Часть 14

Я проснулась от того, что кто-то кусал меня за ухо.

«Что за фигня? ‒ было, подумалось мне, но затем воспоминания о вчерашнем вечере заполнили похмельный мозг, и я запаниковала: – Ох, черт побери! Неужели я?..»

Замерев, я попыталась вспомнить, как оказалась дома, но тут мягкая лапа ударила меня по щеке, и я облегченно выдохнула.

Повернувшись и увидев, что Таллула вновь приблизила морду к моему уху, я натянула простыню на голову. Мяукнув, Уродливая Киска ткнулась носом в простыню, скрывавшую меня.

Попытка поднять голову оказалась слишком болезненной.

‒ Чего тебе надо? ‒ поморщившись, проворчала я.

‒ Мяу.

- Ой! – даже такой небольшой звук отозвался в голове болью.

Я могла поклясться, что внутри моего черепа разогревался крошечный ударник. Он не отбивал определенный ритм, просто молотил сначала по басам, потом по маленькому барабану и закончил несколькими ударами по тарелкам.

«Что же такое я пила прошлой ночью?»

Я вспомнила, как Джин пришел в клуб, и как я потащила его на танцпол, чтобы иметь легальную возможность потереться своим телом об его и проверить его силу воли.

«Дерьмо! Я, правда, решила поиграть и посмотреть, смогу ли заставить Джина уступить!»

Мы с ним смеялись, попивая отвратительный мятный шнапс, когда Джулс вернулась за столик вместе с Кристианом. Помню, еще подумала, что они смотрятся довольно приятно вместе, но после этого момента мои воспоминания становились расплывчатыми.

Помню нашу поездку в такси и свое ощущение тотальной усталости. Все, чего мне хотелось, – это приклонить куда-нибудь свою сонную голову и закрыть глаза, пока мы ехали через город.

Что, очевидно я и сделала, использовав колени Джина в качестве подушки.

Когда он разбудил меня, я подняла голову, случайно задев его промежность, и...

«Черт! Черт! Черт! У него был стояк, и я, конечно же, это прокомментировала. Потрясающе!»

Помню, как Джин помог мне выйти из машины, сказав таксисту не выключать счетчик. Казалось, что мы ждали лифта целую вечность, а когда, наконец, попали внутрь кабинки, я прислонилась к груди Джина и глубоко вдохнула его аромат.

Помню, как сказала, что он пахнет чертовски аппетитно, а потом предложила ему купить домик в лесу и рубить деревья без рубашки.

«Какой стыд!»

Он крепко обнимал меня, пока мы шли к моей квартире, и, положа руку на сердце, должна признать, что я нуждалась в поддержке, чтобы идти.

Смутно припоминаю, что у дверей своей квартиры я обняла Джина за шею и пригласила войти, на что он улыбнулся и покачал головой.

‒ Самое мое большое желание сейчас – это попасть внутрь... И я говорю не только о твой квартире, ‒ сказал он и поцеловал меня в макушку. В макушку! ‒ Но только не тогда, когда ты в таком состоянии. Тебе нужно поспать.

Взяв у меня ключи, Джин отпер все замки, а потом подождал, пока я войду в квартиру.

Последнее мое воспоминание, как он, запустив руки в свои волосы, стоит, прислонившись к косяку двери, и его слова:

‒ Мы продолжим эту игру на следующей неделе. Чертовски уверен, что дела в офисе пойдут значительно веселее.

___________________

Из-за жуткого похмелья я отменила наш запланированный на воскресенье обед с Джином, а когда он попытался перенести его на понедельник, ответила уклончиво, а потом просто стала игнорировать его сообщения.

Я понимала, что пересекла черту, и не знала, как отойти назад, если только не исключить себя из нашего договора.

Это была полностью моя вина, и поэтому в понедельник утром я твердо намеревалась исправить то, что натворила.

_______________

‒ Доброе утро. ‒ Джин стоял в дверях моего кабинета в той же позе, что и субботней ночью у моей квартиры.

Весь прошедший день я психологически накачивала себя, повторяя, что я – профессионал, и смогу оставить позади события субботы и общаться с Джином в офисе, словно ничего не случилось, но...

