⚜Глава 21⚜

– Что за…

– Тс-с-с, малышка, – ласково, с хрипотцой зашептали ей на ухо, обвивая горячим дыханием. Разум СукКюн приказывал бежать, вырваться из лап и скрыться как можно скорее. Паника накрыла её, когда тело не среагировало. Но она словно безвольная кукла, повисла на его руках. Холодные мурашки покрыли кожу, тело как доверилось мужчине, говоря, что он ей знаком. Она прищурилась, пытаясь рассмотреть его, но в глазах мелькало лишь белое пятно его смокинга.

– Наконец-то ты в моих руках. Такая нежная, ласковая, податливая, – голос звучал приглушенно, будто мужчина специально опустил его на тон ниже, чтобы она не смогла разгадать его личность. Вдруг её взяли на руки, потолок кружился, пока её несли в неизвестном направлении. Разум ещё до конца не осознал, насколько опасна ситуация, но душа ужуже понимая, что её ждет.

Девушку аккуратно опустили на постель в полутемной комнате. Грубые мужские пальцы коснулись её пересохших губ, пройдясь по ним.

– У нас всего пара минут, пока тебя кинутся искать, любимая, – снова зашептал он, нагнувшись и теперь касаясь губами её приоткрытого рта. СукКюн попыталась увернуться, размахивая руками. Но мужчина был сильнее её, поэтому просто сжал кисти её рук над головой. Он словно в бреду принялся целовать ее лицо, приговаривая:

– Почему? Почему ему достается всё? Как среди мусора он отыскал такой бриллиант, как ты? Как? И почему ты не сломалась, как все остальные?

– Не надо, пожалуйста, не надо… – захныкала СукКюн, чувствуя себя полностью беспомощной.

– Почему, на х…, ты не моя? Я хочу тебя! Каждую секунду своей жизни! – почти рычал он, – ненавижу этого удачливого ублюдка! Ненавижу и скоро покончу с ним! А ты будешь моей! Только моей!

Злоба, сумасшествия звучала в его измененном голосе. Мужские руки сжали края её платья, потянув его вверх. СукКюн замычала. Эйфория всё ещё не позволяя сосредоточиться и заставляя терять связь с реальностью. Руки прошлись по её оголенным бедрам и раздвинули ноги в стороны, открывая желанный вид на тоненький лоскуток. Пальцы накрыли черную ткань, водя её вверх-вниз, вдавливая в увлажненное лоно. Она не хотела этого ощущать, но тело во власти наркотическов быстро возбуждалось от действий мужчины.– Вот так! Да, подари мне свой оргазм! Первый из множеств, которые я отберу у него. Все будут моими. Все!

Пальцы задвигались быстрее, и женские трусики полностью намокли. Он отодвинул ткань трусиков и коснулся пальцами истекающего соками лона. Это было всё, что нужно. Девушка забилась в конвульсиях орг.зма. Слёзы потекли по её щекам, когда возникла мысль, что она к.нчила от рук постороннего мужчины, который был их врагом и, скорее всего, приложил руку к ранению Чимина. Она изменила ему против воли, накачанная наркотой, ничего не соображающая. Девушка содрогалась, в опустошающем оргазме.

– Б…, они уже идут за тобой, – последнее, что услышала СукКюн, уплывая в темноту. Вырвало её оттуда ощущение тряски и боли на щеках. Да, её трясли, как куклу, с силой давая пощечины.

– СукКюн, приди в себя! Чёрт возьми, открой свои глазки! – орал мужчина, пытаясь ее растормошить.

– Намджун …

– Да, это я, Ангел, – подтвердил мужчина, и девушку накрыли облегчение и грусть. Она разрыдалась, вцепившись в его рубашку. На плечи ей упал мужской пиджак, а мир всё так же кружился и кружился.

– Тихо, Ангел, я нашёл тебя, нашёл …

– Он…

– Кто это был?

– Я не знаю… не знаю…

– Чимин всё решит, не волнуйся. Он уже труп.

