Часть 16

Отель предоставил нам с Джином соседние номера. Повесив одежду из чемодана в шкаф, я разделась, собрала волосы в хвост и залезла под душ.

Позволив горячим струям массировать плечи, я расслабилась и задумалась о том, как сильно мне понравилось провести целый день с Джином. Работать бок о бок, делать вместе покупки, ехать в одной машине, направляясь в отель, – все это ощущалось настолько естественным. А неестественным теперь казалось отталкивать от себя этого мужчину.

Словно я лишала себя того, что могло бы стать чем-то особенным.

Например, Билл и Мелинда Гейтс начинали с того, что работали вместе, и он даже был ее боссом. Мишель Обама была наставником Барака в юридической фирме, где они оба работали, а Селин Дион вышла замуж за своего менеджера старше ее на двадцать пять лет.

Некоторые отношения срабатывали, некоторые нет.

Конечно при втором варианте развития событий, особенно если вы работаете вместе, последствия таких отношений могут быть довольно серьезными. Но иногда возможность будущего счастья перевешивала вероятные последствия.

«Возможность...»

Когда Джин постучал в мою дверь, я только-только успела одеться. Собрав волосы в неряшливый пучок, я сменила черный костюм на простое платье с запа́хом из джерси с живеньким зеленым и голубым принтом, а красные шпильки на сандалии с открытыми носами.

‒ Мы могли бы и пропустить ужин, ‒ сказал мой босс, скользя взглядом по моему телу.

Толкнув его в грудь, я следом за ним вышла из номера, так и не надев подвеску, которой хотела дополнить свой наряд. А все потому, что я себе не доверяла и боялась пригласить Джина в номер, чтобы он подождал, пока я закончу прихорашиваться. Правда, судя по устремленному на мою грудь взгляду Джина, пока хостес размещала нас за столиком, ему не нужен был предлог в виде бриллиантового кулона, чтобы пялиться на мое декольте.

Отдавая должное закускам, мы поговорили о фокус-группе и планах на завтра, а затем перешли на более личные темы.

Я бездумно водила пальцем по запотевшему стеклу своего бокала с вином, когда он дотянулся через стол и дотронулся до шрама на моей ладони.

‒ Он похож на татуировку. Даже твои шрамы красивы.

Поддерживая наш зрительный контакт, я изо всех сил искала нужные слова, чтобы поощрить его открыться мне, но тут взгляд Джина скользнул вниз к моему шраму, и он неожиданно продолжил.

‒ Мы с ней вместе учились в школе и были просто друзьями вплоть до последнего семестра в университете, когда стали парой. В то время моя жизнь двигалась вперед бешеными темпами. Я запатентовал несколько своих изобретений, открыл офис, начал набирать персонал... ‒ Он запнулся и замолчал. ‒ Спустя ровно год после окончания университета я попросил ее стать моей женой, а через два дня она умерла...

В голосе Джина чувствовалась неподдельная боль, и я буквально могла ощутить, как мое собственное сердце сжимается от горя.

‒ Мне так жаль, ‒ проглотив ком в горле, прошептала я.

Джин кивнул и снова взял небольшую паузу, прежде чем продолжить.

‒ Долгое время после этого я пребывал не в лучшем состоянии. Именно поэтому и лицензировал большинство своих изобретений. Я пил. Довольно сильно. И понимал, что не смогу самостоятельно заниматься внедрением новых косметических средств на рынок. К счастью, мои адвокаты не подкачали. Они заключали сделки, по которым я получал щедрые гонорары только за то, что в течение нескольких лет позволял другим компаниям использовать мои патенты. Все, что я сделал на тот момент, - это сохранил свою исследовательскую группу, чтобы у меня было на чем сосредоточиться.

‒ Похоже, это было верное решение.

‒ Теперь, оглядываясь назад, я это понимаю.

Я очень хотела задать Джину вопрос, но не знала, как его сформулировать.

‒ Как... я имею в виду... твоя невеста... она болела?

Джин покачал головой.

‒ На нее напали. На следующей неделе будет семь лет, как это произошло. Полиция так и не нашла того, кто это сделал.

Дотянувшись через столик, я взяла руку Джина в свою и кратко ее сжала.

‒ Я не знаю, что сказать... Мне очень-очень жаль.

‒ Спасибо. ‒ Кивнул Джин. ‒ Это было сложное время для меня. Даже когда я начал снова встречаться с девушками, то не был способен на что-то большее, чем... ну, ты понимаешь. ‒ Он сексуально усмехнулся.

