33 глава

— Мисс Миллер, можете ли вы повторить то, что я сейчас сказал?

За окном ветер творил с деревьями что-то крайне сумасшедшее. Я смотрела сквозь темную пелену глаз на меняющуюся погоду, на порывистый ветер, срывающий все на своем пути, на засохшие листья, которые срывались с веток и легко улетали куда-то далеко в сторону востока.

Удивительно, как погода может меняться в одно проклятое мгновение. Отвернувшись от окна, я склонила голову вниз и посильнее закуталась в вязаную кофту сливочного цвета.

Было холодно.

— Мисс Миллер? — мистер Морган быстрым шагом подошёл к моей парте и резко опустил ладонь на мою тетрадь, от чего раздался громкий хлопок на весь класс. От неожиданности я подпрыгнула на месте и испуганно подняла глаза на учителя.

— В чем дело?

— Почему вы ничего не записали в тетради? — учитель недовольно взглянул, придирчиво всматриваясь в пустые строки. — Вам нехорошо?

— Мне прекрасно. — мгновенно ответила я, нахмурившись. — Я плохо расслышала. Не могли бы вы повторить, пожалуйста?

Я заметно напряглась и зпично выпрямилась, смущаясь под пожирающими взглядами своих одногруппников. Тело сковало, я боялась даже выдохнуть. Непонятно откуда взявшись смертельный страх разлился по моему телу, колко отдаваясь куда-то в затылок.

Морган угрюмо выдохнул, поправив квадратные очки на носу. Затем он медленно развернулся и вновь пошел между рядами к своему рабочему месту. Легко выдохнув, я съехала на стуле и вновь подперла ладонью голову, устало уставившись на доску.

— Итак, повторяю специально для вас, уважаемая Мисс Миллер! — громким голосом произнес тот и посмотрел в учеббник. — Каждая клетка гетерозигот проникает...

Я блекло прикрыла глаза и старалась не закрыть их окончательно. Все это напоминало какие то пытки из какого-нибудь супер крутого Американского фильма. Все это было слишком наигранно. Каждый понимал, что никому к чертям не сдались эти проклятые, мать их, зиготы. Гетерозиготы. Но каждый высиживал здесь, поправляя свои то очки, то волосы, то воротник от рубашки, делая вид, что это действительно интересно.

— Миллер! — на сей раз мистер Морган просто заорал на весь класс, заставляя всех студентов синхронно подскочить на стульях. — Что я только что сказал?!

Я лениво разлепила глаза, убирая ладонь с лица. Какого черта он орет как придурок?

Ох, как же меня все это достало.

— Молекулы одноклеточных, молекулы одноклеточных! — громких шепотом разразился голос сзади.

— Эм... молекулы одноклеточных? — тоненьким голосом повторила я, захлопав ресницами.

Но это было лишь для того, чтобы окончательно не отрубиться за партой. Морган посмотрел на меня как на полнейшую дуру. Одновременно сложилось впечатление, что он мне сейчас заедет по бошке своей указкой.

— Двуклеточных, Миллер. Двуклеточных. — процедил он, заметно дергаясь. — А ведь вам ещё и зачёт сдавать.

«И пошел он к черту.» — подумала я про себя, и вновь рухнула щекой на ладошку, блаженно закрывая глаза.

Через несколько минут прозвенел долгожданный звонок, и все студенты одной гурьбой вывалились из класса.

Я медленно шла по коридору, обхватив саму себя руками. Учебный день подходил к концу, поэтому толпа внутри колледжа рассасывалась на несколько групп: кто-то шел в столовую, кто-то заворачивал в сторону лифта, кто-то сидел возле главного входа. А кто-то просто шел один среди всей это толпы, совершенно не вкатывая, что он здесь делает.

Кончики пальцев у меня слишком ледяные, я не сразу понимаю, когда ко мне обращаются.

— Привет, Эмили! — раздался звонкий голосок рядом со мной, заставляющий меня обернуться на 180 градусов.

— Привет, Ноен. — угрюмо ответила я и развернулась вновь, продолжая свои путь.