– Нет, он не простит меня, не простит, – затороторила СукКюн, чувствуя себя переполненной эмоциями, и впервые за много дней сломалась и заплакала.

– Ангел, тебе нечего прощать, – тихо прошептал Намджун, беря на руки дрожащую девушку. Её слезы разрывали их сердца, потому что каждый из них знал, что это их ошибка. Они облажались, и по полной.

– Нужно незаметно вывезти её отсюда, – твердо произнес Намджун, видя, что девушка снова отключается. Её голова откинулась назад, когда мужчина взял её на руки. Хосок и Юнги с непроницаемым выражением лица смотрели на эту хрупкую девушку.

– Где Тэхён?

– Разбирается с мексиканцем.

– Сообщи ему, что мы уходим, – обратился Намджун к Хосоку.

– Уже перевалило за полночь, приём всё равно близится к концу, никто ничего не должен заметить.

– Хорошо.

– Юнги, ты со мной?

– Да, иначе я сравняю это место с землёй в поисках ублюдка.

– Чимину позвоним из машины.

– Он порвёт нас, – без намека на страх произнес Юнги.

– Я сам готов снести себе голову за эту оплошность.

– Он успел изн.силовать её?

– Не думаю. Трусики на месте, и времени, скорее всего, не хватило, но что-то мне подсказывает, что руки под юбку он всё же запустил, а СукКюн не могла сопротивляться, ей это понравилось.

– Экстази?

– Хуже. Я думаю, что это, скорее всего, то, из-за чего мы всё ещё ведём переговоры. Новый сорт, «Sin».

– Б…, как этот уёбок достал его?

– Выясним, – уверил его Намджун, а после прислушался к голосу в наушниках.

– Машина подъехала к служебному входу для официантов.

– Выдвигаемся.

                          *    *    *    *    *Чимин распахнул дверь прямо перед Намджуном, бережно державшим девушку на руках. СукКюн всё ещё находилась без сознания. Голова её безвольно откинулась назад, а руки повисли. Бретелька вечернего платья свисала с плеча, а туфли потерялись где-то по пути от машины до дома.

Выражение лица Чимина заставило даже всадника смерти внутренне содрогнуться. По дороге домой он позвонил их главе и подробно рассказал о том, что произошло с его женой. Он не приукрашивал и не отмазывался. На что в ответ услышал яростный рев. Чимин был не просто в бешенстве. Но на первом месте находилась Ангел, и пока не будет ясно, что с ней всё в порядке, мужчина от неё не отойдет. А потом начнется охота на крыс. Город потонет в крови их врагов. Намджун был уверен: теперь не придётся ждать никакого милосердия со стороны Чимина.

– Дай мне её, – сразу же потребовал Чимин, желая забрать любимую из чужих рук.

– У тебя швы разойдутся, а только этого нам сейчас не хватало.

– Пошёл на хрен, Намджун!

– Нет, я не хочу, чтобы у СукКюн была ещё одна причина для расстройства. Достаточно и этого. Ты же понимаешь, что тебе придется подобрать правильные слова и утешить её, иначе депрессия тут гарантирована.

– Б…! Не учи меня, как вести себя со своей женой! – взорвался мужчина, – Неси её прямо в нашу ванную.

Намджун под напряженными взглядами других всадников быстрым шагом направился наверх. За ним по пятам шёл Дьявол, извергая злостью, ненавистью и яростью. Занеся девушку в душевую, мужчина отошёл, пока Чимин поддерживал её, не давая упасть. Когда за Смертью закрылась дверь, Чимин потянулся к крану и включил холодную воду. Подставив СукКюн под струи, он крепко держал её, а она мычала и брыкалась, пытаясь уклониться. Вскоре зубы её застучали от холода, а затуманенные глаза непонимающе посмотрели на него. Макияж растекрастекся дорожками, мокрое платье облепило тело, а волосы превратились в космы.Мужчина выключил воду и вытащил СукКюн из кабинки. Быстро стянув платье, он потянулся за полотенцем и начал её вытирать. Его взгляд уловил, как дрожь от холода переросла в настоящие конвульсии, что были последней волной действия наркотика. Даже такая, она вызывала желание в его теле. И ярость от того, что кто-то помимо него посмел посягать на его женщину, вспыхнула с новой силой.

