Oart 65

ЭмилиОт взрыва, как от грибообразного облака, повалил жар, опалив мне брови и обжигая кожу. Дым быстро последовал за ним, заслоняя вид на разрушенную машину, вызывая у всех в округе приступы кашля, пока те, кто не пострадал, пытались добраться до безопасного места. Огонь был ликвидирован, но воздух наполнился жаром.Брайс и Торе обхватили меня руками, прикрывая своими телами, отчего у меня защемило сердце.— Andiamo (. «поехали»), — приказал Торе резким голосом, втягивая едкий дым. — Быстро, сейчас же.— Но...— С ними все будет в порядке, — заверил меня Брайс, когда я прижалась к нему, парализованная страхом. — Он толкнул ее на землю за секунду до взрыва. Он может быть ранен, но он выживет.И все же я искала взглядом следы его черных волос или ее длинной пепельной вуали, пока Брайс тащил меня за собой через площадь и в переулок.— Ты знал, что машина взорвется? — спросила я, когда мы резко остановились у старинного красного скутера Веспа.Торе нигде не было видно, но я не беспокоилась, дон мог сам о себе позаботиться, и он был с нами, невредимый, после аварии.— Нет, stronzo (пер. с итал. «мудак»), очевидно, взял ее как запасной план на случай, если он почувствует, что Пэйтон, Торе и я что-то замышляем. — он протянул мне маленький красный шлем и сел на Веспу.Я моргнула ему, возможно, немного дезориентированная взрывом.— Ты выглядишь смешно.Так и есть.Брайс не был таким высоким или широким, как Пэй, но он был крупным парнем в костюме от Прада на крошечном мотороллере, который туристы и студенты университетов использовали для передвижения по городу.— Dai (. «давай»), — приказал он. — Залезай, Эмили. У нас мало времени.Я немедленно надела шлем, заняв место позади Брайса и обхватила его руками.— Постарайся не слишком наслаждаться этим, — поддразнил он.Только мафиози стал бы шутить после взрыва чертовой автомобильной бомбы.Посигналив своим жалким гудком, он понесся по переулку, придерживаясь узких улочек по пути от собора к водоему.— Разве мы не едем в аэропорт? — спросила я, потому что таков был наш первоначальный план.Устроить фальшивую свадьбу века и убраться из Неаполя. Мы говорили о том, чтобы отправиться в Коста-Рику, куда Каморра переправляла большую часть своих незаконно нажитых денег. Я не говорила по-испански и не разбиралась в языках, но я выучила Пэйтона,который свободно говорил на этом и еще четырех других языках. Это было еще одно новое начало, совершенно чужое для меня, но мне было все равно.С моим капо я пойду куда угодно.— Планы изменились, — крикнул Брайс сквозь шум ветра и больше ничего не сказал.Мы прибыли в порт Неаполя через десять минут. В гавани стояли два круизных лайнера и бесчисленные маленькие лодки, роскошные скоростные катера для туристов и богачей, обветшалые рыбацкие лодки для многочисленных неаполитанцев, которые зарабатывали на море.Брайс въехал прямо на бетонные причалы к самому концу одного свободного причала и выключил двигатель.— Какого черта мы делаем? — потребовала я, слезая и снимая шлем. — Нам нужно позвонить и узнать, все ли с ними в порядке.— Они будут в порядке.— Ты не можешь быть в этом уверен, — зашипела я, делая шаг вперед, сжимая его бицепс. — Они сделали это ради нас с Пэйтоном! Разве ты не понимаешь? Они никогда не должны были пострадать.Брайс бросил на меня холодный взгляд, затем достал телефон из кармана, нажал на кнопку и протянул его мне.Я взяла его с нетерпением, чуть не уронив в спешке.Когда телефон зазвонил, я проследила за взглядом Брайса до небольшого деревянного катера, который мчался со стороны океана, с пеной на носу и одиноким капитаном за штурвалом.Он звонил и звонил.Мое сердце сжалось в горле.Лодка подплыла ближе.За штурвалом стоял темноволосый и широкоплечий мужчина.Я перестала дышать.Телефон щелкнул, затем замолчал.Судно нацелилось прямо на причал, двигатель работал так громко, что я почти не слышала, как зазвонил телефон в моей протянутой руке.Я поднесла его к уху.— Алло?Мужчина в лодке согнулся, когда привел судно к внезапной, виляющей остановке у причала. Была видна только его темная голова.— Моя Эми, — задыхаясь, сказала моя сестра. — Прости, что не смогла ответить. Мы только что уехали.— Ты в порядке? — потребовала я.Она засмеялась.Высоким, звонким смехом, как наркоман после хорошей дозы.Как злодей, который только что осуществил свой злодейский план.