‒ Ты имеешь в виду секс?

‒ Не пойми меня неправильно, не такой уж я и засранец. Я никогда не обманывал женщин. По крайней мере, намеренно. Все, что меня интересовало тогда, – это физическая близость. Возможно, я был просто не готов двигаться дальше или не встретил того человека, с которым хотел бы это сделать.

‒ Это имеет смысл, я думаю.

Мои внутренности сжались в нервный комок. От меня не укрылось, что рассказывая свою историю, он говорил о том, что не был готов и не встретил правильного человека в прошедшем времени. С самого начала он не скрывал, что хочет меня в сексуальном смысле, и меня так и подмывало спросить, считал ли он что теперь между нами возможно нечто большее, но я боялась.

«Да и как можно снова влюбиться, когда еще не перестал любить кто-то другого? Разве это возможно?»

Я продолжала молчать, когда Джин протянул руку и нежно приподнял мое лицо за подбородок, пока наши взгляды не встретились.

‒ Я хочу бо́льшего с тобой, Мэри. Не могу сказать, как это будет или куда это нас приведет, но мое влечение давно переросло только физический аспект. Все в тебе привлекает меня. Ты умная, честная, храбрая, забавная, немного чокнутая... и ты заставляешь меня улыбаться без всякой причины. Нельзя отрицать, что я хочу тебя в своей постели... Думаю, это ты и так уже уловила. Но я хочу и всего остального. Я устал постоянно оглядываться назад. Прошло много лет с тех пор, как я хотел жить настоящим, и, думаю, пришло время снова это попробовать. С тобой.

‒ Ох, ‒ я сделала судорожный вдох, не понимая, что, оказывается, не дышала, ‒ это... ничего себе! Не знаю, что и сказать. Спасибо! Спасибо за твою честность.

В этот момент к столику подошла официантка, и я ощутила, насколько тяжелой была атмосфера между нами. Я понятия не имела, как разрядить ее, но знала, что нам обоим это необходимо. Единственное, что я смогла придумать, – это завести разговор с сексуальным подтекстом, который, как правило, делал Джина игривым.

Отрезав кусочек от своего стейка, я поднесла вилку к губам и спросила:

‒ Ты когда-нибудь играл в игру «Что ты предпочитаешь»?

‒ В детстве, ‒ нахмурившись, ответил Джин.

‒ Мы с моей подругой Джулс играем в нее постоянно. Обычно после нескольких бокалов спиртного.

‒ О'кей, ‒ неуверенно согласился он.

Сделав глоток вина, я посмотрела ему в глаза и выпалила:

‒ Что бы ты предпочел: самому заплатить за секс или чтобы тебе заплатили за него?

Брови Джина взлетели вверх, когда он ответил:

‒ Второе. А ты?

‒ Думаю, я бы лучше заплатила сама.

‒ Знаешь, а мне нравится эта игра. ‒ Джин откинулся на спинку стула и почесал подбородок. ‒ Ты предпочитаешь быть сверху или снизу?

‒ Снизу. ‒ Я сделала паузу. ‒ А ты?

‒ Сверху. ‒ Джин указал на меня вилкой. ‒ Видишь, как мы идеально подходим друг другу? С включенным светом или без?

‒ С включенным. Ты?

‒ Со светом, чтобы я мог видеть твое лицо, пока буду скользить в тебя.

Мое тело охватил жар, и я нервно сглотнула.

‒ Не нужно вдаваться в детали, достаточно ответить, что ты предпочитаешь.

‒ И почему я не должен этого делать, когда более описательный ответ придает твоей коже этот сексуальный розовый оттенок?

До конца ужина мы продолжали в том же духе, обмениваясь своими сексуальными и не очень предпочтениями. Моя уловка сработала, – вечер закончился в приятной игривой атмосфере – но в тоже время внутри меня шла напряженная борьба: желание против голоса разума. И в данный момент желание определенно надирало разуму задницу.

После ужина, когда мы с Джином вернулись к нашим номерам, я чувствовала себя словно школьница на первом свидании.

Оставляя между нами пространство в несколько шагов, Джин взял мои ладони в свои руки и сказал:

‒ Спасибо, что поужинала со мной, и за то, что позволила испортить твою командировку.

‒ Ты был уже в самолете, когда я туда попала. У меня не было особого выбора, ‒ пошутила я.