Чимин укутал девушку в полотенце и, крепко обнимая, повел в спальню. Там он, заставил её лечь в постель, укутывая в теплое одеяло. Но СукКюн всё не переставала дрожать. Тогда мужчина принялся быстро скидывать свою одежду и полностью голый скользнул к ней под одеяло. Быстрым движением он притянул к себе жену, но вдруг получил сильный отпор.

– Не трогай меня, я грязная! – закричала СукКюн, отбиваясь от рук, но тот просто прижал её к своему телу, удерживая в крепких объятиях. Она уставилась на него своими расширенными зрачками.

– Глупость! – уверенно произнес мужчина, заключая её в кольцо своих крепких рук, он прижал девушку к груди, позволяя спрятать лицо от окружающего мира.

– Не надо! Нет! – СукКюн попыталась отбиться, что было непосильно для неё в таком состоянии.

– Ангел! – твердый голос, не терпящий возражений.

– Я кончила, слышишь, я кончила от его рук, – разрыдалась девушка, спрятав лицо в ладонях. Стыд перед любимым мужчиной и презрение к себе, заполнили её настолько, что она не слышала никаких слов мужа. Пока вместо уговаривающих фраз не прозвучало кое-что другое:

– Конечно. Я бы удивился, если бы ты не кончила.

– Что?

– Любимая, тот наркотик, который тебе подсыпали, обладает возбуждающим свойством. Ты бы с таким же успехом кончила от своих рук или просто от эротических мыслей. А то, что этот урод оказался рядом, ещё не значит, что именно он на тебя подействовал.

– Чимин…

– Я тебе обещаю, родная, что, когда я до него доберусь, он уже ни к кому не посмеет прикоснуться.

– Прости меня, – заплакала она.

– Хватит! – он заставил её посмотреть на себя, – Ты не должна просить прощения. Это я тот, кто должен извиняться. Я не защитил. Я не был рядом.

– Не надо, ты не виноват, – прошептала СукКюн, смотря на мужа мутными от слез глазами.

– Я втянул тебя в свой мир. Я показал тебе смерть, сделав убийство естественным и нужным средством для достижения цели. Я превратил невинного ангела в неуправляемую дьяволицу. И при всем этом я до сих пор задаюсь вопросом: за что же ты меня полюбила?

– Любят вопреки, а не за, ты знаешь? – без малейшего раздумья, твердо и уверенно произнесла девушка, и тут же её губы накрыли в яростном поцелуе.

– Это не ты была, а «Sin», понимаешь? – тяжело дыша, произнес Чимин, покрывая маленькими поцелуями её щеки, глаза, скулы, нос.

– «Грех»?

– Да, наша новая разработка. Юнги ещё называет его «розовый героин», так как он больше действует на женщин. О наркотике ещё неизвестно широкой массе. Мы сыграли на оргазме, когда в человеческом теле вырабатываются эндорфины, от которых ловишь кайф. Усилив это действие, мы получили наркотик сильного возбуждающего свойства.

– Как… как… – попыталась сквозь стучащие зубы спросить девушка.

– Не знаю. Я приказал выяснить, как непротестированное вещество попало к кому-то в руки. Но сомневаюсь, что у наших ребят получится найти этого урода. Слишком неуловим этот крысенок.

– Мне страшно от одной мысли, что я полностью была в его руках, и противно, что я вместо того, чтобы отбиваться, бороться за себя, с такой легкостью отдалась ему.

– Ещё раз повторяю! – он сжал её лицо в ладонях, заставляя смотреть на него. – Это была не ты, а всего лишь физиологический процесс, искусственно вызванный наркотиком. Он просто гребаный импотент и по-другому вряд ли может управиться с женщиной, и, когда он попадется, я его кастрирую, чтобы даже не хотелось распускать свои руки.

