9

—Т/и—Как только Билли ушла, я села на кровать, чтобы перевести дыхание.Гонки. Боже мой, это было мое слабое место. Это была одна из немногих вещей, унаследованных мной от отца, в компании которого я провела так немного времени. Я наперечет помнила те недолгие моменты, когда мы были вместе. Помню, как сидела на полу у его ног, а по телевизору показывали гонки на серийных автомобилях. Мой отец был одним из лучших гонщиков своего времени до тех пор, пока что-то пошло не так.Я помню лицо моей матери, когда она категорически запретила мне приближаться к машинам, гонкам и всему, что связано с этим миром. Уже в десять лет я отлично водила. Когда мои ноги стали такими длинными, что я могла дотянуться до педалей, отец разрешил мне участвовать в гонках вместе с ним. Это было одно из самых ярких впечатлений моей жизни. До сих пор помню состояние эйфории, вызванное скоростью, визгом и шумом колес. Все теряло значение. Были только я и машина.Теперь это в прошлом. Моя мама строго-настрого запретила мне приближаться к гоночным автомобилям.Вздохнув, я встала и взяла телефон, который не переставая вибрировал. Мои друзья, кажется, не скучали по мне. Этой ночью они собирались на вечеринку. Я была подключена к их чату и была в курсе всех подробностей об их планах и составе приглашенных.Кен до сих пор не перезвонил мне. Я почувствовала укол ревности и негодования. Мне так хотелось услышать его голос. Раньше мы разговаривали часами. Неужели он забыл обо мне?С этими мыслями я вышла из комнаты. В вестибюле меня встретили мама и Патрик.Он был в смокинге и выглядел как голливудский актер. Элегантность и безупречные манеры Патрика передались и Билли. Должна признать, что когда я её увидела в черном костюме и белой рубашке, мне пришлось отвести глаза(ФОТО ОБРАЗА В ШАПКЕ ГЛАВЫ,НАЖМИТЕ НА ФОТО).Девушка она была шикарной, с этим не поспоришь. Но на этом все положительное в ней заканчивалось. Впрочем, кроме татуировок, у нас оказалось еще кое-что общее. Она удивила меня тем, что участвовала в автогонках.Мама выглядела потрясающе. Этой ночью она будет центром внимания, и не просто так.– Т/и, ты замечательно выглядишь, – сказала мама.Лицо ее светилось от радости. Конечно, я для нее всегда буду красивой.– Подожди, одна небольшая деталь, – сказала мама, доставая из сумочки небольшой спрей. Она распылила его содержимое на мои голые плечи и декольте. – Так ты будешь сиять еще больше.Я закатила глаза. Мама по-прежнему думала, что я еще маленькая девочка с косичками, как сказала Билли.Мы вышли на улицу, где нас ждал роскошный лимузин. Я открыла рот от удивления.Я никак не могла привыкнуть к новой шикарной жизни.Родители налили себе по бокалу шампанского и, к моему удивлению и радости, предложили и мне тоже бокал, который я тут же опорожнила. Чтобы пережить эту ночь, неплохо бы мне выпить несколько таких бокалов.Билли уехала одна,и я позавидовала её свободе. Надо будет мне устроиться на работу и купить машину. Я не хочу ни от кого зависеть.Кен по-прежнему молчал: ни пропущенных звонков от него, ни сообщений. Когда мы подъехали к отелю, я с удивлением обнаружила фотографов, толпящихся у входа и желающих попасть на прием в честь расширения Патриком О'Коннелл своего великого предприятия, а вместе с ним и своего огромного состояния. Я чувствовала себя настолько неловко, что сбежала бы, если бы не высокие каблуки.– Она знает, что семейное фото делается в начале, – сказал Патрик, и впервые с тех пор, как я познакомилась с ним, увидела его раздраженным.Мы ожидали по крайней мере минут десять в лимузине, в то время как с улицы нам кричали, чтобы мы вышли, чтобы нас могли сфотографировать. Было странно, что мы отсиживаемся в автомобиле. Видимо, миллионерам плевать на то, что сотни фотографов и гостей стоят в ожидании, чтобы сделать эту чертову фотографию. Неожиданно началась суматоха. Фотографы бросились куда-то с камерами, выкрикивая имя моей сводной сестры.– Она здесь– с облегчением и одновременно с раздражением выдохнул Патрик. – Давай, дорогая, – сказал он моей маме, пока нам открывали дверцу.