‒ Завтра после собрания фокус-группы я дневным рейсом улечу в Нью-Йорк.

‒ Ты вернешься домой? Почему?

‒ Потому что я продолжаю давить на тебя, надеясь, что ты поддашься. Но сегодня вечером мне стало понятно, что тебе нужно самой принять это решение. И я подожду, когда ты его примешь. ‒ он притянул меня к себе и поцеловал в лоб. ‒ А теперь иди в номер, пока я не передумал, и ты не оказалась прижатой к двери вместо того, чтобы находиться в безопасности за ней.

Зайдя в номер, я минут десять простояла, прислонившись к двери и прислушиваясь. И только еще спустя минут пять услышала, как открылась и закрылась дверь в номер Джина.

«Интересно, а не стоял ли он все это время по другую сторону, борясь с собой, так же как и я?»

Я не могла вспомнить, чтобы когда-либо в своей жизни так сильно хотела мужчину. Некоторое время мне думалось, что это происходило, потому что он мой босс. Ну, там, запретный плод и все такое. Но теперь я точно знала, что за моим влечением к Джину крылось нечто большее.

И это пугало меня еще сильнее.

Да, я использовала тот факт, что он являлся моим начальником, в качестве предлога, чтобы сохранять дистанцию, но правда заключалась в том, что я до чертиков боялась того, что чувствовала, находясь рядом с этим мужчиной. Как и моим родителям, мне не везло в любви, и я просто не могла не задаваться вопросом, смогу ли обрести настоящую любовь, находясь в тени другой, уже умершей, женщины.

Казалось, мои страхи были оправданы, но в то же время я так устала бояться.

Я глубоко вздохнула и поняла, что еще не включила свет в номере, что было необычно для меня. Как правило, я всегда проводила зачистку территории – проверяла шкафы, душ и заглядывала под пугающую кровать ‒ в течение десяти секунд после входа.

Упрямо мотнув головой, я решила сегодня этого не делать, хотя теперь меня грызло то, что я пренебрегла данной частью своей ежедневной рутины.

«По крайней мере, одному страху я не позволю себя сегодня контролировать!»

Лежа на полу темного гостиничного номера, я испытывала головокружение от вихря мыслей в своей голове, продолжая переигрывать отрывки и куски наших с Джином взаимодействий за последний месяц.

Вот мы у него дома...

...Если б ты была свободна, я бы взял тебя прямо здесь и сейчас, показывая, что хочу сделать с тобой, вместо того, чтобы об этом говорить...

Как же я хотела, чтобы он показал мне!

Вот мы в такси...

Возвращаемся из клуба, где я перебрала с алкоголем. Моя сонная голова опирается на теплое бедро Джина, а когда я сажусь, то нечаянно задеваю его эрекцию.

Как же я хотела почувствовать ее! Сжать ее ладонью и смотреть на лицо Джина, пока скольжу по ней рукой вверх-вниз!

А вот мы в его кабинете...

...Быстро снимай свою блузку, прежде чем я сделаю это сам прямо посреди своего кабинета у всех на виду...

Как же я хотела, чтобы он сорвал с меня эту долбаную блузку!

Джин находился сейчас в смежном номере, нас разделяла только дверь, и мне было интересно, сможет ли он услышать, когда я испытаю оргазм?

Он, наконец, отрывается от своего iPhone и смотрит на меня в тот первый вечер в коридоре ресторана...

Он был потрясающе великолепен!

Джин без рубашки в спортзале, по его точеной груди стекают капельки воды...

Мое дыхание ускорилось.

Сегодня у примерочной. То, как он смотрел на меня раздевающим взглядом, и слова, которые он сказал позже: «Все в тебе привлекает меня...»

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

Я быстро вскочила на ноги, задыхаясь, словно только что пробежала марафон.

‒ Мэри? ‒ позвал меня голос Джина из-за двери между нашими номерами.

‒ Да? ‒ прокашлявшись, ответила я.

‒ Можешь одолжить мне зарядку для iPhone? Моя осталась дома.

‒Э-э... конечно. Подожди минуточку, сейчас я ее найду.

Мои руки тряслись, когда я, включив свет, принялась рыться в своем чемодане, отыскивая зарядку. Обнаружив ее, я глубоко вздохнула и постояла немного, прежде чем открыть дверь.

‒ Вот держи, ‒ сказала я, уставившись куда-то в район плеча Джина. Я не могла смотреть ему в глаза.