– Чимин…

– Ты принадлежишь мне, слышишь! И я запрещаю тебе думать об этом и сомневаться в себе. Сейчас ты ляжешь поудобней, закроешь свои прекрасные глазки и забудешь всё это, как обычный кошмар. Потому что когда ты проснешься, я хочу видеть своего непокорного Ангела Смерти.

В голосе её любимого мужчины было столько силы и уверенности в своих словах, что девушка почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Чтобы не расстраивать его, СукКюн быстро повернулась к мужу спиной под видом того, что выполняет его указания и устраивается спать. Девичье тело до сих пор содрогалось в мелкой дрожи. Но когда Чимин притянул её спиной к себе, обнимая в крепких объятиях, девушка наконец расслабленно выдохнула.

– Спи, мой Ангел, я буду рядом, – тихо прошептал мужчина, целуя её за ушком.

                       *     *     *     *     *

Было уже за полдень, когда Чимин спустился вниз. Там он увидел импровизированное собрание. Его всадники так яростно спорили друг с другом, что даже Тэхён оставил попытки их утихомирить и просто снова погрузился в виртуальный мир своего планшета.

– Достаточно! – его крик пронесся по комнате, – Б…, что за балаган? – взорвался мужчина, давая гневу выход.

– Кто, нахрен, ответит мне, как СукКюн осталась одна и как вообще получилось, что она оказалась под наркотиком? Нашим наркотиком!

Тишина повисла в только что шумной комнате. Мужчины потупились. Они не могли ничего сказать в свое оправдание, да и не собирались оправдываться, полностью признавая свою вину.

– Мы были рядом с ней постоянно, меняя друг друга, я не знаю, кто мог подсыпать ей наркоту в выпивку, – тэх потер глаза, которые выдавали его усталость.

– Чимин, это моя ошибка, я послушал СукКюн и отпустил её одну в дамскую комнату, – угрюмо произнес Хосок.

– Скорее всего, она решила, что опьянела, и не захотела, чтобы кто-то из нас видел её в таком состоянии, поэтому и настояла на том, чтобы за ней никто не шёл, – внес своё предположение Намджун.

– Мне по…, кто из вас виновен, мне необходимо, чтобы этот ублюдок стоял передо мной на коленях, вымаливая свою жизнь.

– Первое, что необходимо, это вычислить среди нас крысу!

– Неприятно, да, Намджун, постоянно думать, кто из наших людей может вогнать нож в спину? – злоба в голосе Юнги говорила мужчинам, что тот уже на грани.

– Да, плевок в душу, ведь мы с Тэхёном подбирали близкое окружение тщательно, преданность была одним из главных критериев, и хреново осознавать, что пригрели крысу.

– Крыса крысе рознь, – изрек Хосок, при этом ни на кого не смотря, а гипнотизируя взглядом крутящийся в руке нож.

– Это да, но, к сожалению, крысы есть везде, и последнее событие даёт полную уверенность, что одна завелась среди нас.

– А если крысы объединяются и одна из них занимает высокопоставленную должность, то она становится смертоносной, – добавил Тэхён.

– Ты считаешь, что его крышует кто-то из власти? – поинтересовался Чимин, пока умалчивая о том, что тоже пришёл к этому выводу.

– По-другому никак, слишком легко ему удается от нас ускользать.

– Мне, нах…, всё равно, какой пост он занимает, будь это хоть сам президент. Он посмел коснуться того, что принадлежит мне, и я хочу видеть его без рук и без причиндала, уничтоженного физически и морально! Найдите мне его, в конце концов, или вы растеряли свою хватку?

– Необходимо устроить ловушку, – изрек Намджун, – и о ней, кроме нас, не должен знать никто. Иначе он опять окажется на шаг впереди.

– Твои предложения?

– Будут, но дай мне немного времени на обдумывание.

– У тебя день. Завтра я хочу услышать конкретное решение проблемы, иначе просто начну зачистку.