Выйдя из машины, я увидела, что все камеры буквально ослепили Билли и её спутницу, как будто они были телевизионными знаменитостями.Откуда столько людей могли знать её имя?(напоминаю,в этой экранизации она не мировая певица)Наши глаза встретились. Я смотрела на неё равнодушно, хотя в очередной раз была поражена её внешностью. Она же пристально посмотрев на меня своими голубыми глазами, обратилась к своей девушке, подруге, любовнице или кто там она ему была. Она поцеловала ее в губы. Журналисты просто сошли с ума.Как только они оторвались друг от друга, репортеры начали кричать и просить их попозировать еще.– Одесса, как дела? – поприветствовал Патрик подружку Билли, пристально глядя на дочь. – Если ты не возражаешь, нам нужно сделать несколько семейных фотографий, но уже через несколько минут мы вернемся, – отстранил он ее очень вежливо.Одесса внимательно наблюдала за мной несколько секунд. Было ясно, что она уже ненавидит меня. Наверное,Билли успела рассказать обо мне.Не обращая на нее внимания, я подошла к маме, чтобы сделать уже, наконец, эту чёртову фотографию. Нас поставили перед рекламным баннером, и вспышки мгновенно ослепили меня.Поскольку моя мать вышла замуж за одного из лучших адвокатов и одного из самых удачливых бизнесменов США, я знала, что время от времени о нем пишут в газетах, но то, что здесь происходило, было совершенным безумием. Повсюду реклама «О'Коннелл Энтерпрайзес». Вокруг были настоящие звезды. Среди гостей я увидела Джоанну Мэйвис, одетую в красивое платье.

– Неужели это моя любимая писательница, – спросила я, схватив маму за руку. Но почувствовала немного сильные руки, чтобы они были руками моей мамы.– Хочешь, я тебя с ней познакомлю? – ответила Билли.Я тут же отпустила её руку и уставилась на неё, не веря своим ушам.– Ты ее знаешь? – спросила я с недоверием.– Да, – кивнула она, как будто это было самым обычным знакомством. – Фирмы моего отца занимаются делами многих голливудских знаменитостей. Я с детства встречала больше звезд, чем кто-либо, живущий в Лос-Анджелесе. Знаменитости любят адвокатов, которые частенько спасают их от тюрьмы.Я взяла бокал шампанского у официанта, который проходил мимо нас. Меня мучило беспокойство.– А твоя девушка? – спросила я, чтобы отвлечься. – Ты оставила ее одну после публичного проявления любви?Она нахмурилась, глаза её гневно засверкали.– Так ты хочешь, чтобы я тебя с ней познакомила или нет? – спросила она сердито.– Это даже не обсуждается, конечно.Я обожаю Джоанну.Она написала лучшие книги в мире.– Пошли, но не визжи от восторга, пожалуйста.Я бросила на неё недовольный взгляд.О, Боже.Лицо Джоанны растянулось в широкой улыбке, когда Биллс подошла и поздоровалась.– Билли, отлично выглядишь! – воскликнула она, обнимая её.– Спасибо, ты тоже выглядишь потрясающе, впрочем, как всегда. Ты уже видела моего отца? – спросила она, пока я с восхищением смотрела на нее, стараясь запомнить каждое ее движение. Я бы все отдала в этот момент за фотокамеру.– Да, я поздравила его, – ответила она, смеясь. – Нам нужно больше таких адвокатов, как он.После этого короткого разговора Билли повернулась ко мне:– Познакомься со своей самой большой поклонницей – моей сводной сестрой Т/и, хотя можешь называть ее просто блонди, – сказала она, смеясь, но мне было все равно.Она улыбнулась.– Вы потрясающая.Я обожаю ваши книги, – произнесла я дрожащим голосом первое, что пришло в голову. Столько лет я мысленно репетировала эту встречу, чтобы в итоге сказать самую избитую и стандартную фразу.– Спасибо, – сказала она, обняв меня.Она обняла меня!– Хочешь сфотографироваться? – спросила Билли, приобняв меня.(шок)– О боже... Но у меня нет камеры, – призналась я, глядя в растерянности на Билли.Она рассмеялась:– Господи,Т/и, а зачем существуют мобильные телефоны?Я улыбнулась и поняла, насколько была растеряна.Джоанна обняла меня за плечи.Билли навела на нас свой айфон – и лучший момент моей жизни был увековечен.– Спасибо большое, – сказала я, ошарашенная, и повернулась, чтобы еще раз взглянуть на нее.– Не за что, красавица, – ответила Джоанна, улыбнувшись, и отошла со своим спутником.