‒ Спасибо.

‒ Не стоит благодарности, ‒ неестественно высоким голосом пропищала я, а затем затараторила, практически не делая пауз между словами: ‒ Можешь оставить ее у себя... мне она не понадобится до утра... в любом случае я ложусь спать.

Когда я осмелилась взглянуть на Джина, то увидела, что он нахмурился.

‒ Мэри, с тобой все в порядке?

‒ Конечно, в порядке. С чего бы мне не быть в порядке?

Джин явно на это не купился.

‒ Ну, не знаю-ю, ‒ протянул он, обводя взглядом комнату у меня за спиной. ‒ Чем ты тут занималась?

‒ Ничем! ‒ поспешно выпалила я.

‒ Ничем, говоришь?

Глаза Джина скользнули по моему телу, и наши взгляды встретились и замерли.

После интенсивного обмена взглядами, во время которого я могла запросто расплавиться от жара, Джин просто сказал:

‒ Спокойной ночи, Мэри.

Я снова смогла дышать, когда увидела, как он начал закрывать дверь. Однако в последнюю секунду он остановился, дотянулся до моей правой руки, затем медленно поднес ее к своему лицу и закрыл глаза.

Когда он сделал глубокий вдох, втягивая носом запах моих пальцев, мне захотелось умереть. Потому что это был самый неловкий, но и самый эротичный момент, который я переживала за всю свою жизнь.

Мое тело задрожало, боль между ног стала почти невыносимой. Я не могла двинуться, не могла произнести ни слова. Я просто стояла и наблюдала за тем, как он вдыхает мой аромат. А когда он открыл глаза, и с его губ сорвался стон, я пропала. Полностью и окончательно.

Бросившись на Джина, я обняла его за шею руками и прошептала:

‒ Я сдаюсь.

Одним быстрым движением он схватил меня за талию и приподнял над полом.

‒ Наконец-то!

Когда я обвила его ногами, он повернул нас и прижал меня спиной к открытой двери между нашими номерами. Одной рукой Джин распустил мои волосы, дав им свободу, но только для того, чтобы тут же снова взять их в плен, намотав на ладонь и сжав в кулаке. Он потянул их вниз, так что моя голова откинулась назад, а затем его рот атаковал мой.

Клянусь, я почти кончила!

Наши рты открылись, языки лихорадочно столкнулись. На вкус он был безумно хорош, и я бы ни за что не хотела поменять его на воздух, даже если умру от нехватки кислорода. По крайней мере, я умру счастливой.

Учитывая, что на мне все еще было надето платье, а мои руки и ноги обвивались вокруг него, словно приветствуя его широко раскрытыми объятиями, я отчетливо почувствовала его эрекцию, когда он сильнее прижался ко мне бедрами. А когда Джин потерся об меня, я не смогла сдержать стон. Трение мягкого шелка моих трусиков о грубую ткань на гульфике его джинсов, вызвало такие же искры, как, когда кремень ударяется о камень, и от этого мое тело буквально воспламенилось.

‒ Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Что ты делаешь со мной с того самого вечера, как я тебя встретил? ‒ прошептал Джин в мои губы.

Он издал низкий хриплый стон, родившийся где-то в глубине его горла, прикусил мою нижнюю губу и чуть потянул ее, прежде чем освободить. Сняв одну из моих рук со своей шеи, Джин взял мою ладонь, опустил ее вниз, втиснул между нашими телами и прижал к своему покрытому денимом члену.

Когда мои пальцы сжали его, Джин снова простонал и припал к моим губам в страстном поцелуе.

Мне нравилось слышать в его голосе жажду, словно он очень-очень давно ждал этого момента. Ведь мне самой казалось, что и я ждала этого целую вечность.

Честно говоря, не знаю, как именно мы добрались до спальни моего номера.

Когда Джин аккуратно положил меня на кровать и навис надо мной, я, дотянувшись, коснулась его щеки, а он повернул голову и поцеловал мою ладонь.

‒ Ты такая красивая. Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя всю. ‒ Он уткнулся носом в мои волосы и прошептал: ‒ Не могу дождаться, чтобы всю тебя попробовать.

Я затаила дыхание, когда Джин проложил дорожку поцелуев вниз по моей шее по открытой коже на груди и остановился на декольте. У моего платья с запа́хом пояс находился с правой стороны, а для Джина сейчас с левой, поэтому он перенес вес своего тела на правую руку, чтобы левой скользнуть по моему телу и потянуть за конец пояска. Распахнув платье, он откинулся назад, очевидно желая хорошенько рассмотреть мое тело.