– Ты же знаешь, что зачистка опасна для укрепившейся структуры – это, мягко говоря, просто бойня? – ошарашенно спросил молчавший до этого Сокджин.

– Настал тот момент, когда я готов пойти на крайние меры, чтобы защитить своё.

– А меня устраивает такой вариант, – беззаботно проговорил Юнги.

– И захватит мир людской ненасытный Голод, и проснется безумие, завлекая людей в сети страданий, – торжественно произнес Намджун, ухмыляясь. Юнги лишь пожал плечами в ответ на любимое изречение Смерти.

– Давно пора проредить состав организации.

– Нам тяжело было всё восстановить после того, как это произошло в первый раз, – добавил Тэхён.

– Это не считается, ведь мы с Сокджином и Хосоком не присутствовали на этой пирушке.

– А может быть, это старый призрак? – спросил вдруг Намджун.

– Не думаю, мы постарались убрать всех преданных моему отцу людей. – Но Чимин все же задумался над словами мужчины.

– Проверить всё-таки стоит, – нарушил образовавшуюся тишину Тэхён.

– Да, но всё это не снимает с вас ответственности за совершенную ошибку. — Мы готовы смыть её кровью! – они в один голос произнесли фразу, что была в основе их клятвы преданности.

– Долг за Хосоком, и он вернёт его, когда придет время, – серьезность в голосе Чимина не оставляла сомнений, что так и будет. Ожидание наказания – хуже самого наказания.

– Как СукКюн? – непривычно тихо спросил Юнги, и все мужчины застыли, ожидая ответа.

– Тяжело, а ты как думаешь? Она отбивалась от моих рук и кричала, что она грязная.

– Ха! Да по сравнению с нами она почти что младенец, – проговорил Сокджин.

– Ты не понимаешь, – серьезно произнес Намджун.

– Такая женщина, как СукКюн, не примет измены ни по каким причинам, и то, что с ней произошло, для неё самая что ни на есть настоящая измена.

– То есть ты говоришь, что она переживает не из-за возможного изнасилования, а из-за того, что якобы изменила Чимин?

– Да, я…

Резко поднятая рука Чимина остановила Намджун, и мужчины напряженно посмотрели на него.

– Я не хочу, чтобы вы заостряли на этом внимание. Сук должна скорее пережить это неприятное происшествие, – он выделил последнее, тонко намекая, чтобы при ней к этому так и относились. – Она должна двигаться дальше, извлекая ошибки и избегая их в будущем.

– Да, Чимин.

                           *    *    *    *    *

Он снова надел свою маску безразличия. И никто бы не сказал, что еще час назад он облизывал свои пальцы до сумасшествия, пытаясь впитать даже маленькую капельку этой женщины.  Но это была лишь его взыгравшая на фоне дикой похоти фантазия. То, как он поступил, было рискованно. Даже слишком. Но мужчина ни капли не жалел о содеянном. Ощущать её оргазм на своих пальцах было во сто раз круче, чем трахать любую из женщин. Такого с ним не случалось со времен юности.

Отчасти он понимал, что такая слабость в виде одержимости СукКюн будет вредить ему. В его планах, которые он вынашивал годами, не было места женщинам. В этом они с Дьяволом были похожи, как и во многом другом. Но большая схожесть с его врагом ему только на руку. Понимать, как он думает, как поступит, и быть на шаг впереди – вот его козырь. И он с радостью воспользуется им, чтобы забрать у мужчины все: деньги, империю, власть и женщину. Сначала он видел в СукКюн ещё одну шлюшку, глупую пустышку, которая, сама того не понимая, должна была помочь ему одолеть Чимин. Зачитывая её досье до дыр, он спрашивал себя, как мог упустить такой бесценный клад. Её отец воспитывал настоящего бойца, несмотря на то что у него была дочь. О том, что её отец страдал обостренным чувством справедливости, говорило его жестокое убийство. Он добыл не один козырь, а сразу несколько. Осталось лишь дождаться правильного времени, чтобы воспользоваться ими.