– Ты у меня в долгу, сестренка, – предупредила Билли, кладя телефон в карман и наклоняясь прямо к моему уху. – Продолжай держать рот на замке.От её дыхания легкий озноб пробежал вдоль позвоночника. Но мне было все равно, я не могла перестать улыбаться.Я все еще улыбалась, когда завибрировал мой мобильник. Я думала, пришла фотография с Джоанной.Мне прислали фотографию, да... Фотографию, на которой Кен целуется с девушкой. С девушкой, которую я знала лучше себя.Мое сердце остановилось. Руки задрожали, я почувствовала сильный жар. Это не может быть правдой.– Не могу в это поверить... – прошептала я с болью. В горле стоял ком. Я разрыдалась бы, выплакав все слезы, если можно было бы сделать это прямо сейчас.– В чем дело? – спросила Билли.Она все еще была рядом со мной и, должно быть, видела картинку на экране моего телефона.Мне нужно было выбраться отсюда. Я буквально впечатала свой телефон в грудь Билли и выскочила на улицу через дверь в углу зала. Мне нужен был свежий воздух, нужно было побыть одной.Я чувствовала себя самым глупым, самым униженным человеком на земле. Она была моей лучшей подругой. Как она могла так со мной поступить? Как?Я вошла в туалетную комнату отеля и приблизилась к зеркалу. Положив руки на мраморную столешницу умывальника, я опустила голову.Что было больнее? Что мой первый парень, которого я полюбила, изменил мне или что девушка, с которой он изменил, была моей лучшей подругой?Бэт!Мне хотелось наорать на кого-нибудь, разбить что-нибудь. Нужно было выпустить накопившуюся злость, что-нибудь сделать, иначе я чувствовала, что взорвусь и разлечусь на тысячу кусочков...Гад! Сукин ты сын!Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Он еще узнает, на что я способна.Взяв себя в руки, я вернулась в зал, где гости ели, пили и радостно болтали о всякой чепухе. Им было невдомек, какую боль в этот момент я испытывала. Мне хотелось кричать и крушить все вокруг.Я направилась прямиком в бар.Парень, похожий на мексиканца, который отвечал за подачу коктейлей, подошел ко мне и, вытирая руки о влажную салфетку, спросил.– Что желаете, мэм?Я закатила глаза:– Послушай, мне семнадцать лет и тебе, наверное, тоже, поэтому не надо разговаривать со мной так, будто я одна из этих высокомерных пижонок, – резко ответила я ему.К моему удивлению, он громко засмеялся.– Ты меня заинтриговала, – ответил он.– Даже не думай, что я одна из них, – резко повторила я. – Я здесь только потому, что моя сумасшедшая мать решила выйти замуж за Патрика О'Коннелл, а не потому, что это мое любимое место.Сказав это, я выпила залпом шампанское и вернула бокал официанту, чтобы он налил еще.– Подожди минутку... – сказал он, оглянувшись назад, а затем уставившись на меня. – Ты сводная сестра Билли? – спросил он ошеломленно.О Господи, еще один дружок этого ублюдка!– Она самая, – ответила я, нетерпеливо ожидая, когда он нальет мне еще.– Сочувствую, – признался он, наконец, наполнив мой бокал.Это мне понравилось. Любой, кто ненавидел Билли, попадал в список моих друзей.– Что ты знаешь о ней, кроме её непревзойденной репутации негодяйки и надменной пижонки?– спросила я, глядя на него с любопытством.– Я не думаю, что тебе надо это знать, – ответил он, наполняя мой бокал, на этот раз без просьбы с моей стороны.Такими темпами я уже до полуночи буду в стельку.– Если ты имеешь в виду нелегальные гонки, то о них мне известно, – сказала я и поняла, что очень хочу на них попасть. Неужели я останусь сидеть в этом зале с людьми, которых не знаю и которых ненавижу? И не стану делать то, что мне нравится больше всего, только потому что мама не разрешила? А она меня спросила, когда решила круто изменить нашу жизнь? Если бы я не уехала, у меня до сих пор был бы парень и лучшая подруга. Хотя, может быть, отъезд был нужен, чтобы узнать правду.– Я тоже поеду на эти гонки, а ты меня туда отвезешь, – сказала я и почувствовала легкое покалывание в теле. Оно всегда возникало, если я что-то делала не так. Но сегодня я не буду хорошей девочкой. Этой ночью я собиралась делать все, что захочу.————————————————————————————30⭐️-след.глава