Я мельком взглянула на телефон.

«Семь пятьдесят утра понедельника, я а уже провалилась. Лучше некуда!»

Он улыбнулся, будто знал, что мои мысли были далеки от профессиональных.

Мысленно встряхнув себя, я сложила руки на столе и произнесла:

‒ Доброе утро, мистер Ким.

Брови Джина взлетели вверх.

‒ Теперь мы так будем играть?

‒ Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Ким.

‒ Мне нравится, как ты называешь меня мистер Ким, ‒ сказал Джин, медленно направляясь к столу. ‒ Можешь продолжать в том же духе.

При его приближении я с трудом сглотнула, и мой голос, когда я ответила, был уже не столь тверд.

‒ Без проблем, мистер Ким.

‒ Можешь сказать: «Пожалуйста, мистер Ким»?

‒ Что «Пожалуйста, мистер Ким»?

‒ Ничего. Просто хотел услышать, как хорошо звучит эта фраза в твоем исполнении. ‒ Джин сократил оставшееся расстояние и теперь стоял у противоположного конца моего стола, небрежно опершись на него бедром. Подняв руку, он провел большим пальцем по своей нижней губе и произнес, обращаясь непосредственно к моему рту: ‒ «Пожалуйста, мистер Ким». Однажды твои уста скажут это. Попомни мои слова.

«Во что же я опять впуталась?»

_______________________

Иронично, что сегодня я должна была готовиться к встречам по фокус-группам тогда, когда сама не могла сфокусироваться.

Наш утренний разговор с Джином просто взорвал мой мозг, и я была рада, что плотный график середины рабочего дня не оставлял возможности для посторонних мыслей.

Первая из двух встреч была назначена на час дня в большом конференц-зале, расположенном в восточном крыле здания, рядом с кабинетом Джина, и я не могла не заглянуть внутрь, проходя мимо.

С поднятыми жалюзи его кабинет напоминал виртуальный аквариум. Сам Джин сидел за столом, откинувшись на спинку кожаного кресла, и говорил по проводному телефону, глядя в потолок.

Засмотревшись, я перестала обращать внимание на то, куда иду, и врезалась прямо в Кевина . В одной руке я несла большой пластиковый стакан с кофе, а в другой ноутбук и блокнот с записями. При ударе крышка со стакана соскочила, а ноутбук и блокнот начали выскальзывать из моей хватки. В бесплодной попытке их удержать, я подалась вперед, в процессе выливая кофе на свою блузку. В результате все оказалось на полу, включая стакан с остатками кофе.

‒ Вот гадство! – простонала я.

‒ Прости, я слишком быстро шел, ‒ извинился Кевин.

‒ Нет, это моя вина. Я не смотрела, куда иду.

Кевин глянул на мою блузку, от которой поднимался легкий пар.

‒ Очевидно, кофе был очень горячий. Ты не обожглась?

Прежде чем я ответила, из своего кабинета вышел Джин с бумажными полотенцами. Он передал их мне и наклонился, чтобы поднять ноутбук и блокнот.

‒ Почему бы тебе не промокнуть их, ‒ сказал он, вручая предметы Кевину, ‒ а я пока позабочусь о Мэри.

Попытка высушить бумажными полотенцами блузку не увенчались успехом. Я пролила на себя почти литр кофе, и моя кожа была пропитана им, как и тонкая ткань блузки, покрывающая ее.

‒ Тебе нужно нечто бо́льшее, чем несколько бумажных полотенец. Пойдем со мной.

Джин провел меня в свой кабинет, и я была хорошо, даже слишком хорошо осведомлена о том, что его ладонь покоится на моей пояснице, а некоторые пальцы находились в пограничной зоне между спиной и задницей. Скорее всего с его стороны это был непреднамеренный невинный жест, в отличие от мыслей, которые он вызвал у меня.

Я злилась на себя за то, что вела себя настолько непрофессионально, и выместила свое разочарование на Джине.

‒ Знаешь, это ты во всем виноват!

‒ Я?

‒ Ты меня целый день отвлекаешь!

Было очевидно, что Джин совсем не чувствовал угрызения совести за то, что стал причиной этого беспорядка, поскольку выглядел чрезвычайно довольным, отвечая на мои обвинения.