— Si, sorella mia (. «да, сестра моя»), — сказала она, и я не могла не улыбнуться. — Ксан говорит, что у него чешется кожа головы от краски, но, кроме этого, и неприятного пореза на щеке от какого-то осколка, мы оба в порядке. В порядке и счастливы, потому что все получилось.Я усмехнулась, держа телефон обеими руками, собираясь ответить, когда капитан маленькой лодки перед нами выпрямился и повернулся лицом.Это был не Пэйтон, как я надеялась, а Мурмаер, его лицо скривилось в самой широкой ухмылке, которую я когда-либо видела.— Идем, — позвал он, бросая веревку Фрэнки, который поймал ее и держал натянутой. — Поторопись, Эмили.— Мне нужно идти,Ри, — сказала я ей, даже когда двинулась к лодке и приняла помощь Торе, забираясь внутрь. — Grazie mille (. «большое спасибо»). Спасибо, что рискуешь ради меня. Это значит больше, чем я могу сказать.— Тогда ничего не говори, — легко предложила она, будто не она только что подвергла опасности жизнь свою и своего мужа, чтобы помочь нам. — И ты, и Пэйтон потратили свою жизнь на то, чтобы защитить Ксана и меня. Настала наша очередь отплатить вам тем же. Buona fortuna и увидимся позже. (. «удачи»)— Удачи, — эхом отозвалась я. — Будьте в безопасности.Брайс хлопнул в ладоши, и я бросила ему телефон.— Куда мы едем? — спросила я у обоих мужчин, но они проигнорировали меня, пока перекладывали седельную сумку с Веспы на катер, а Торе начал отплывать от причала.— Торе, — позвала я, чуть не упав в воду, когда он завел мотор.Брайс бросил веревку в заднюю часть катера и приветливо помахал рукой, словно мы отправились на послеобеденное развлечение, а не бежали с места преступления.Торе помог мне сесть на свое место и снова занял свое место за рулем.— Tranquilo (. «успокойся»), — крикнул он сквозь шум судна, рассекающего голубые волны и подбрасывающего пену. — Будь терпелива.Я скорчила гримасу, но у меня не было выбора.Ветер хлестал по моему телу и волосам с такой же яростью, как и в финале фальшивой свадьбы Пэйтона и Мирабеллы.Это казалось таким очевидным, когда я смотрела на Миру в переулке в тот день. У нее было мимолетное сходство с Райли, которое было бы легко подчеркнуть с помощью подходящего платья и фаты. Пэйтон и Гриффин были почти идентичны, если отбросить разный цвет кожи и дико противоположные характеры.Немного краски для волос вчера поздно вечером и пара связей, полученных от жены капо Леонардо Эспозито, которая работала в кино, и мы были готовы.Я беспокоилась, что Рокко поймет нашу уловку, но он был слишком простым человеком, чтобы поверить, что его можно так обмануть.Райли в основном молчала, как Мира, что соответствовало характеру девушки и не насторожило Рокко.Гриффин и Райли были идеальными запасными вариантами, пока Пэйтон и Мирабелла убирались восвояси.К тому времени, когда взорвалась бомба, Мира и Розетта были на полпути во Францию, имея при себе достаточно денег от Торе и Пэй, чтобы устроить свою жизнь, и два паспорта с новыми документами.Пэйтон должен был встретить меня на аэродроме.Вместо этого я оказалась на катере с Торе посреди Тирренского моря.Мы плыли уже двадцать или тридцать минут, когда Торе повернул лодку под углом к береговой линии, и на фоне нависших зеленых гор показались ярко-оранжевые крыши Сорренто.Мое сердцебиение участилось.— Почему мы здесь? — тихо спросила я, когда лодка замедлила ход и мотор затих.Торе повернулся ко мне, его волосы разметались по загорелому лицу, и он улыбнулся мне так, что это говорило о том, что у него есть секрет.Секрет, который он очень хотел мне рассказать, но не мог.— Ты знаешь, что у меня двое детей, которых мне не разрешали воспитывать большую часть их жизни. Только в последние несколько летРайли узнала правду о наших отношениях, а Каприс попросила меня не говорить Себастьяну. — его лицо исказилось от боли, затем вновь обрело мягкую красоту. — Но мне повезло иметь сына по своей воле. Человека, который видел все, чем я был, и все, что я делал, плохое и уродливое, но все же решил встать на мою сторону. Он выбрал быть моей семьей, быть моим сыном и моим союзником. Я никогда не перестану скорбеть по Кьяре, но в смерти она подарила мне величайшее сокровище. Пэйтонлучший мужчина из всех, кого я знаю. Мне не стыдно признаться, что я учусь у него каждый день. Я горжусь тем, что являюсь отцом по сердцу, так горжусь, что могу лопнуть.Он ударил себя в грудь раскрытой ладонью и развел пальцы — драматическое, итальянское движение, которое заставило меня улыбнуться, даже когда грудь заколотилась от красоты и боли его слов.— Я очень благодарен ему за то, что он нашел свою anima gemella.Свою половинку.