я знаю этого мужчину с тех пор, как он едва стал мужчиной, и никогда не видела его испуганным. Но я увидела страх, когда он смотрел, как ты уходишь.

Я вздохнула. Я не хотела этого слышать. Не хотела обманывать себя, будто там есть надежда, где её нет.

— Я не знаю, чего он должен бояться, что я уйду. Он первый от меня ушёл.— О, я угадаю. Дело не в тебе. А в нём. Он не любит отношений, сложностей и ответственности. У вас нет будущего, и он отпускает тебя, чтобы ты могла жить своей жизнью.

Я моргнула.— А ты и правда его знаешь.— Должна тебе сообщить, что ношу почётный титул первой официальной не-девушки, большое спасибо. Я училась на третьем курсе колледжа. Мы познакомились на вечеринке, и это длилось четыре чудесные, полные гормонов и похмелья недели, а потом этот идиот испугался и слился.— Судя по вашему приветствию, для тебя всё закончилось лучше, чем для меня.

Виола улыбнулась и сделала глоток виски.— Он недооценил мою упёртость. Понимаешь, я могла бы обойтись без него как без парня. Но я хотела, чтобы он был рядом как друг. Так что я приучила его к дружбе. Мы общаемся каждые два месяца. До того, как он выиграл в лотерею, мы ещё встречались каждые два года. Всегда где-то на нейтральной территории. Мы играли друг для друга роль второго пилота.

Я проглотила вино тремя большими глотками. Но не успела даже поставить бокал на стойку, как появился ещё один.— Спасибо, Феликс, — я заменила пустой бокал на полный. — И что с ним?

Виола фыркнула и снова сделала глоток.— Как у всех. Багаж. Люди встречаются, между ними проскакивают искры, а потом они всё время старательно скрывают свою суть, чтобы оставаться привлекательными. И ещё удивляются, когда не получается.

В этом есть какой-то смысл.— Представь, сколько времени все бы сэкономили, если бы представлялись сразу со своим багажом. Привет, я Виола. У меня неотработанные травмы, связанные с отцом, и склонность к ревности в сочетании с непростым характером, так что лучше мне не переходить дорогу. И ещё я съедаю целый поднос пирожных за один присест и никогда не складываю бельё.

Я не смогла сдержать смех.— Твоя очередь, — сказала она.— Привет, Виола. Я Эмма, постоянно влюбляюсь в мужчин, которые не видят со мной будущего. Но я вечно надеюсь, что будущее, которое я представляю для нас обоих, будет достаточно хорошим, чтобы удержать их рядом со мной. И ещё я ненавижу свою сестру-близнеца и из-за этого чувствую себя плохим человеком.А, и ещё Том Каулитц испортил мне... остаток моей жизни.

Настала очередь Виолы смеяться. Перед ней появился ещё один скотч.— А мужчина в теме, — сказала она, указывая на нашего друга-бармена.— Две дамы пришли и говорят об одном мужчине — напитки будут литься рекой, — уверил он нас.— Феликс, ты настоящий джентльмен, — сказала Виола.

Двери открылись, и появилась Мэг: без макияжа, в леггинсах, оверсайз-футболке технического университета и фальшивых уггах, волосы заплетены в толстую косу через плечо.— Значит, ты новая лахудра, — сказала Мэг.— А ты, видно, кавалерия — прибыла спасти принцессу Эмму от страшного Монстра, — догадалась Виола.

Я фыркнула в своё вино.— Мэг, это Виола. Виола — первая бывшая девушка Тома.Мэг — чересчур заботливая библиотекарша с шикарными волосами, — я указала на бар, — а это Феликс, наш бармен и заодно сексуальный серебряный лис.

Мэг села на стул рядом со мной, и едва её задница устроилась, как появился Феликс.— Ты тоже встречаешься с этим мужчиной? — спросил он.

Она подперла подбородок рукой.— Нет, Феликс, не встречаюсь. Я здесь для моральной поддержки.— Хочешь выпить, пока морально поддерживаешь?— Конечно. Какая у вас здесь «Кровавая Мэри»?— Острая, как чёрт.— Тогда мне «Кровавую Мэри» и всем шоты «Файербол».

Феликс отдал честь и пошёл готовить напитки.

От ближайшего к нам бильярдного стола отошёл мужчина. У него были длинные тонкие усы, а на плечах жилета — впечатляющие шипы.— Купить вам, сучки, выпить?

Мы, как одна, повернулись на барных стульях.— Нет, спасибо, — сказала я.— Отвали, — ответила Виола с зловещей улыбкой.— Если ты думаешь, что, назвав нас сучками, сможешь присоединиться к разговору, не говоря уже о постели одной из нас, — ты будешь глубоко разочарован, — сказала Мэг.— Иди себе, Жнец, — посоветовал ему Феликс, не отрываясь от кувшина с водкой, которую наливал Мэг в стакан.

На барной стойке зазвонил телефон, и я опустила глаза.

Том: «Всё не так, как казалось. Я не встречаюсь с Виолой».Том: «Не то чтобы это тебя касалось».Том: «Бляха. Не молчи, хоть напиши, где ты».

Он писал мне слишком много для того, кто с ним порвал.

Эмма: «Это удивительное место называется "Не твоё дело". Прекрати. Мне. Писать».

Я подсунула свой телефон Мег.— Забирай. Ты теперь отвечаешь за телефон.

Виола подняла свой телефон и показала нам.

Том: «Куда ты её потащила?»

