Часть 67

Джису спешила в свои покои, с трудом сдерживая бешеный стук сердца. Ей не терпелось примерить наряд, сшитыйБертой. Но больше всего ей хотелось узнать, как изменится лицо Чонгука, когда он увидит ее в нем. Платье, плащ и маска воплощали самые смелые и откровенные мечты.

Джису свернула в свой коридор с затаенным страхом. А что если стражники поймали оборотня? Да и как бы он вообще проник в ее комнату? Скорее всего, он не придет. Джису пыталась заставить себя успокоиться. В этом нет ничего такого. Никому не под силу миновать четверых воинов. Или он мог не захотеть...И все-таки в глубине души жила надежда. Она затмевала все страхи и обиды, даже усталость после тяжелого испытания. В теле бурлила энергия.

Джису резко остановилась. В коридоре возле ее дверей собралось маленькое войско. Она быстро пересчитала вооруженный до зубов отряд. Десять человек.Тристан и Тобиас, увидев ее, опустили лида.

- Княжна! - Не молодой уже мужчина выступил вперед. - Нам приказано проследить, чтобы вы вошли в свои покои и не покидали их.Аглая обернулась, ища пути к отступлению. Стерва Радана! Она исполнила свою угрозу.

- И кем же это приказано? - Джису отступила назад.

- Вашим отцом. Так же он распорядился, чтобы к вам никого не пускали. В том числе и слуг с едой. - Страж неловко прочистил горло. - Не нужно пытаться сбежать.

Джису расправила плечи и прижала к животу завернутые в бумагу одежды. Ла-а-адно, Радана. Мы еще посмотрим, кто кого. В конце концов, у нее есть зеркало Джисуиды. Она найдет способ сбежать из спальни. Хорошо бы посреди ночи явиться к дорогой мачехе и сообщить, что скончалась от голода. Но вернулась в этот мир, чтобы забрать виновницу смерти с собой. Джису едва не рассмеялась, представив лицо злобной гадюки. Стражник посмотрел на нее, как на умалишенную.Пожав плечами, Джису гордо прошлачерез вооруженный строи:

- Не беспокойте меня.

Кажется, она смогла удивить серьезных воинов. У многих вытянулись лица, а некоторые поспешно уставились в пол. Джисуида действительно отлично всех здесь выдрессировала. Джису открыла дверь и скользнула в спальню. Внутри было так темно и холодно, что казалось, будто она попала в пещеру. Или в подземелье. И что теперь? Вслепую натыкаться на предметы, или служанке позволят прийти к ней, чтобы зажечь свечи?

Джису осторожно сделала шаг вперед и вытянула перед собой руки. Ладони коснулись твердой горячей груди. Она едва не вскрикнула. Отшатнулась, тихо ахнув. На запястьях сомкнулись стальные пальцы, и ее резко дернули на себя. Джису врезалась в каменное тело. Тут же ее окутал будоражащий аромат вина, специй и лесной свежести.

- Тс-с-с, не шуми... У них отвратительный слух, но двери здесь тонкие. Даже эти недоумки услышат.

Шепот Чонгука словно нежная ткань скользнул по коже. Джису не сразу вникла в смысл его слов. Она просто стояла и наслаждалась ощущением горячей твердой глыбы напротив ее тела.Он все-таки пришел. Каким-то непостижимым способом умудрился проникнуть в ее спальню, миновав вооруженный отряд. Он действительно всемогущ. Нет ничего, что он не смог бы сделать.Джису не удержалась и погладила ладонями широкую грудь. Даже сквозь слои одежды, она ощущала рельеф мышц, их четкие контуры.

- Здесь темно. Я ничего не вижу. - Она прошептала так тихо, что едва слышала собственные слова.Но Чонгук расслышал все:

- Зато я вижу. - Он очертил пальцем контур ее губ. - У тебя есть зеркало. Оно может освещать.

- Как?

- Ты должна приказать ему. - Чонгук снова обхватил ее руку и потянул в сторону.Джису ощутила под пальцами гладкуюхолодную поверхность.

- Как я должна приказать?

Чонгук тихонько рассмеялся:

- Не думал, что буду учить ведьму колдовать. - Он скользнул ей за спину, устроил ладони на ее бедрах и снова, как у ворот, прижался грудью к ее спине. - Ты просто должна этого захотеть.