— Чего грустная? — вечно весёлый блондинчик чуть ли не подпрыгивает на ходу, здороваясь практически с каждым на своем пути.

Я закатила глаза от этого зрелища, сдерживая улыбку. Единственный вопрос, который меня мучает, это «Куда уехал Пэйтон?», но от страха мою грудь разрывает так, что я закусываю губу и просто молчу.

— Настроения нет? — докапывается он до меня и мне тут же хочется врезать ему по бошке.

— Холодно. — заметила я. — Погода плохая.

— Хочешь поговорить о погоде? — неожиданно раздался уж больно хриплым голос, от которого мое сердце наверняка сковалось в камень и со всего размаху шлепнулось в пятки.

Я мгновенно развернулась, стараясь поглотить возникшее внутри меня волнение. Но у меня ничего не выходит. А все просто потому, что это Джош.

— Оу, ты бледная. — замечает парень и оглядывается. Кажется, он заметил Рикку сзади.

Волна разочарования накатила на меня. Да, у меня настолько поехала крыша, что я стремлюсь найти любую мелочь Пэйтона хоть в ком-то, кто окружает меня. Но все безуспешно.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спрашивает меня Ноен, буквально разворачивая меня к себе.

Черт, каждый делает вид, что его это действительно заботит. Но не у каждого это получается.Ни у кого не получается.

— Вполне! — радостно отзываюсь я и протягиваю большой палец навстречу блондину.

Тот подхватывает мое настроение и тут же показывает мне два больших пальца, забавно подмигивая мне.

Вру безошибочно.Хотя глаза у меня прикрыты, я все равно вижу, как меняется лицо Ноена. Он все равно мне не верит, хоть и старается поддержать настроение.Но не верит.И все правильно делает.

— О, Эмили. Прелестно выглядишь. — натянуто улыбается подошедшая к Джошу Рикка, дотрагиваясь ледяными пальцами до моего плеча. Ее волосы по прежнему бесконечно прямые и бесконечно длинные. Я хочу потрогать их, но прячу свои руки сзади, перебирая пальцы между друг другом.

— И ты. — коротко отвечаю я, разворачиваясь в другую сторону.

— Она напряжена. — раздается сзади шепот, который я отчётливо слышу. — Это из за Пэйтона, да?

Я застываю на месте, пытаясь сообразить, как же теперь выкручиваться. Наконец, я просто громко выдыхаю, делая вид, что ничего не происходит, и вновь иду вперёд рядом с Ноеном, который уже что-то начинает мурлыкать себе под нос. Стараюсь поиметь его беззаботное настроение.Не выходит.Просто удивительно, насколько сильно нужно привыкнуть к человеку, чтобы скучать по нему спустя несколько часов после его отъезда. Третья мировая прошла бы легче, чем то, что ощущает сейчас мое окамевшее сердце.

Я ввалилась в свою комнату и со всего маху рухнула лицом в подушку, зарываясь в ней настолько сильно,что кислород категорически перекрылся.

Как же я устала.

Я веду себя как полнейшая идиотка.

Был бы здесь Мурмайер, именно так бы он меня и охарактеризовал. Прошло, черт возьми, несколько часов. Я не видела его несколько часов. Но эта чертова привязанность, будь она трижды проклята... она уже сидит поперек горла. Как же я устала.

Закрыв глаза, представляю себе, что вот он появляется. Никуда не уезжает, остаётся здесь. Подкалывает тысячу раз, а потом садится рядом, обнимает меня, щелкает по носу, как маленький ребенок. Смеётся из-за того, что я ругаюсь на него, прижимает палец к моим губам. Ощущать его прикосновения по моей шее легко, чувствовать жар его тела ещё легче, слышать его голос нет ничего проще. Все чувствуешь и ощущаешь.

Все как всегда...

Достаточно лишь закрыть глаза.

POV Пэйтон.

«Жизнь, она состоит из встреч и расставании. Каждый день люди приходят в твою жизнь, ты говоришь им «доброе утро», потом говоришь «добрый вечер», некоторые остаются на несколько минут, некоторые на несколько месяцев, некоторые на год, другие навсегда. Кто бы это ни был, вы встречаетесь, а затем расстаётесь.»