— Видишь? — сказала она. — Страх.— Думаю, на работу сегодня я уже не вернусь, — сказала я.— О, Лекси тусуется в музее в Вашингтоне с Викторией и её папашами. Нет лучшего способа провести осеннюю субботу, чем хорошенько набраться.— Кто такая Лекси? — спросила Виола.— Моя племянница.— Племянница, о которой Эмма не знала, потому что её сестра-близнец, с которой они не слишком дружат, — кусок говна, — добавила Мэг. Она обернула кончик косы вокруг пальца и уставилась на футбольный матч на экране.— Ты в порядке? — спросила я её.— В порядке. Просто мужчины задолбали.— Сестра! Аминь, — сказала я, поднимая свой бокал за неё.— Моя сестра, мама Айрис? Она бисексуалка. Каждый раз после романа с мужчиной, который её раздражает, она потом целый год встречается только с женщинами. Она моя героиня. Начинаю жалеть, что так сильно люблю члены.

Феликс поставил перед Мэг «Кровавую Мэри» с плавающей палочкой бекона и даже глазом не моргнул на слово «член».

Я поморщилась.— Прошу, не говори слово «член».— Мой опыт работы с агрегатом Тома уже лет двадцать как устарел. Так что я могу лишь представить, насколько он стал лучше с возрастом, — с сочувствием сказала Виола.— Знаете, с этой всей опекой, может, лучше сосредоточиться на том, чтобы быть матерью, и забыть о том, что я женщина с...— С сексуальными потребностями? — добавила Мэг.

Я взяла своё вино.— Сколько бокалов нужно выпить, чтобы забыть о сексе?— Обычно полторы бутылки. Но это сопровождается похмельем, которое вырубает на три дня, так что я бы не советовала, — сказала Виола.— Он действительно меня убедил, — прошептала я.

Феликс расставил перед нами шоты, а я уставилась в свой бокал.

— Да, он говорил, что ничего не получится. Но он меня убедил. Он приходил и был рядом. Не только ради меня, но и ради Лекси.— Постой-ка. Том Каулитц? Проводил время с ребёнком? Добровольно?— Он водил её по магазинам. Пришёл на её футбольный матч и убедил её не ругаться. Сказал, что сильные люди заступаются за тех, кто не может за себя постоять. Он забрал её с ночёвки у подруги. Смотрел с ней футбол.

Виола покачала головой.— Ох, он и налажал.— Как и все мужчины, — сказала Мэг.

Феликс остановился и косо посмотрел на неё.— Кроме тебя, Феликс. Ты герой среди негодяев, — исправилась она.

Он кивнул, передал мне следующий бокал вина и снова исчез.

Мэг уцепилась за трубочку своего напитка, будто за протеиновый коктейль после соревнований по бодибилдингу.— Так, а теперь серьёзно. Что с тобой происходит? — спросила я. — Как это связано с вчерашним вечером и Лэйтоном?— Лэйтон? Вот это сексуальное имя, — сказала Виола.— Сексуальное имя для сексуального мужчины, — согласилась я.— В Лэйтоне Риверсе нет ничего сексуального, — сказала Мэг, отрываясь от трубочки.— Да. Ты точно врёшь. Ну или тебе на голову упал целый раздел десятичной классификации Дьюи.

Она покачала головой и подняла свой шот.— Я не буду говорить о Лэйтоне. Никто не будет говорить о Лэйтоне. Мы говорим о Томе.— А можно не говорить о нём? — спросила я. Произношение его имени каждый раз резало сердце острым канцелярским ножом.— Конечно, — сказала Виола.— Ну, за нас, — выдохнула Мэг и осушила шот.

Мы звякнули бокалами и проглотили виски.К бару подошёл мужчина. Из его рта опасно торчала зубочистка. Он оперся локтем на барную стойку, потеснив Виолу. Из-под чёрных джинсов выглядывал живот, который не могла прикрыть футболка.

— Кто из вас, дамы, хочет взглянуть на мой мотоцикл?

Феликс расставил перед нами очередную порцию шотов.Виола подняла свой бокал. Мы с Мэг последовали её примеру и осушили свои. Виола поставила пустой бокал на стойку и, прежде чем Зубочистка понял, что происходит, воткнула каблук своего сапога ему в грудь.

— Убирайся отсюда, пока не истёк кровью посреди бара.— Мне нравится и она, и её сапоги, — шепнула мне Мэг.— Господи, Питон, дай им покой, пока не появилась твоя женщина и яйца тебе не отрезала.— Послушай доброго человека, Питон, — сказала Виола, толкнув его ногой. Он отступил на полметра и поднял руки вверх:— Просто спросил. Не знал, что вы лесбиянки.— Потому что это единственная причина, по которой мы не стали бы с тобой трахатся, так? — сказала Мэг.

Мэг довольно хрупкая, а она уже выпила два шота после крепкой «Кровавой Мэри».

— Можно нам воды? — спросила я у Феликса.

Он кивнул, а потом развёл руками.— Слушайте сюда, мудаки. Дамы не хотят, чтобы их подвезли или хорошо прокатали. Следующего идиота, который их побеспокоит, выкину нахрен.

Послышался тихий гул, а потом все вернулись к своим делам.

— Феликс, ты женат? — спросила я.

Он поднял левую руку и показал золотое обручальное кольцо.

— Всех хороших уже разобрали, — вздохнула я.

Дверь снова открылась.

— Да вы издеваетесь, что ли, — простонала Мэг.

Феликс протянул ей ещё одну «Кровавую Мэри», и она накинулась на неё.Я развернулась на стуле, слегка покачиваясь, так как алкоголь уже начал нарушать моё равновесие.

— Ничего себе, — замурлыкала рядом со мной Виола. — Это ещё кто такие?— Подкрепление прибыло, — буркнула Мэг.

К бару, роскошные как никогда, подошли Лэйтон и Билл.

****