Сосредоточившись на моей груди, он наклонился и провел языком линию выше того места, где начинались чашечки бюстгальтера. Я задрожала, кожа покрылась мурашками, соски затвердели, будто стараясь проткнуть кружево лифчика, требуя внимания.

«Святые небеса! Как же я хочу почувствовать на себе его рот!»

Словно услышав мой мысленный крик, Джин сдвинул вниз чашечку бюстгальтера и всосал левый сосок в рот. Сильно. Его глаза непрерывно следили за мной, изучая, как я реагирую на его прикосновения. Когда мои собственные глаза закрылись от удовольствия, он еще раз проделал тот же трюк с левой грудью, а затем снова вернулся к правой.

Спустя несколько секунд чувственной пытки, он продолжил свои исследования.

Он спускался все ниже и ниже, прокладывая цепочку поцелуев по моему животу. Он нежно прикоснулся губами к трусиками и заговорил, посылая голосовые вибрации прямо к моему клитору.

‒ Ты думала обо мне, когда твои пальчики были внутри тебя? ‒ Подцепив те самые трусики, Джин потянул их вниз, полностью обнажая нижнюю часть моего тела. ‒ Скажи это, Мэри. Скажи, что ты думала обо мне, когда твои пальчики были в этой киске?

Устроившись между моих ног, он втянул клитор в рот, обводя его языком и создавая идеальное давление. Я ощутила себя так, словно воспарила к небесам, и вцепилась пальцами в волосы Джина, желая, чтобы он никогда не останавливался, но... он все же это сделал.

‒ Скажи мне, ‒ снова потребовал Джин.

Ради того, чтобы его рот вернулся ко мне, я бы сказала что угодно, даже поклялась, что являюсь королевой Викторией, а уж признаться в том, что являлось правдой, вообще было плевым делом.

‒ С тех пор как мы встретились, ты единственный мужчина, о котором я думала, прикасаясь к себе, ‒ простонала я.

Глаза Джина вспыхнули торжеством, и его рот снова захватил меня. Однако на этот раз он не дразнил. Он сосал и облизывал, пока я буквально не начала истекать влагой, а потом добавил пальцы. Все это происходило так стремительно, так неистово, – движения его пальцев внутрь и наружу, кружение и прищелкивание его языка, ‒ что уже через пару минут мое тело задрожало, пятки уперлись в матрас, а руки сильнее потянули волосы Джина.

Крутой подъем на вершину американских горок происходил невероятно быстро, и я замерла в предвкушении, ожидая, когда же достигну самой высокой точки.

«Как же х-хорошо... Черт, как же хорошо!»

Я издала нечто среднее между стоном и криком, и моя спина выгнулась дугой. Джин одной рукой придержал меня и сильнее прижался ко мне ртом.

Это был слишком много. Но в то же время недостаточно.

«Черт! Черт! ЧЕЕЕЕРТ!»

Добравшись до вершины горок, я на секунду замерла... и рухнула вниз.

Это было похоже на свободное падение...

Абсолютно бесконтрольное и захватывающее дух.

Я не чувствовала своих ног. Да, я вообще ничего не чувствовала кроме чистейшего неподдельного экстаза. Это ощущалось настолько невероятно, что мои глаза и, правда, закатились. Ну, немного.

Я все еще тяжело дышала, когда он снова навис надо мной и опять завладел моим ртом. Его поцелуй так сильно отличался от того страстного безумия, что я испытала минуту назад. Он был медленным, томным и нежным. Джин гладил мои волосы и лицо, пока наши языки ласкали друг друга. Наконец, он разорвал поцелуй и прошептал:

‒ Скоро вернусь.

Исчезнув на мгновение, он вернулся со своим портмоне и, вытащив из него ленту презервативов, бросил ее на прикроватную тумбочку.

‒ Большие планы? ‒ спросила я.

‒ Ты даже представить себе не можешь, ‒ ответил он, начиная раздеваться.

То, как Джин смотрел на меня, снимая свою одежду, выражение решимости на его красивом лице, принудило мое вроде бы уже насыщенное экстазом тело вернуться к жизни. Он не был моим первым мужчиной, он не был даже вторым , но что-то в том, как он смотрел на меня, заставляло чувствовать себя так, словно это был мой первый раз, и я понятия не имела почему.