‒ Не могу дождаться, чтобы увидеть, какой беспорядок ты натворишь, когда я действительно попытаюсь отвлечь тебя. ‒ Открыв шкаф, он достал белую рубашку и протянул ее мне. ‒ Вот. Надень ее.

‒ Я не могу надеть твою рубашку!

‒ Почему? ‒ Джин сексуально ухмыльнулся. ‒ Заодно попрактикуешься, как будешь готовить мне блинчики на следующее утро после страстной ночи.

Против своей воли я начала представлять, как стою в кухне Джина у той его большой плиты из нержавеющей стали, одетая лишь в рубашку.

«Черт!»

Джин заметил выражение моего лица и усмехнулся.

‒ Полотенце есть в ванной комнате. ‒ Он махнул рукой в сторону двери, а затем его взгляд переместился на мои соски, отчетливо проступающие через мокрую ткань, и проворчал: ‒ Быстро снимай свою блузку, прежде чем я сделаю это сам прямо посреди своего кабинета у всех на виду.

Я не сомневалась, что он это сделает, поэтому поспешила в ванную, надеясь обрести там не только чистую рубашку, но свое здравомыслие.

Через пару минут, посмотрев на себя в зеркало, я удовлетворилась результатом. Надо сказать, в мужской рубашке я выглядела невероятно круто. Несмотря на то, что она была на десять размеров больше, и мне пришлось расстегнуть несколько верхних пуговиц, а концы завязать узлом на талии, рубашка Джина смотрелась довольно миленько в сочетании с моей черной юбкой-карандаш.

Я как раз закатывала рукава, когда раздался стук в дверь и послышался голос Джина:

‒ Могу я войти? Ты прилично выглядишь?

«Выгляжу-то я прилично, в отличие от моих мыслей!»

‒ Да.

Когда он открыл дверь, то смотрел на коричневую футболку, которую держал в руках.

‒ В своей спортивной сумке я нашел чистую футболку, так что, если хоче... ‒ Он запнулся на полуслове, когда увидел меня. ‒ Вау! На тебе моя рубашка смотрится гораздо лучше, чем на мне!

Раннее он сказал, что собирается вынудить меня умолять его, однако это не заставило мои щеки заалеть. А вот сейчас, когда он произнес довольно простую фразу - «на тебе смотрится лучше», я отчаянно покраснела. И дело было не в самих словах, а в том, с какой интимностью Джин их произнес.

‒ Разреши? ‒ он вошел в ванную и начал помогать мне закатывать рукава рубашки.

Пока он работал, мы несколько раз обменялись молчаливыми улыбками.

‒ Как ты себя сегодня чувствуешь? ‒ нарушая тишину, спросил он.

‒ Лучше.

‒ Рад это слышать. Завтра мы ужинаем вместе.

‒Ты констатируешь факт или спрашиваешь?

Джин закончил со вторым рукавом и теперь ждал, когда я посмотрю на него.

‒ Констатирую. К тому же ты у меня в долгу за то, что я вел себя как джентльмен той ночью.

«Что есть, то есть. Он был очень галантен».

‒ Кстати, спасибо тебе за это. Ты держал себя в руках, хоть я и не облегчила для тебя задачу.

‒ Безусловно, ты сделала все тяжелее и... жестче, ‒ усмехнулся Джин.

Я игриво шлепнула его по груди в ответ на скабрезность.

‒ Пошли, Босс Мэн. Мы уже опаздываем на встресвое выступление, когда мы с Джином вошли в конференц-зал. Девушка подробно рассказывала об опыте своей компании в моделировании фокус-групп в индустрии товаров для женщин и о том, как важно учитывать при исследовании разные географические районы.

‒ Продукция для женщин, проживающих в Нью-Йорке, отличается от той, которая выпускается для живущих на Среднем Западе, ‒ говорила она. ‒ Большинство женщин хотят одного и того же: побаловать себя, чувствовать себя красивыми и быть привлекательными для противоположного пола. Косметические средства, с помощью которых это достигается, могут варьироваться от области, где проживают покупатели...