В темноте все чувства обострились до предела. Она не видела его, но слышала голос и вдыхала аромат. Все размолвки, ссоры и недопонимания отступили. Может, между ними все получится?Джису одернула себя: не получится. В ее мире остался человек, который полностью от нее зависит. Она не имеет права наслаждаться богатой жизнью здесь, пока мать убивается по ней, не зная, что произошло.

Джису отстранилась от Чонгука и нащупала деревянную раму. Сжала пальцами выступающую резьбу, отчаянно желая, чтобы появилось хоть немного света. Неожиданно драгоценные камни в глазницах совы и ворона ярко вспыхнули, как фонари освещая пространство спальни.Джису зажмурилась. Открыв глаза, взглянула на отражение в зеркале. Там были вовсе не они с Чонгуком, а тот самый стол, который она видела, попав на другую сторону зеркала. На столе стояло множество зажженных свечей, и они добавляли теплого золотистого сияния.Джису обернулась к Чонгуку, перестав чувствовать его прикосновения. Он поднимал с пола оброненный ею сверток: одежду на Ночь Личин.

- Для твоей охраны прислали целую армию. - Чонгук криво усмехнулся.

- Ты же слышал, что сказала Радана - я теперь... наказана. Наверное зря выбирала личину.

Чонгук отложил сверток на кровать.

- Какой наряд ты выбрала?

Джису улыбнулась:

- Тот, который ты и сказал - Плененной Вальпури.

- Ты вдруг стала такой послушной...

- Мне просто захотелось сделать тебе приятно.

- Тебе удается это и без одежды.

Он окинул ее горящим взглядом, от которого вмиг стало тяжело дышать. Если он сейчас начнет ее целовать, то она не сдержится. Позволит ему все. И сама попросит. Тогда невозможно будет вернуться в свой мир. Он ее не отпустит.Да и она сама не захочет. Джису осмотрелась, ища чем бы занять руки. Пальцы покалывало от необходимости и желания коснуться его.И где трольхар? Вечно его где-то носит, когда он нужен. Чонгук по-волчьи улыбнулся:

- Боишься, что снова придется терпеть мои отвратные ласки?

- Это ты сказал, что от необходимости жить с ведьмой тебя выворачивает наизнанку.

- Я обидел тебя. Прости. Но ты не имеешь понятия, на что они способы и что творили.

Этот спор мог продолжаться вечно. Джису покачала головой.

- Ты прав. Не имею. - Она вдруг решила спросить совсем о другом: - Кто такая Плененная Вальпури?

Чонгук улыбнулся. Ласково.

- Это персонаж сказки. Очень старой.

Джису опустилась на мягкий табурет.Чонгук устроился у ее ног. В том, как они сидели, друг напротив друга и прямо смотрели в глаза, было что-то щемяще-нежное. Она пропала. С головой. Утонула в нем. Даже если ей удастся вернуться домой, то сердце и душа останутся здесь. Навсегда. Вырванные с корнем и брошенные у его ног. Никто другой ей не нужен.Тихонько Джису попросила:

- Расскажи. Я люблю сказки.