Каждый имеющий глаза мог видеть, что Джин – прекрасный образчик мужчины, но, когда он разделся, я на самом деле поняла, насколько безумно прекрасным он был. Эти его словно вышедшие из-под резца скульптура грудь и шесть кубиков пресса, крепкие и мощные бедра...

Я была рада, что Джин дал мне минутку, чтобы подготовить себя, прежде чем показать, что находилось под его черными обтягивающими боксерами. Поддев резинку большими пальцами, он наклонился, чтобы снять последнюю часть своей одежды, а когда выпрямился...

У меня просто отпала челюсть.

«Святые небеса! У этого мужчины полный пакет!»

Говоря это, я не имела в виду красивую внешность, обаяние и деньги. Нет, у Джина действительно имелся долбаный полный пакет!

Я непроизвольно облизнула губы, когда Джин отделил пакетик с презервативом от ленты и, разорвав фольгу, открыл его.

‒ Ты определенно станешь причиной моей смерти, верно? ‒ усмехнулся он, наблюдая за моим лицом, когда раскатывал презерватив по своей внушительной длине.

Оседлав меня, Джин взял меня за руки, переплел наши пальцы и прижал их к подушке над моей головой. Он нежно поцеловал меня и поднял голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Мы удерживали наш зрительный контакт даже тогда, когда он начал медленно проникать в меня.

Я была уже не просто влажной, а истекающей соками, именно такой, какой могла быть для него.

‒ Боже ! ‒ простонал Джин и на мгновение закрыл глаза. ‒ Ты такая мокрая.

Он несколько раз осторожно двинулся вперед-назад, чтобы я могла привыкнуть и безболезненно принять его толщину. Только поняв, что я достаточно расслаблена, он начал ритмично входить и выходить из меня, меняя темп и амплитуду толчков.

Спустя несколько минут он ускорился, нежные толчки стали жестче, а проникновения все глубже и глубже. Единственное, что не изменилось, – Джин продолжал смотреть на меня. Он смотрел мне в глаза так, словно мог заглянуть внутрь меня и наслаждался тем, что видел. Это заставляло чувствовать себя уязвимой, но в то же время красивой.

Вокруг все исчезло, кроме невероятных ощущений, что он дарил мне, и звуков нашего тяжелого дыхания. Каждый мой стон он ловил ртом, будто желая поглотить все звуки, свидетельствующие о моем удовольствии. И это было невероятно эротично.

Чувствуя быстрое приближение оргазма, я, стремясь быть как можно ближе, освободила руки и вцепилась ему в волосы, сильно потянув за них. Его дыхание тут же стало более резким, срываясь с губ короткими, словно брызги, выдохами.

‒ Я сейчас ко... ‒ застонала я, но мое тело меня опередило. ‒ Ох, чееерт!

Джин несильно укусил меня за плечо, подстегивая мой медленно нарастающий оргазм и превращая его в цунами. Его первая волна настигла меня, схватила и потащила за собой. Мои мышцы неистово сокращались, когда я, с трудом держа глаза открытыми, смотрела на него.

Он увидел экстаз на моем лице, ощутил его внутри моего тела и ускорил темп, чтобы добраться до своего собственного оргазма. С последним толчком Джин проник в меня так глубоко, как мог, и громко простонал, наконец, достигая финала.

В отличие от моих прежних любовников, закончив, Джи не рухнул, заваливаясь набок. Он нежно поцеловал меня и только потом встал, чтобы снять презерватив. Когда он вернулся из ванной, в его руках была небольшая губка, которой он аккуратно вытер меня. Затем он достал бутылку воды из мини-бара, и мы вместе выпили ее, передавая друг другу. Бросив пустую бутылку на тумбочку, он приподнял меня и уложил на себя так, чтобы моя голова оказалась над его гулко бьющимся сердцем.

‒ Поспи немного, ‒ тихо сказал он. ‒ Завтра у нас долгий день, а встать нужно пораньше.

Мне понравилась идея поспать, давно я не чувствовала себя такой расслабленной и такой защищенной.

‒ О'кей, ‒ подавив зевок, пробормотала я. ‒ Но нам не нужно рано вставать. Собрание с фокус-группой назначено на десять.

‒ Знаю, ‒ ответил Джин, поцеловав меня в макушку, ‒ но нам понадобятся ранние утренние часы для второго раунда.