Мне жарко. Холодно, снова жарко. Снова холодно. И снова невыносимо жарко.

Я расстегиваю верхние пуговки на рубашке и вновь уставился в свою тарелку, ковыряясь в ней вилкой.

— Ты точно не заболел?

— Да мам! — возмущаюсь я, резко отшвыривая от себя тарелку в сторону. Фейт испуганно смотрит на меня, перебирая в руках смятую газету. Я стараюсь улыбнуться. Спокойно улыбнуться, не вызывая подозрений. Ничего не выходит, блять Мама смотрит на меня исподлобья, помешивая какую то массу в глубокой миске, сестра приподнимает брови‚ но молчит. Даже собака, которая играла с каким-то мячиком, останавливается и в упор смотрит на меня.

Я становлюсь Пизанской башней. Каждая живая душа и неживая тоже смотрит на меня во всех глаза.

— Кажется, сахара не хватает. — хмурюсь я и потягиваюсь за сахарницей, делая вид, что все нормально. — Чуть чуть не хватает.

— Зачем ты сахаришь картошку, Пэйтон? — тихо спрашивает Фейт, хлопая ресницами.

Я смотрю как полный придурок в свою тарелку с картошкой, на которой уже красуется огромная горка сахара.

— Эм... — закусив губу, я принялся размазывать сахар по тарелке, усиленно размешивая все это в одну массу. — Я слышал, что это полезно.

— Сахарная картошка с мясом? переспрашивает Фейт. — Полезно? Правда что ли?

Я сжал губы, не понимая, что я вообще только что снёс.

Из моего носа мгновенно забирают тарелку и отшвыривают ее в мусорку. Раз была тарелка, два ее нет.

— Мам, ну зачем. — развязно спрашиваю я и облокачиваюсь о стул, запрокидывая голову назад.

Она трещит и раскалывается по швам.

— Пэйтон, что происходит? — спокойно спрашивает она, усаживаясь рядом на стул. — Почему ты прилетел посреди недели?

— Уже сдал все зачёты. — спокойно вру я, даже не моргнув глазом. — Почему бы и не отсидеться дома неделю?

— А где же Джейден, Джош? — вновь спрашивает она у меня. — Почему они там?

— Потому что они придурки.

Вполне неплохой ответ на провокационный вопрос. Мама щурится, недовольная моим ответом.

Я мысленно извиняюсь за весь цирк, что я здесь успел вытворить, встаю из за стола и ухожу к черту в свою комнату. Свалившись на кровать, я зарываюсь лицом в подушку, не в силах даже встать и врубить подсветку.

На что я надеялся? Что я все так и будет продолжаться долгое время? Нет, в это я не верил. Мы расстались, практически молча, не глядя друг на друга, грустные и потерянные‚ и даже не обмолвились ни словом о следующей встрече.

Нет, это было невыносимо.

Я чувствовал, что все это выше моих сип, что я запутался в мною же сплетенной паутине, что мне не сдвинуться с места и придется смириться.

Я уехал просто потому, что мы оба должны понять, чего нам действительно стоит это знакомство. Всё провернулось слишком стремительно. Никто и подумать не мог, что все обернется тайной влюбленностью, которая через неделю перерастет в открытые отношения.Это запрещено.Моя репутация меняется, мне становится совершенно безразлично на нее.Так нельзя.

Ещё ни одна баба не заставляла меня делать такие выкрутасы, однако Миллер сделала так, что мои мозг окончательно покинул меня.

Сука, да я забыл когда я в последний раз косяк в руках держал.

Упрячу за неделю свои чувства поглубже внутрь. Не буду их демонстрировать. Если потекут слёзы, пущу их по изнанке щёк. Если кровь - получится синяк. И если сердце начнет выпрыгивать из груди, никому не скажу. Мне это всё равно не помогает.Блять.

Я встал с кровати и подошёл к телефону тут же схватил его и набрал номер Ноена.