- И я. Эта моя любимая... - Чонгук прикрыл глаза. - Однажды жила девушка. Ее звали Вальпури. Она была княжнои. Доброй, нежной и красивой. У нее была сестра. Младшая дочь князя. Она всегда завидовала Вальпури. Ей удалось раздобыть чародейский дар, и она прокляла Вальпури. Сказала, что каждый мужчина, который увидит ее лицо, обречен умереть. Князь, их отец, сразу же отказался от дочери. Заточил в башне. Спрятал ото всех, лишь бы не видеть ее лица. Она просила, чтобы он позволил ей хоть с кем-нибудь говорить, через дверь, но отец сказал, что отныне у него нет дочери.В те времена жил еще один князь. Молодой и жестокий. Он хотел завоевать все земли от одного края моря до другого. Ни одно княжество не могло устоять перед его армией. Он жег города и деревни. Забирал непокорных в рабство и ненавидел все, что связано с чарами.В один ужасный день он подошел к стенам крепости, где жила Вальпури.Предложил старику сдаться в обмен на тысячи сохраненных жизней. Но тот не захотел - решил, что лучше погибнет в бою, чем его люди будут служить врагу. Глупо, правда? Сейчас мне кажется, что этот молодой князь был не так уж и жесток. Да, он хотел править. Но он был милостив. Как бы то ни было, старик отказался подчиниться. Он знал, что все в крепости погибнут, но все равно решил сражаться. И вот тогда-то он вспомнил о Вальпури. Он прислал к ней служанок, которые раздели ее, оставив только ночную сорочку, чтобы всем были видны прелести его дочери. Ей надели мешок на голову и привели к отцу. Он пообещал дочери, что вновь признает ее, если она поможет ему. Вальпури, конечно, согласилась. Ей хотелось быть любимой.Хоть кем-нибудь.Ее доставили в лагерь врага. Сняли с головы мешок, чтобы все воины видели дар поверженного старика. Никто и не подозревал, какое ужасное проклятие лежит на ней.Когда ее привели к молодому князю...Он влюбился. Только взглянув на нее.Вся в белом. Испуганная, дрожащая, одинокая. И в то же время сильная и решительная. Он пообещал ей все, что она пожелает, в обмен на ее любовь. Любой ее каприз будет тотчас исполнен, лишь бы она подарила ему себя.Вальпури не ожидала такого. Она тоже влюбилась в молодого князя. А снаружи воины уже убивали друг друга за возможность обладать ею.Началась кровавая резня. Войско бросилось к шатру своего повелителя. Ему пришлось уничтожать собственных солдат. Но он даже не подумал об этом, стремясь защитить свою возлюбленную.А старик смотрел на все это из окон высокой башни, и был очень доволен.Он один смог одолеть непобедимого врага. Все было залито кровью. Но на его сердце царила радость. И от проклятой дочери избавился, и окропил себя вечной славой.Вражеская армия перебила саму себя.Молодой князь был смертельно ранен.Его собственные воины объединились против него, чтобы добраться до Вальпури. Но даже едва живой он стоял между ними и любимой женщиной. Тогда отец Вальпури позвал лучника.

Тот выпустил стрелу, которая пронзила сердце молодого князя. Он упал. А Вальпури склонилась над ним, взяла его меч и вогнала в себя. Она сказала, что последнее что они увидят при жизни - лица друг друга.

Чонгук замолчал и перевел дыхание.По коже Джису прошел озноб.

- И это все? Конец?

Чонгук грустно улыбнулся.

- Да. А что ты еще хотела услышать?

- Если это сказка, то у нее должен быть счастливый конец.

Специально или нет Чонгук склонил голову к плечу, демонстрируя алый след от ее зубов. Джису бросило в жар, стоило вспомнить, как она кусала его за шею. Словно сама одичала.Принц грустно улыбнулся:

- А разве это не счастливый конец?

Они полюбили друг друга. Нашли, хоть могли никогда и не встретиться. И умерли вместе, рядом. Джису обняла себя за плечи, стараясь сдержать дрожь. Для Чонгука эта кровавая бойня, пусть и сказочная, была чем-то само собой разумеющимся. Спокойная жизнь для него чужда. Ему нужны сражения. Битвы. Он был так воспитан.

- Будь ты на месте молодого князя, неужели тебе не хотелось прожить с возлюбленной всю жизнь?

- Хотелось бы. Я не допущу его ошибок.

- Какую же ошибку он совершил?

- Не нашел ведьму, которая проклялаВальпури. Он должен был отыскать ее и заставить снять проклятие.

Джису горько улыбнулась:

- Все так легко и просто...

Чонгук встал на колени перед ней, упершись руками по обе стороны от ее бедер.

- Все действительно легко и просто.Вот только ты почему-то хочешь усложнить.

Джису коснулась пальцем незажившей раны на его шее. Чонгук дернулся и зашипел, словно ему было больно.

- Почему укус до сих пор не зажил? -Она потрогала свои. - Даже у меня почти не осталось следов.

- Я всыпал в рану специальный порошок, чтобы она дольше не заживала. Тогда останется след.

Это варварство. И вместе с тем Джису бросало в жар от мысли, что он хотел сохранить на своем теле ее укус.