Устроившись удобнее, я постаралась выкинуть из головы последние пятнадцать минут и начала делать заметки по ходу презентации. Я частенько имела дело с фокус-группами на протяжении семи лет работы в «Fresh Look», но всегда появлялось что-то новое. Наш мир менялся ежеминутно, и реклама товаров для женщин становилась все более трудной задачей.

«Давайте посмотрим правде в глаза. Мы, женщины, носим наше право изменять свое мнение, как почетный знак. И то, что нам нравится сегодня, может быть признано полностью непригодным завтра!»

Я сидела за два места от ведущей презентации, по правую сторону длинного стола для переговоров. Джин же устроился в самом дальнем конце стола на противоположной от меня стороне. Не в первый раз я замечала, что на подобных встречах он предпочитал не сидеть во главе стола. Он принадлежал к тому типу руководителей, которые вникают во все вопросы и участвуют во всех обсуждениях, но не чувствуют необходимости постоянно напоминать сотрудникам, кто здесь главный.

Мой взгляд на мгновение метнулся к нему, и я заметила, что он пристально на меня смотрит. Я быстро перевела взгляд в сторону, но ровно через две секунды он сам вернулся в исходную точку. Джин оглядел комнату, словно желал удостовериться, что за ним никто не наблюдает, ‒ конечно, все внимательно следили за презентацией, что и нам следовало делать, ‒ а затем одними губами прошептал мне: «Я, правда, люблю, что ты умеешь читать по губам».

Застенчиво улыбнувшись, теперь я оглядела комнату и снова посмотрела на Джина.

«Словно мы в школе и стараемся, чтобы нас не застукали за передачей записок во время урока», - подумалось мне.

Взгляд Джина был будто приклеен к моим губам, пока его собственные губы образовывали беззвучные слова: «А еще я очень люблю твои губы!».

Смутившись, я заерзала на месте и вернула внимание к ведущей презентацию. Мне удалось продержаться минут пять, прежде чем мой взгляд опять сместился к Джину. В этот раз он даже не побеспокоился узнать, смотрит ли на него кто-нибудь, когда также без звука произнес: «Мне очень нравится моя рубашка на тебе!».

Я бросила на него предупреждающий взгляд, который ничуть его не испугал.Джин продолжил, а я, как последняя дура, оказалась не в силах отвести от него взгляд, когда он выдал очередную фразу: «Не могу дождаться, чтобы увидеть, что находится под ней!».

Мне хотелось убить его. Но больше мне хотелось услышать, что именно он собирается сделать после того, как выяснит, что находится под ней.

К счастью, Кевин, назвав мое имя, вернул мое внимание к тому, что происходит в конференц-зале. Он открыл обсуждение по преимуществам и недостаткам работы с фокус-группами по сравнению с размещением тестируемых продуктов в магазинах и попросил меня поделиться опытом работы в «Fresh Look». Мне потребовалась минута, чтобы обрести твердую почву под ногами, но маркетинг был не просто моей работой, а моей страстью, поэтому, когда я начала говорить, страсть взяла верх.

В следующие полтора часа я старалась оставаться спокойной, когда обнаруживала, что Джин за мной наблюдает. В какой-то момент обсуждения я достала из сумочки помаду, – в течение дня я довольно часто это делаю – и Джин, словно загипнотизированный, смотрел, как я вожу ею по своим губам. От его взгляда я почувствовала покалывание между бедер, и мне все же пришлось сдвинуться в кресле.

Когда пришла очередь говорить Джину, я восхитилась, как он доминировал над аудиторией своими мыслями и идеями. Он настолько отличался от моего бывшего босса – типичного директора, само присутствие которого ощущалось, словно какое-то издевательство. Мой старый босс обязательно восседал бы на главном месте, скрестив руки на груди и заставляя всех сидеть ровно и почти неподвижно. Джин же захватывал внимание присутствующих своим умом и естественным обаянием.

Джин поймал меня за тем, что я смотрю на него, пока он говорил, и уголки его рта чуть дернулись вверх. Правда, в отличие от меня, такое пристальное внимание не сделало его косноязычным.

С одной стороны мне было жаль услышать, что Джин не останется на вторую презентацию, но с другой стороны я вздохнула с облегчением из-за того, что никто не будет меня отвлекать.