Part 56

ЭмилиЕе ухмылка была девичьей и слегка непристойной, как у младшей сестры, читающей какую-нибудь пикантную статью из американского журнала.— Не думаю, что у вас возникнут проблемы. Мужчины Мураемар очень... мужественны.—Райли ! — я предупредила ее сквозь смех, но затем замолчала, расширив глаза.В ответ она провела рукой по несуществующему животу.— Пока еще слишком рано что-то объявлять, но вот почему Гриффин не позволил мне приехать к тебе, когда тебе делали операцию. Обычно он слишком опекает меня, но сейчас... — она запнулась, потому что сила ее улыбки не позволяла ей говорить.— Я так рада за тебя. — я наклонилась вперед, обнимая ее, поглаживая ее волосы, в благоговении от того, что у моей младшей сестры будет ребенок.— Надеюсь, это не вызовет у тебя плохих эмоций.Еще одна причина, по которой она была такой милой, она всегда думала о других, всегда была в курсе их эмоционального состояния.— Я счастлива, — заверила я ее. — Мама будет в экстазе от того, что у нее появится два внука, с которыми можно играть.Она не рассмеялась.— Однажды она будет играть и с твоим,Эми.Я пожала плечами, но мое сердце пылало от тоски.— Я надеюсь на это.— Я знаю это.— Вы двое закончили? — Пэйтон крикнул с патио позади виллы, держа в каждой руке по бутылке вина. — У меня новости.Райли с нетерпением смотрела на меня, но я рассмеялась.— Нет, мы не помолвлены или что-то в этом роде. Мы просто начали встречаться.Она приподняла темную бровь.— Пэйтон может теперь называть себя Мурмаер, но он все еще Давенпорт. Когда они видят что-то, что им нужно, они не просто берут это, они делают это своим безвозвратно всеми известными им способами.Это было похоже на Пэя.Моя сестра встала, ожидая меня, когда я замешкалась.Но в голове у меня что-то застучало, расшатывая коллекцию фрагментов, которую я собирала с тех пор, как была в Италии.— Почему ты сказала, что Вилла Роза была названа в честь мамы? — спросила я медленно, потому что на самом деле мне не нужен был ответ.Все становилось на свои места, как кувыркающийся ряд домино.Райли развела руками, потом поймала себя на том, что я уставилась на нее.— Мне не следовало этого говорить. — когда я лишь окинула ее холодным взглядом, она вздохнула. — Тебе действительно стоит спросить Мурмаеров.— Я думаю, мне стоит спросить у сестры, — медленно сказала я, каждое слово было обдуманным. — Знаешь, Себастьян приехал навестить меня после операции. Мы хорошо поговорили и решили, что сохранение секретов разъедает нашу семью. Думаю, теперь это прекратилось,Райли.Она поморщилась.— Ты знаешь, что я не могу ослушаться, когда ты говоришь таким голосом.Я даже не моргнула, когда она умоляюще посмотрела на меня.— Ладно, пойдем, прогуляемся и поговорим.Я встала, но не взяла руку, которую она мне протянула. Старые раны, шрамы от предательства, вспыхнули, отчего моя кожа стала горячей и холодной.Я не осознавала, что задерживаю дыхание, пока она не начала говорить низким, быстрым, но плавным тоном.— У Амадео Сальваторе и мамы был роман несколько десятилетий назад, двадцать три года назад, если быть точнее. Себастьян и я результат этого.Если она ожидала, что я взбешусь и устрою истерику, как ребенок, то она сильно ошибалась. Я лишь взглянула на нее под своей ледяной маской и ждала, когда она продолжит.— Это был короткий и страстный роман. Видимо, они хотели бежать вместе, но однажды враги Торе схватили маму, когда она была беременна Себом и мной. Это напугало ее, и она отказалась быть с ним. Она осталась с Симусом и никогда не говорила Торе о беременности. Торе уехал из города и узнал о нас только много лет спустя, когда вернулся в Неаполь и стал capo dei capi. (. «капо всех капо»)— Вот почему он вмешался в отношения с Симусом, — сказала я категорично, все встало на свои места. — У тебя его глаза, тигровые желтые глаза, которых я больше ни у кого не видела. Я должна была раньше сопоставить точки".— Это не совсем то, что ты ищешь.Мы пересекли лужайку, но стояли на краю каменной террасы, разговаривая тихими голосами, пока Брайс, Торе, Пэй и Ксан накрывали на стол к обеду, выкладывая на него мясные закуски, корзины со свежим хлебом, красные, как кровь, миски с гаспачо.— Итак, ты не моя сестра, — сказала я, переваривая новость, мой желудок заурчал, а затем судорожно сжался под тяжестью правды.— Да. Конечно, сестра, — огрызнулась она, шагнув вперед с гневом на красивом лице. — Никогда больше не говори мне этого.— Я говорю это не потому, что у нас разные отцы, — сказала я, наблюдая, как каждое слово врезается в ее плоть. — Я говорю это потому, что ты хранишь от меня столько секретов, что мне кажется, будто я тебя сейчас даже не знаю.— А ты? — возразила она, сцепив руки на бедрах. — Я приехала в Неаполь, потому что прочитала в газете, что мой лучший друг сбежал из страны, и только когда я позвонила Торе, он сказал мне, что ты с ним. Возможно, я хранила секреты дольше,Эми, но не будь лицемеркой. Ты виновата в этом не меньше.Мы долго смотрели друг на друга. Смутно я почувствовала, как Брайс пробормотал что-то о пристальном взгляде женщин Роджер и комично вздрогнул.— Ты права, — пробормотала я наконец, чувствуя себя раздраженной, но зная, что была неправа. Мой вздох был длинной лентой печали. — О некоторых вещах просто трудно рассказать.— Да, — согласилась она, ее лицо смягчилось от приятного удивления.Я не винила ее за это. Даже шесть месяцев назад я бы не стала так изящно капитулировать перед любым обвинением. Моя обороноспособность была почти легендарной.— Больше не надо. — эти слова стали обещанием, когда я протянула ей руку и соединила наши пальцы. — Insieme sempre. (. «вместе навсегда»)Она улыбнулась фразе, которую мы использовали в юности, чтобы символизировать нашу связь как брата и сестер.— Insieme, Эмили mia. (пер. с итал. «вместе, моя Эмили»)