- Ты сумасшедший.

Он положил голову ей на колени иулыбнулся:

- Я - оборотень.

Джису легонько потрогала черные буквы на его щеке.

- Прости, я не знаю, как их убрать...

- Мне они нравятся. Ты сама связала нас вместе и теперь тебе от меня не скрыться.

Сердце тяжело забилось в груди. Ей придется его оставить. Другого выхода нет. Но даже мимолетная мысль о том, чтобы разлучиться с ним, причиняла боль. Джису взглянула на свои пальцы, перебирающие густые волосы Чонгука.Сейчас она не отказалась бы от птичьих когтей. Чтобы легче было разодрать грудь и достать оттуда сердце. Пусть хотя бы оно останется рядом с принцем.

- О чем ты думаешь? - Его ноздри раздулись от вдоха. - Твой запах изменился.

Впервые в жизни Джису не могла и не хотела скрывать свои настоящие чувства.

- Я не хочу расставаться с тобой. Возможно, ты всегда будешь меня ненавидеть. А возможно я когда-то тебе наскучу, и твоя любовь закончится... Но ты мне нужен.

Он поднял голову с ее колен и выпрямился. Запустил пальцы в волосы Джису и до боли сжал на затылке.

- Хочу видеть твое лицо, когда ты это говоришь. Повтори!

Джису послушно повторила, утратив всякую способность сопротивляться:

- Я нуждаюсь в тебе. Ты мне необходим.

- Тогда давай уедем прямо сейчас! - Он еще сильнее сжал ее волосы и подтянул к себе. - Нас ничего здесь не держит. У тебя будет все.Джису покачала головой.

- Но почему?! - Он грубо встряхнул ее, как тряпичную куклу. - Ответь: почему-у-у-у?

Она не могла признаться. Он не отпустит ее. Помешает уйти. Но она боялась совсем не этого. Хуже всего был страх, что он отвернется от нее. Как сегодня в читальне. Просто уйдет.Все, что смогла сказать:

- Я должна быть здесь.

Чонгук подскочил на ноги и вытащил из кармана несколько сложенных листов.

- Из-за этого?! - Он швырнул ей их на колени и оскалился. - Думала, я не узнаю?

Дрожащими пальцами Джису взяла один из листочков и развернула. Это оказалась вырванная страница. В центре был нарисован круглый стол, тот самый, на котором она пришла в себя, оказавшись здесь. Массивные черные буквы, словно надгробия, парили над остальным текстом. «Жертвенник Сатаны».Джису начал бить озноб. Такой силы,что зубы застучали.

- Откуда у тебя это? - Сил, чтобы развернуть второй листок, не хватило.Чонгук жестко ухмыльнулся:

- Одолжил у твоего трольхара.

- Что ты с ним сделал? - Джису словно подбросило вверх.

Она тоже поднялась на ноги. Вырванные странички полетели на пол.

- Он все еще жив. - Чонгук накрыл ладонями ее плечи и прижал к себе.

- Ты до сих пор не поняла?! Тебе не уйти отсюда. Не спрятаться от меня. Оставь мысли о побеге. Оста-а-авь... Я всегда буду тебя находить. Выслеживать по запаху, по твоим чарам. Я просто прикую тебя цепями и спрячу в цитадели.Ты будешь жить, как моя рабыня, если не хочешь жить, как жена. Но я никогда тебя не отпущу.

Джису трясло как в лихорадке. От егослов внутри что-то переворачивалось.Ломалось. Она понимала, что хочет принадлежать ему. Хочет быть с ним. С этим безжалостным зверем. Вопреки всему. И если он исполнит свою угрозу, то она будет только рада. Будет дожидаться его каждый день, скованная це-пями, связанная веревками. Но лишь бы не отпускал от себя. Вот только кем она станет, если предаст собственную мать.

- Там осталась моя...

- Тс-с-с... - Чонгук резко прижал палец к ее губам и прошептал: - Кто-то еще идет. Мужчины. Их много.

Джису обернулась к двери. Она ничегоне слышала.

- Быстро загаси зеркало! - Чонгук поднял страницы и спрятал в кармане.

Джису попыталась сосредоточиться, но ничего не выходило. Зеркало освещало комнату все так же ярко.

- Не могу... Не получается...

- Расслабься... И поторопись. Они уже близко. - Он снова прислушался. - Князь.

Джису мысленно приказывала зеркалупогаснуть, но ничего не происходило.

- Не впускай их...

Голос Чонгука прошелестел у самого уха. Джису обернулась, но его рядом не было. Куда он исчез? Да еще совершенно бесшумно.Снаружи послышался громкий разговор, и Джису едва успела метнуться к двери. С той стороны кто-то без стука пытался ее открыть. Но Джису навалилась всем телом, умудрившись оставить только щелочку.

- Княжна. Немедленно откройте. - Денеш смотрел на нее со смесью брезгливости и страха.

- Я... не одета... И уже ночь...

- Хватит с ней церемониться! - Вперед выступил князь, и только сейчас Джису заметила, что рядом с ним несколько мужчин. В том числе и послы Вольчих сыновей.

Денеш со всей силы толкнул дверь, иДжису отлетела к кровати, с трудом удержавшись на ногах. Князь с оборотнями ворвались в ее комнату и тут же повернулись к зеркалу.

- Значит, это правда... Ах ты дрянь!

Он снова замахнулся, чтобы ее ударить, но Джису выставила перед собой руки.

- Что ты сделала с Василиной, отродье? Признавайся!

В голове все перемешалось. Джису никак не могла понять, что происходит.Она оказалась в каком-то жутком сне и не могла проснуться.

- Она действительно ведьма... - Денеш с гримасой ужаса на лице рассматривал светящееся зеркало.О, нет... Нет-нет-нет! Они знают... Нооткуда?

Вперед выступили Медард и Нандор:

- Мы должны забрать чародейку и допросить.Джису все никак не могла осознать, что говорят о ней. На нее накатил такой ступор, что она могла лишь стоять и переводить взгляд с одного лица на другое.

- Нет! - Крик князя сотряс стены. -Сначала она расскажет, что сделала с Василиной. Говори, дрянь, чем напоила мою девочку?

Он бросился к ней, схватил за рубашку и едва не приподнял над полом.

Джису вцепилась в руки князя:

- Я ничего не делала! О чему вы вообще говорите?

Джису трясло, из глаз готовы были пролиться слезы бессилия, но она заставила себя прямо смотреть в лицо князю.

- О чем?! Ты еще спрашиваешь, Сатанинское отродье?! Ты отравила мою дочь и думала, что никто об этом не уз-нает?

Джису пыталась вырваться из хватки старика, но неожиданно кто-то схватил ее за руки и заломил за спину. Она обернулась: позади стоял Денеш.

- Я никого не травила! - Джису дернула руками, но чертов мерзавец впился в нее клещами.Князь побагровел:

- Слуги видели, как ты шла к Василине с подносом. Денеш видел!

Джису все-таки смогла вырваться, нодорогу преградили оборотни.

- Я ничего не носила Василине. Ваша жена приказала запереть меня в спальне. Без еды и питья. А Денеш... спросите его, что он замышлял с Василиной? Пусть расскажет, как хотел усыпить меня и затащить в постель, чтобы вы разрешили ему жениться. Он мечтает завладеть княжеством!

Джису готова была выложить все карты, лишь бы оттянуть время. Ей не сбежать отсюда, даже если она применит силу. Чонгук выстоял в одиночку, а здесь куча людей и два оборотня. Она просто не справится со всеми.

- Князь, я бы никогда... Эта хитрая тварь лжет...Джису вздернула подбородок:

- Ты разговариваешь с княжной, урод!

- Молчать! Оба! - Князь с остервенелым видом переводил взгляд с Джису на Денеша и обратно. - Хочешь выгородить себя, развратная девка?

Джису сжала кулаки. Руки были больно стянуты за спиной. Если бы можно было как-то освободиться... Джисуида не попала бы в такую ситуацию. Эта стерва все предвидела заранее. Джису прокляла собственную гордость и глупость. Чонгук ведь что-то выяснил... Если бы она дала ему рассказать... Но она все еще играет роль княжны. Это ее единственный шанс на спасение. И где принц? Почему прячется? Почему не скажет, что она не виновата? Он ведь обещал ее защитить.